Чтение онлайн

Чтобы почувствовать, что он еще не до конца потерян в своем горе.

Его голос прозвучал почти неслышно:

– Я знаю, что ты со мной, но…

Я приподняла брови:

– Но что?

Лэй замолчал на пару секунд.

– Я чувствую... вину.

– Из-за чего?

– Каждый раз, когда я опираюсь на тебя... мне кажется, будто я перекладываю на тебя весь вес своего мира.

– Ты этого не делаешь.

– С того самого момента, как мы встретились, ты стала моей опорой. Это нечестно по отношению к тебе.

Я крепче сжала его руку:

– Ты тоже был моей опорой.

– Да, но я ведь тоже все проебывал, когда дело касалось тебя. Я мог бы сделать больше, и теперь вот это… после всего, что ты сделала, чтобы тебя приняли мои люди.

– Лэй, любовь – это не про справедливость и не про подсчет очков. Это про то, чтобы разделить груз, быть рядом, особенно когда все рушится.

Он нахмурился:

– Но мне кажется, что я слишком много забираю у тебя.

– Это не так.

– Я должен быть сильнее. Я должен справляться с этим сам, а вместо этого я снова и снова иду к тебе, надеясь, что ты удержишь меня от распада. – Он тяжело выдохнул. – Вот он я… и мне так пиздец как ты нужна. Нужно побыть с тобой наедине. Нужно чувствовать твое тело рядом с моим. Нужны твои губы, вкус твоей кожи… просто чтобы перестать думать о всем этом…

– В этом и есть суть любви… Настоящей любви. Быть рядом, несмотря ни на что. Поддерживать друг друга в самые темные моменты и поднимать, когда силы на исходе. Тебе не нужно нести все это в одиночку, Лэй. Мы в этом вместе.

– А что, если я сломаю тебя всей этой своей хуйней? – Его голос надломился на последних словах.

Я придвинулась ближе и прижалась головой к его плечу:

– Ты не сломаешь меня. Любовь делает нас сильнее, а не слабее. Когда ты опираешься на меня, ты позволяешь нам разделить этот груз.

Он молчал.

– Лэй… – Я вспомнила последние дни. – Ты был моей опорой в таких вещах, о которых даже не подозреваешь. Ты изменил мою жизнь.

Он закрыл глаза:

– Я не заслуживаю тебя.

– Ты заслуживаешь меня ровно так же, как я заслуживаю тебя. И тебе не нужно справляться со всем этим одному. – Я стерла слезу с его щеки.

Он открыл глаза:

– Вот поэтому я и приковал тебя к себе наручниками.

Я моргнула, ошеломленная тем, как внезапно он сменил тему.

– Я чувствовал это... теплое, неизменное чувство, исходящее от тебя... и, пусть я тогда не знал, что именно это было, но мне нужно было, чтобы оно было рядом.

Я грустно улыбнулась:

– А теперь никаких наручников не нужно. Потому что я всегда буду с тобой.

Он смотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то хищное. Странная одержимость вспыхнула в глубине его глаз, зрачки потемнели, стали тяжелыми, почти обжигающими своей жаждой.

– Но... я вот думаю…

– О чем ты думаешь?

– Ты правда понимаешь, что я к тебе чувствую?

Я не знала, почему вдруг испытала такое волнение, но оно накрыло меня. Наши отношения были такими новыми, такими хрупкими.

Я сглотнула:

– Ты заботишься обо мне и... любишь меня.

– Все верно. – Его пальцы крепче сжали мою руку. – Но... даже вечности недостаточно, чтобы вместить все, что я к тебе чувствую.

Я приоткрыла губы.

– Вечности никогда не хватит. – Он поднял руку к моему лицу, и его прикосновение было невесомым, как крыло бабочки, но при этом прожигало током. По телу прошла волна удовольствия.

Любовь в его взгляде была такой глубокой, такой безмерной, что почти пугала.

– Ты стала моей силой, Мони... моим спасением…

Сердце пропустило удар.

– И я не просто так сказал, что не заслуживаю тебя…

– Лэй, не говори так…

– Но я и правда не заслуживаю. – Его пальцы медленно скользнули по моей щеке. –

Но это не значит, что я когда-либо тебя отпущу. Я просто трезво оцениваю ситуацию.

– Значит, ты оцениваешь ее неправильно.

Он опустил руку к моему подбородку и аккуратно удержал его.

– Ты прошла через всю церемонию, даже несмотря на то, как сильно боялась.

Я прикусила губу.

– Восток этого не заметил.

– Ты так думаешь?

– Да. Все репортеры и операторы просто... смотрели на тебя, как завороженные. – К моему удивлению, в уголках его глаз пролегли напряженные, злые складки. – Мой отец тоже это увидел и сказал…

– Что он сказал?

– Он сказал, что мне придется делить тебя с Востоком. – В голосе Лэя зазвучала сталь. – Но я не собираюсь этого делать. Ты моя. Только моя. И я никогда не позволю, чтобы ты принадлежала Востоку.

– Не думаю, что это когда-либо станет проблемой.

Он грустно улыбнулся и отпустил мой подбородок. Потом отвернулся к окну и посмотрел вниз, на пляж, простиравшийся под нами.

– Ты станешь иконой для моего народа. Сегодня я это понял.

Слово «икона» отозвалось в моей голове ледяным эхом, пронзив меня дрожью.

Я? Икона?

Это казалось нереальным, почти смешным.

Я была просто Мони. обычной девушкой с обычными целями.

Одна только мысль о том, чтобы стать чем-то большим, пугала меня до мурашек.

Как я вообще могла быть иконой?

Я никогда не стремилась быть кем-то другим. Мысль о том, что кто-то будет на меня равняться, что я стану символом целого региона, она до усрачки пугала меня.

Я не чувствовала себя особенной.

Я не чувствовала, что достойна такого звания.

Мне всегда было комфортно в тени. Я жила своей жизнью, подальше от света софитов. А теперь сама мысль о том, что я могу стать иконой Востока, выворачивала мне желудок.

А вдруг я не справлюсь?

А вдруг я не оправдаю их ожиданий?

– Мони? – Голос Лэя прорвал поток моих панических мыслей.

Я посмотрела на него, глаза широко распахнулись от страха.

– Я не собираюсь пытаться быть иконой. Я просто буду... собой.

– Именно поэтому они и полюбят тебя. – Он притянул меня к себе, и его объятия были крепкими и такими теплыми, что в них хотелось раствориться.

Наши тела идеально совпали, как два неровных кусочка безумной мозаики.

Его тепло обволакивало меня, медленно растворяя страх и неуверенность.