Чтение онлайн

– Какие планы?

Он взял с полки книгу.

– Нет смысла обсуждать это теперь, когда ты на Востоке.

– Почему?

– Потому что с твоим приходом Восток нам придется защищать.

Я моргнула.

– Вы что, собирались начать войну с Востоком?

– «Атлант расправил плечи».

– Что?

Он обернулся, держа в руках новую книгу.

– Я бы хотел взять и «Атлант расправил плечи». – Он кивнул на том, который держал.

– Книгу можешь взять, но вместе с ней возьми и мой совет.

Он приподнял брови.

– Самый разумный шаг, который вы все могли бы сделать, – это сосредоточиться на единстве внутри Синдиката «Алмаз», а не смотреть за его пределы.

– Но единство не всегда хорошо сказывается на деньгах. – Эйнштейн крепко удерживал свои новые книги. – Ну что ж… пожалуй, я пойду и оставлю вас наедине.

Я нахмурилась.

– Нас?

Он ушел, а когда я обернулась, то увидела Лэя, стоящего в дверях с яростью на лице.

Ох. Сколько он успел услышать? И в какой момент Эйнштейн понял, что он там?

В третий раз, черт возьми

Моник

Лэй так и остался стоять в дверях. Его присутствие было таким мощным, что воздух будто сгустился, а взгляд, впившийся в удаляющуюся фигуру Эйнштейна, мог бы обратить в камень кого угодно. Я видела это в его позе, напряженные до предела мышцы, сжатая челюсть, и тот мимолетный отблеск опасности в глазах.

Лэй выглядел так, будто готов был разорвать Эйнштейна на куски. Медленно. По частям.

Не попрощавшись, Эйнштейн вышел из библиотеки, и тогда Лэй перевел взгляд на меня.

Напряжение стало почти осязаемым, но, по крайней мере, его выражение немного смягчилось, и тот опасный блеск исчез из глаз.

Лэй вошел внутрь.

– По голосу твоих сестер кажется, что им действительно понравился дом.

– Думаю, так и есть.

– Мои тети помогают им разложить новые вещи.

– Могу себе представить.

Лэй закрыл за собой дверь, и замок щелкнул.

– Нам стоит поговорить.

– Нам действительно стоит.

Его взгляд потемнел, стал закрытым, невыразительным.

– Я знаю, ты выросла рядом со многими из банды Роу-стрит, но мне бы не хотелось, чтобы ты оставалась с ними наедине.

– Ты про то, что я разговаривала с Эйнштейном здесь, одна?

– Именно.

– Это же семья.

У него дернулась челюсть.

– Все равно. Не оставайся с ним или с другими наедине.

– Я не могу этого обещать. Если ситуация потребует, Лэй, я останусь с ними одна.

Он сделал шаг вперед.

– Тогда сделай так, чтобы ситуация этого не потребовала.

Я приподняла брови.

– И давно ты там стоял?

– Достаточно, чтобы услышать, с какой преданностью ты держишь сторону Востока.

Лэй остановился передо мной, оставив между нами около полутора метров.

Я не отвела взгляда.

– Раз уж ты здесь, а я сегодня чертовски смелая, нам стоит поговорить о твоих планах насчет Юга.

Глаза Лэя сузились, а по челюсти снова прошла судорога.

– Каких планах?

– О тех, что у тебя есть.

– У меня нет никаких планов.

Я внимательно на него посмотрела.

– Ты сейчас врешь мне?

Он отвел взгляд.

– Скоро начнется гриль-батл. Все уже спускаются, так что нам стоит...

– Ты запер дверь так, будто у нас впереди целая вечность. А теперь времени нет?

– Я передумал. Лучше закончить эту встречу побыстрее...

– Или ты просто избегаешь этого разговора.

– Мы договаривались, что обсудим Марсело и его дерьмо позже.

– Сейчас и есть позже.

– Нет. Позже – это через несколько дней.

– У тебя есть планы по поводу Юга, в которых фигурируют смерть и/или насилие?

У него снова дернулась челюсть.

– Мы поговорим об этом позже.

Его отказ обсуждать это только подтвердил мои подозрения.

Что бы он там ни задумал насчет Юга, ничего хорошего в этом точно не было. От этой мысли по спине побежали мурашки, но я не дала ему этого заметить.

Как и его отец, Лэй был расчетливым, всегда просчитывал ходы на пять шагов вперед.

Я тяжело вздохнула:

– Что бы ты ни задумал, я должна знать.

Он не шелохнулся, даже не моргнул. На мгновение показалось, что он и вправду окаменел.

Затем он резко выдохнул, и в глазах у него стало еще темнее.

– Они пришли на Восток с дерьмом.

– Но с этим уже разобрались. Верно? – Я моргнула. – Что произошло на встрече?

– «Четыре Туза» получили финансовое взыскание, в итоге все свелось к штрафу...

– Тогда вопрос закрыт.

– Нет.

– Почему нет?

– Марсело обнимал тебя, потом поднял в воздух, а это значит, что он, скорее всего, прижимался своим ебаным ртом к твоей груди или шее...

– Он не делал этого.

– Он испытывал меня.

– И ты справился.

– Нет. – Он покачал головой. – Мне не нравится, когда со мной играют, и банда Роу-стрит должна это понять.

Я с трудом сглотнула.

– И что ты собираешься делать? Только не вздумай врать.

– Мы не будем обсуждать это сейчас.

– Почему?

– Потому что тебе не понравится ответ, а я не знаю, как сказать его так, чтобы не ранить тебя.

– И что? У всех пар бывают тяжелые разговоры. Пока мы честны и уважаем друг друга во время таких разговоров, все должно быть в порядке.

Он плотно сжал губы.

– Ну?.. – Я развела руками. – Какие у тебя планы на Юг?

Он провел рукой по волосам и упрямо смотрел куда угодно, только не на меня.

– Хорошо. Тогда скажи, почему ты не хочешь, чтобы Джо ехала на Юг.