Чтение онлайн

К тому же он не просто создал «Четырех Тузов», он годами управлял нами с твердой рукой. И хотя бы за это я его уважал.

Кроме того, он был прав.

Восток должен был понять, что Мони – это не просто посторонняя или моя любовница, не просто девчонка, которая здесь лишь для того, чтобы скакать на моем члене.

Теперь она была семьей, а семья заслуживала уважения.

Вот только, отец, ты вручил ей не уважение, ты навалил на нее целую гору этого уважения.

Дело было не только в башне.

На Янь числились и другие объекты – отели, рестораны, казино, фабрики, по всему Шанхаю.

Мони понадобится помощь.

Она вздохнула и прижала пальцы к вискам, будто пытаясь отогнать надвигающуюся головную боль.

– Это безумие. Твой отец просто ебанутый.

– Тоже верный способ это выразить.

У меня внутри вспыхнуло что-то яростное, дикое, когда я подумал о ее новой армии, которая будет охранять ее не только от других… но и от меня.

Я перебью этих ублюдков, если хоть один из них встанет между мной и ею. Надеюсь, они это понимают. Какая бы сила ни была у нее теперь, она все равно моя. Пилот терпеливо ждал у открытой двери.

Она смотрела наружу, будто боялась сделать шаг за пределы вертолета, как будто выйти означало согласиться… на все это.

– Я не могу взять эту башню, Лэй.

– Можешь, и возьмешь. – Я сжал ее руку. – Ты сильнее, чем тебе кажется. И помни: ты не одна. Я рядом, и вся семья тоже. Мы проведем тебя через все это, шаг за шагом.

Она посмотрела на меня, и в ее взгляде появилась мягкость.

– Я не собираюсь приказывать кому-то убивать.

– Будешь, но ты привыкнешь. – Я медленно поднялся с кресла и помог ей встать.

Она выпрямилась.

– Я не привыкну.

– Привыкнешь. – Я нежно провел большим пальцем по ее костяшкам. – Потому что, когда придет время принимать жесткие решения, я буду помогать тебе… за кулисами.

– Я не хочу, чтобы ты был за кулисами. Я хочу, чтобы ты был передо мной и рядом со мной…

– Я не могу. – Я попытался улыбнуться, чтобы ее успокоить, но страх в ее глазах никуда не делся. – Им нужно будет увидеть, что ты умеешь стоять на своих двоих.

Мне самому было противно это говорить, но это была правда. Если бы я все время стоял рядом с Мони, пока она говорила с новыми людьми, они бы не стали ее слушать. Они смотрели бы только на меня.

А я не хотел этого для нее.

Ты знал это, отец, правда ведь? Знал, что я позволю ей расправить те самые мощные крылья, которые ты ей вручил.

И эта мысль снова вспыхнула злостью где-то глубоко внутри, представить только, как моя прекрасная женщина стоит перед тысячами других мужчин и источает такую силу, от которой перехватывает дыхание.

Многие захотят ее в своей постели. Они будут жаждать Мони, будут представлять ее обнаженной, когда лягут спать.

И как они могут не хотеть этого?

У меня дернулась челюсть.

Она посмотрела на меня:

– Что случилось?

– Ничего.

Мне придется найти решение, которое не задушит ее силу, но и не даст другим даже шанса подумать, что она им доступна.

Теперь я по-настоящему понял, что имел в виду отец, когда говорил, что мне придется делить ее. Тогда я думал, что он говорил только о Востоке, но он имел в виду всех в империи от Парадайз-Сити до Шанхая.

Нет, отец. Я все еще не согласен. Она не может быть у всех. Я им не позволю.

Мони легонько толкнула меня локтем:

– Лэй, ну серьезно… что случилось?

– Ничего. – Я проглотил раздражение, насколько смог, и повел ее прочь. – Пойдем, я покажу тебе «Мираж».

История о драконе-преследователе

Лэй

Ветер доносил запах соли..

Когда мы подошли к поместью и оказались прямо перед этим огромным строением, нас будто окутало отражение океана. Стены словно исчезли, уступив место бескрайнему горизонту.

Я посмотрел на Мони.

Она приоткрыла губы, внимая этой картине. Для нее это чувство, наверное, было и нереальным, и завораживающим, как будто она стояла на самом краю мира, там, где суша сливается с океаном в одно целое.

– Боже мой. – Она оглядывала пространство. – Не верится, что вы все называли это просто пляжным домиком, когда это… искусство… и абсолютная элегантность.

Я ухмыльнулся.

Мы пошли дальше, и восторг Мони начал передаваться мне, понемногу вытесняя грусть.

– Такое… завораживающее место. – Она приблизилась ко мне, будто боялась, что это поместье может поглотить ее целиком.

Вопреки себе, я усмехнулся.

Господи, как же я люблю быть с ней.

Когда Мони рядом, все, и раскинувшийся особняк, и безупречный пляж, и пышные сады, воспринимается иначе, ярче.

В повседневной суете я привык воспринимать все это как должное.

Но с Мони здесь все казалось более прекрасным, более значительным. Будто ее присутствие раскрывало суть этих мест, заставляя меня видеть величие, которое я давно перестал замечать.

Я переплел пальцы с ее пальцами и повел ее дальше, к парадному входу.

У входа нас встречал грандиозный фонтан, где вода танцевала вокруг огромного мраморного дракона, вырезанного из белого камня.

Я указал на дракона:

– Это Цзяолун.

– А кто он такой?

– Легендарный безрогий дракон, про которого верили, что он обожал отдыхать где угодно, где есть вода.

Струи вытекали из его раскрытой пасти и стекали по чешуе, создавая симфонию брызг и ряби, сверкавших в солнечном свете.

– Это из одной из любимых историй моего отца.

Она посмотрела на меня:

– Расскажи.

Я остановил ее прямо перед фонтаном:

– Однажды Цзяолун плыл по океану и увидел прекрасную человеческую девушку, которая собирала цветы у берега. Она была дочерью рыбака и любила дарить отцу цветы, когда он возвращался на берег на закате.