Чтение онлайн

Молли старалась не думать об этом.

— Ты не делал этого в Землях Фэйри?

— Нет, не было необходимости. Связь моего рода с Землями Фэйри была скована в древние времена. Благодаря этому и моему народу контур был силен. По крайней мере, до…

— Амаранты, — закончила она. Молли заметила, что он даже не любит произносить ее имя.

— Верно. Хотя первые века ее правления не были столь отравлены. Лишь когда конец стал виден, она узурпировала порядок престолонаследия.

Первые века. Молли прикусила щеку. Она намеренно не задумывалась о том, насколько по-настоящему стар Алларион — и это выходило далеко за рамки разницы в их собственных возрастах. Все знали, что фэйри почти бессмертны. Значит ли это, что, несмотря на все его разговоры о судьбе и парах, он переживет ее смертные годы?

Ревнивый жар вспыхнул у нее в животе при мысли, что он приведет в дом другую человеческую женщину после подходящего траура по ней.

— Алларион… сколько тебе лет?

Что бы она ни ожидала услышать в ответ, это определенно не был тот раскатистый смех, что он издал. Он улыбнулся ей, сверкнув клыками, и Молли не могла не придвинуться чуть ближе, неотвратимо притягиваемая его магнетизмом.

— Это сложный вопрос для большинства фэйри.

— Что, ты перестал считать? — полушутя поинтересовалась она.

Ее живот екнул, когда он кивнул в знак согласия.

— В твоих человеческих годах это, думаю, очень много. Я помню времена, когда твое королевство вовсе не было королевством, а множеством мелких земель с собственными вождями.

Молли сглотнула.

— Это было более тысячи лет назад.

— Правда? Что ж, значит, больше тысячи, — он повернул голову, чтобы взглянуть на нее своими неестественными глазами, корни изгибались и скручивались вместе с ним. — Это не ощущается как тысяча лет, если ты понимаешь, о чем я. Время для фэйри течет иначе, особенно в Землях Фэйри, окруженных нашей магией. Жизнь просто… есть жизнь.

Молли с трудом осознавала это, переворачивая мысль в голове.

— Полагаю… жизнь не кажется быстрой и мыши, что живет всего несколько лет. Это просто отпущенное ей время.

Один уголок его рта дернулся вверх.

— Верно. Просто их время, — его лицо приняло знакомо серьезное выражение, когда он сказал: — Но я должен сказать тебе: будучи связанной со мной, твоя человеческая жизнь значительно удлинится. Не до уровня фэйри, но и не останется человеческой.

Ее рот открылся от шока.

— К-как долго?

— Этого я не могу сказать. Лишь то, что с переплетением наших жизней твоя удлинится, а моя — сократится.

— Что? — ахнула она. — Ты умрешь?

— Все умрут однажды. Даже фэйри. Мой конец просто наступит чуть раньше теперь.

— Но… — вина глодала ее при мысли, что связь с ней стала своего рода смертным приговором для этого странного, невероятного мужчины.

Его рука сжала ее под корнями, предлагая утешение. Молли держалась крепче, пока мир кружился.

— Не отчаивайся, — мягко сказал он. — Дело не в количестве лет, а в том, как они прожиты.

Она ухватилась за него и эти слова. Перспектива иметь так много лет — пережить всех и все, что она когда-либо знала, — развернулась перед ее мысленным взором, непостижимое путешествие, которое она не могла объять. Словно пытаясь разглядеть тропу сквозь деревья, ее разум сопротивлялся мышлению в таких масштабах и временности.

Молли почесала висок.

— Это… потребует времени, чтобы принять.

Его губы тронула кривая ухмылка.

— У нас есть время, сладкое создание.

Не в силах сдержаться, Молли фыркнула. Хихикая, она приподнялась на локте, оставив пока в траве тревоги о жизни, длящейся дольше, чем она могла осмыслить.

Прямо перед ней было нечто куда более насущное.

Закинув волосы за ухо, Молли наклонилась к Аллариону и поцеловала его.

Его губы замерли под ее губами, но это было нормально. Она целовала его нежно, медленно знакомясь, смакуя его ощущение.

Она услышала его резкий вдох, а затем его теплая ладонь прикоснулась к ее щеке.

Молли отстранилась от его прикосновения, как раз вовремя, чтобы увидеть, как мельчайшие корешки исчезают обратно в землю, а крупные древесные корни отползают с его талии.

— Молли.

Она встретила его поцелуй улыбкой, когда он приподнялся, чтобы снова поймать ее губы. Освободившись от растительности, Молли обхватила его прекрасное лицо в ладонях, удерживая под нужным углом.

Молли обожала целоваться. Это всегда было ее любимой частью флирта и даже секса. Слишком немногие из ее прошлых любовников целовались больше формальной обязанности перед тем, как перейти к делу. Даже Финн, предпочитавший использовать рот больше для болтовни во время секса. Это было досадно, потому что хороший поцелуй мог сделать Молли сговорчивой во многом.

И теперь она знала — она обожала целовать Аллариона.

— Покажи мне, — прошептал он в ее губы, его фиолетовые глаза сверкали.

И она показала. Молли показала ему, как именно она любит, чтобы ее целовали — дразнящими касаниями и игривыми укусами. Он следовал ее примеру, преследуя ее язык, когда она заманивала его в свой рот, чтобы дразнить и кружить.

Его вкус вспыхнул на ее языке, как его магия, — электрический. Он имел вкус родниковой воды и древних обрядов и, как-то, цвета фиолетового. Он был теплым, как корица и гвоздика, дымным, как костер, и насыщенным, как земля под ними. Этот фэйри, возможно, был лучшим, что она когда-либо пробовала, и ей было недостаточно.

Эти большие руки вцепились в ее талию, кончики его пальцев столь нежные, но пронзительные в своей потребности, когда он притянул ее к себе. Она легла на него так же уверенно, как до этого корни и лозы, укутав его собой.

Пока птицы щебетали, и лес распределял магию Аллариона, они лежали на той поляне, целуясь. Молли почти таяла от его сладости, от того, как с каждым мгновением он учился и действовал. Он, казалось, наслаждался тем, что радует ее, и вскоре уже он отвечал ей укусами и ласками, разжигая жар желания между ее бедер.

Молли простонала ему в рот в поощрении, сливая их рты в более глубоком, более горячем поцелуе. Его руки бродили по ее спине, разминая шерсть ее пальто отчаянными кругами. Она ахнула его имя, нуждаясь в воздухе, но он не давал ей пощады, его теплые губы скользили по ее шее, чтобы присосаться к точке пульса.

— Молли, — простонал он, — скажи мне остановиться.

Она не была способна говорить, разум слишком затуманен наслаждением, чтобы осмыслить его слова. Молли снова поймала его рот своим, погружаясь в поцелуй. Ей нужно было меньше думать, меньше говорить и больше его.