Чтение онлайн

Это было поспешно, но ему нужно было возвращаться в Скарборо — и он не собирался покидать Дундуран без невесты.

Глаза Данна округлились при виде мешочка и звоне монет. Он не бросился хватать его, что слегка удивило Аллариона, но его кадык затрясся, а зрачки расширились.

— Мы договорились?

Мужчина очнулся от оцепенения.

— Организовать свадьбу за день невозможно. Завтра никак не…

— Завтра, — твердо сказал Алларион, положив руку рядом с кошельком. — Это мое условие.

Данн кивнул.

— Ладно. Мы можем устроить рукобитие1. Я скажу ей сегодня после закрытия. Приходи завтра днем.

— Отлично.

Алларион поднялся, и Данн, быстрый как гадюка, схватил монеты. Губы его дрогнули в чем-то среднем между смешком и выражением недоверия.

— Я вернусь на рассвете.

Дядя рассеянно кивнул седеющей головой, все внимание приковав к тяжести мешочка в руках.

Скрывая отвращение, Алларион удалился от стола. Пора было уходить, пока триумф не вскружил ему голову.

Она моя.

Его женщина. Его азай.

Наблюдать, как другие мужчины пялятся на нее, сейчас было бы выше его сил.

Прежде чем выйти, он поймал ее взгляд. Она стояла у стойки, любопытные глаза метались между ним и дядей. Между бровей залегла тревожная морщинка, и потребовалась вся его многовековая выдержка, чтобы не пересечь зал и не разгладить ее большим пальцем.

Скоро ей не придется ни о чем беспокоиться. Он даст ей все, чего она только может пожелать.

Алларион склонил голову — прощальный жест и знак уважения к своей будущей азай, как того требовал обычай.

Вновь встретив ее взгляд, он, сам того не желая, отпустил магию, позволив ей пронестись через всю таверну и нежно коснуться ее мягкой щеки. Ее губы приоткрылись от удивления, а на шее участился пульс.

Его клыки ныли почти так же сильно, как и член.

Ты моя.

4

?

Оцепенение, охватившее Молли после слов дяди, с каждым вдохом сжимало грудь все сильнее, пока она почти не могла дышать. Она не спала всю ночь, отчаянно надеясь, что утро принесет осознание — все это лишь дурной сон.

— Он заплатил за тебя, приданое, все. Полный выкуп невесты и даже больше, — сообщил дядя Бром после ухода последнего посетителя.

Молли было все равно, сколько заплатил фэйри — лишь бы он вообще не платил за нее.

Выкуп невесты.

Древний, давно устаревший обычай. Что-то вроде приданого у знатных невест, только здесь жених платил семье невесты. Это был контракт, сделка между семьей и третьей стороной о передаче дочери. Обычай возродился в смутные годы войн за престолонаследие, когда все перевернулось с ног на голову. Но теперь, тридцать лет спустя, выкуп невесты считался кровавыми деньгами — отчаявшиеся родители продавали детей. Это не было строго законным, особенно после того, как лорд Дарроу возглавил кампанию по искоренению всех форм рабства в Дарроуленде.

— У тебя нет на это права! — прошипела Молли. Она уже много лет как совершеннолетняя, и не была родной дочерью Брому.

— Только подумай, Молл. Невеста фэйри! У него, наверное, целое состояние, — он потряс звенящим мешком с монетами — всей ее предполагаемой ценностью. — И это только половина. Остальное он принесет завтра.

— Пусть приносит монеты из морковки, мне все равно. Я не согласна.

Брови Брома сдвинулись в фальшивой заботе:

— Это неожиданно, признаю. Но подумай, Молл. Подумай, что это значит для нас — для таверны, для детей. Я наконец смогу сделать здесь ремонт. Отправить Мерри в академию в Глеанны. Черт, мы сможем спонсировать посвящение Брайана в рыцари. Представь — рыцарь Данн!

Его глаза блестели с почти безумным восторгом:

— Это может возвысить нас, Молл.

— Нас? Нас?! — ее голос взлетел так высоко, что задрожали стекла. — А что насчет меня?

— Не будь эгоисткой, Молл. Это изменит жизнь малышей — ты можешь дать им это. Да и не прикидывайся дурочкой. Когда еще такой шанс выпадет? Годами за тобой никто не ухаживал.

— Мне не нужен жених. Я хочу…

— Я же не бессердечный, Молл. Я уговорил его на рукобитие. Всего год — и ты свободна. Но подумай, что можно успеть за это время, — настаивал он. — Фэйри, Молли, фэйри! Ты только представь!

Молли думала — всю ночь. Бром не оставил ее в покое, пока не вырвал обещание согласиться. Слова выскользнули из онемевших губ — лишь бы он ушел, дал ей спрятаться в комнате.

Всю ночь она пролежала, уставившись в потолок. Не верилось, что за короткий разговор дяди с фэйри они сторговались за нее. Что дядя продаст ее — не удивляло. Больнее всего было осознавать, что Алларион, ее загадочный таверный призрак, купил ее.

Она возненавидела его за это.

Что они на самом деле знали о фэйри? Большинство легенд изображали их коварными и беспощадными. Может, стоило прислушаться к этим сказкам.

Далеко не все такие истории заканчивались пышными свадьбами, украшенными цветами.

Мысль о свадьбе, замке и наследнице заставила Молли резко сесть на кровати. Не раздумывая, она натянула сапоги и бросилась к двери спальни.

Дарроу не допустят этого. Они не позволят ему купить меня.

Открыв дверь, она увидела Брома, сидящего в конце коридора на стуле из таверны. При тусклом свете свечи он вырезал ножом, лезвие которого поблескивало в полумраке.

Его лицо, наполовину скрытое тенью, повернулось к ней.

— Завтра ты пойдешь с ним, Молл, — прозвучал его низкий, угрожающий голос, который он приберегал для особых случаев. — Что будешь делать потом — мне плевать. Сбеги, начни новую жизнь.

Она долго всматривалась в окаменевшее лицо дяди, ища в нем… что-то. Она знала его дольше, чем собственных родителей — он был единственной постоянной величиной в ее жизни, как бы часто он ни вызывал у нее отвращение.

В темноте, на пороге неопределенного рассвета, Молли сделала то, что клялась никогда не делать.