Чтение онлайн

Утро выдалось для Молли подозрительно тихим. Алларион не должен был погружаться в долгий сон сегодня, но даже в такие дни его проекты иногда были настолько бесшумными, или он работал так далеко, что она ничего не слышала. Белларанд тоже порой исчезал, и о нем не было слышно целый день.

Но то, что оба они хранили такую тишину, слегка тревожило ее.

Так что когда Белларанд просунул большую голову в открытую верхнюю половину двери, она почувствовала скорее облегчение, чем испуг. Ей было даже все равно, когда он фыркнул с разочарованием, что она не подпрыгнула от страха.

— И где это ты пропадал? — спросила она.

Идем, человек. Мне нужны твои пальцы, последовал ответ.

Так же быстро, как появился, он скрылся снаружи.

Озадаченная, Молли развязала фартук, повесив его на крюк у двери в обмен на пальто. Просунув руки в теплую коричневую шерсть, она открыла нижнюю половину двери и последовала за Белларандом к задней части поместья, где в сарае хранилась покрытая патиной утварь, почти не тронутая сыростью.

Белларанд подцепил рогом ручку потрепанного оловянного ведра и протянул ей. Внутри лежали молоток и горсть старых гвоздей.

Бери это, сказал он ей, и захвати вон то тоже.

Он ткнул рогом в сторону старой складной лестницы.

— Это не поможет, — предупредила она его, — я спрятала морковь там, где ты никогда не найдешь.

Это невозможно, парировал он, размахивая хвостом. Мне стоит лишь погрузиться в глубины твоего разума, и, в зависимости от моего настроения, я могу быть не особо нежным. Но морковь — на потом. А сейчас неси это и следуй за мной.

Молли не знала, шутил ли он, лгал ли, или и то и другое, или ни то ни другое. С замирающим сердцем она подняла лестницу и потащила ее вместе со звенящим ведром за единорогом. Она свела ворчание к минимуму — просто потому, что не хотела рисковать, побуждая пони-переростка копаться в ее мыслях.

Она замедлила шаг у кромки леса, закусив нижнюю губу. Молли никогда не заходила дальше нескольких деревьев. Все свое время здесь она держалась подъездной аллеи или лужаек вокруг дома. Лес был таким обширным, таким иным… она не могла сдержать легкой дрожи трепета.

Иди же, подгонял Белларанд, не отставай.

Молли поджала губы и последовала за единорогом, не желая показаться трусихой.

Она вздрогнула, когда они углубились меж деревьев, оставив позади скудное тепло солнца поздней оени. Воздух в лесу был прохладным и густым, насыщенным ароматом земли и тления. Коричневые листья хрустели под ногами, и Молли пришлось смотреть под ноги, опасаясь зацепиться ботинком за скрытый корень.

Белларанд вел ее уверенно, не удостаивая объяснениями, зачем она тащила вещи через лес.

Все стало немедленно ясно, когда они вышли к исполинскому дубу, испещренному дырами в коре.

— О, нет, — простонала она. Дело было в белках.

Я просил твоей помощи, а не комментариев, фыркнул он.

— Ты вообще не просил, — напомнила она ему. Шлепнув вещи на землю, она уперла кулаки в бока.

Пожалуйста, Молли, поможешь мне? прозвучало у нее в голове.

Она фыркнула. Она уже была здесь.

Разложив лестницу, она установила ее там, куда он указал, а затем прибила гвоздями к дереву. Все это время пушистые обитатели дерева высовывали свои маленькие головы из норок, гневно стрекоча и визжа на них сверху.

О, да, я иду за вами сейчас. Бегите, бегите, пока можете, дразнил Белларанд.

Свыше на них посыпалось немало желудей и веточек. Молли вскрикнула, когда острый конец желудя ткнул ее в голову.

— Ладно, с меня хватит! — прикрывая голову, она отступила от линии огня.

Видишь? Угроза, все до единой.

Молли сказала бы что-то о том, что белки просто защищают свои дома, но все ее мысли были сметены при виде Белларанда, взбирающегося на ступеньки. Те скрипели под его весом, но он продолжал подъем, набирая высоту.

Желуди летели яростными залпами, но он не останавливался, его красные глаза горели все ярче, и еще больше белок собиралось на ветвях выше.

Кончик его рога едва достиг первого дупла, когда зловещий треск прокатился по лесу.

В одно мгновение ступеньки рухнули под его весом, разлетевшись на сотни осколков. Белларанд взревел от возмущения, когда его рог со скрежетом проехал по коре и вонзился в дерево.

Он приземлился на передние копыта, но когда тряхнул гривой, его рог застрял в дереве.

Белки ликовали, издавая победные трели, пока Белларанд бил копытами и тянул, пытаясь высвободить рог.

Молли ущипнула себя, чтобы убедиться, что это не галлюцинация.

— Т-тебе помочь? — крикнула она, пытаясь сдержать смех.

Нет, пробурчал он. Оставь меня.

— Ты уверен…

ДА, отрезал он, крутя головой, чтобы начать выворачивать рог.

Закусив губу, Молли сделала, как велено, и ее взрыв смеха присоединился к белкам. Она вытирала глаза, влажные от того, как сильно она смеялась.

Но по мере того как ее сапоги хрустели листьями, а ветер трепал распущенные волосы, смех Молли медленно замирал в горле.

Остановившись, она осознала, что шла за Белларандом, уставившись под ноги, а не следя за дорогой. Они зашли так глубоко, что сквозь деревья уже не было видно дома — только лес, тянущийся дальше.

Ее смех сменился тревогой, пока она кружилась на месте. Она едва слышала стрекот белок, но деревья глушили звук. Поворачиваясь и поворачиваясь, она не могла определить, в какой стороне остался Белларанд и где должен быть дом.

Молли была созданием города и дома — она никогда не проводила много времени в дикой природе. Дайте ей многолюдные здания и переполненные городские площади — с этим она справится. Но сейчас, стоя в одиночестве в лесу, ей казалось, что деревья наклоняются ближе, папоротники шелестят на ветру, словно перешептываясь о ней.

Прохладная сырость воздуха забивала ноздри Молли, а ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Беззащитный затылок покрылся мурашками от осознания того, что десятки, если не сотни глаз наблюдают за ней, выжидая…