Чтение онлайн

– Это конец?
– Он приоткрывает один глаз.

– Да, мы можем идти.

– Я рад, что тебе понравилось, а то я, например, чуть не умер от скуки.

– Это не скука, это прекрасное искусство.

– Единственное искусство, которое мне нравится, это трах, и я не видел ничего подобного.

Погода не на нашей стороне, когда мы выходим на улицу, так как на город обрушился сильный шторм.

– Почему, черт возьми, я не взял машину?

– Потому что ты хотел изобразить сексуального байкера и произвести на меня впечатление.

Он кривит губы в обжигающей улыбке, такой, от которой я не могу оторваться.

– И это сработало?

– Да, сработало.
– Он прижимает наши губы друг к другу и снова берет меня за руку, ведя к мотоциклу.

Я сажусь за ним, прижимаюсь грудью к его спине и позволяю ему отправиться в бурю. Дождь усиливается, и в итоге я насквозь промокла, а платье прилипло к телу.

Я чувствую дрожь в груди, вспоминая, что с сегодняшнего утра я ни на минуту не вспоминала о своем парне, но думала о мужчине, которого сейчас обнимаю.

Раньше я постоянно думала о будущем, но теперь... Теперь я чувствую, что никакие прежние иллюзии не наполняют и не удовлетворяют меня.

Где та любовь, которую я считала идеальной?

Улыбки, которые появлялись каждый раз, когда я думала об этом?

Мне кажется, что они забрали настоящую меня, ту, которая любила Братта и довольствовалась тем, что он ей давал. Та Рейчел, которую я вижу здесь, мне незнакома, это не та Рейчел, которую вырастили мои родители.

Мы подъезжаем к зданию, промокшие и повсюду капает вода. Я слезаю с мотоцикла, но желание пригласить его войти остается в воздухе, так как я не хочу спрашивать его и получать один из его надменных ответов.

Дождь заливает его лицо, и капли воды стекают с его волос, когда он расчесывает их руками.

– Благодарю вас за вечер, полковник.

– Ты так и скажешь?

– Да.

– Можешь пригласить меня в дом.
– Он озорно улыбается. Это хороший способ сказать спасибо.

Да, но приглашать джентльмена в свои покои - это не по-женски.
– Я улыбаюсь в ответ.

– Ты не леди.

– Как и ты не джентльмен.

Он берет меня за талию, притягивая к себе и оставляя в сантиметрах от своего рта.

– Детка, тебе не нужно спрашивать. Я знаю, чего ты хочешь, и хочу дать тебе это.

Он покусывает мой подбородок, и я вздрагиваю.

Это платье кричит, чтобы я порвал его, - шепчет он, сжимая ткань.

Я целую его, прижимаясь губами к его рту, как будто от этого зависит моя жизнь. Мне все равно, если завтра я проснусь с воспалением легких. Он крепко прижимает меня к своей груди, поднимая с земли на свой рост, отчего я чувствую себя как Алли Гамильтон в«Записной книжке».

Мы входим в мою квартиру среди настоятельных поцелуев и похотливых прикосновений. Он ставит меня перед кроватью, и его пальцы перебирают мои волосы, освобождая их от резинки, которая их скрепляет. Он делает шаг назад, и я наблюдаю, как он с ужасающей скоростью сбрасывает с себя одежду.

Я пытаюсь снять платье, но он не дает мне этого сделать, прижимаясь ко мне и прижимая меня спиной к стене. Его руки добираются до кружевного воротничка, и его рот настигает мой, когда он расстегивает его, в результате чего пуговицы рассыпаются по полу.

Он царапает мою задницу, прежде чем поднять меня и отнести на кровать, и падает вместе со мной среди пылких поцелуев, которые переходят в агрессивный тон. Пальцы впиваются в мою кожу, когда его затвердевший фаллос трется о мой пол.

Я никогда не представляла, что привяжусь к нему, как привязываешься к человеку, с которым решаешься разделить остаток жизни.

Он покрывает мое лицо поцелуями, проводя пальцами по волосам. Комната освещена только светом снаружи, что позволяет мне детально рассмотреть дико сверкающие серые глаза и черные пряди, прилипшие ко лбу.

Я осознаю, что рано или поздно этот момент закончится и меньше чем через мгновение я вернусь к реальности. Мое лицо горит, и, черт... Кажется, я сейчас заплачу, моя уязвимая сторона выходит наружу, и все, что я могу сделать, - это спрятать лицо у него на груди.

Мне это не удается, потому что он хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Что случилось?

Вопрос прозвучал мягко, но мне ясно, что я не могу открыть ему свое сердце. Я целую его, обнимая его лицо, возвращая ему ту ярость, которую он так часто использует со мной.

Я тянусь вниз к резинке его трусов-боксеров и высвобождаю длинный, твердый, горячий член, готовый ворваться в меня. Он играет с моими сиськами, покусывая одну и пощипывая другую, время от времени нежно облизывая меня, и не теряет времени, двигаясь вниз по моим бедрам и возится с моими трусиками, погружая пальцы в мой канал.

Я ловлю всплеск его пальцев, когда он играет внутри меня, вызывая у меня тихие стоны.

– Я снимаю трусики.
– Он снимает их, забирается на меня и раздвигает мои ноги, чтобы освободить место для себя.

Поцелуи влажные. Благодаря размеру своего члена он полностью заполняет меня и расширяет так, что может довести меня до оргазма одним лишь вторжением. Он хватает меня за волосы, прежде чем начать двигаться, но его хватка длится недолго: он тянет мой подбородок вниз и заставляет меня сохранять зрительный контакт, пока он открывает рот и входит в меня глубокими, жесткими толчками.

Мои глаза не перестают замечать его, и я даже не знаю, во что именно я влюблена: в его сверхчеловеческую красоту, в его властную ярость или в напряжение, которое он излучает в такие моменты. Я провожу костяшками пальцев по его лицу, убеждая себя, что он действительно существует. Ни в одном из своих лучших прототипов я не видела такого лица, как у него, и это огорчает меня: я знаю, что теперь, когда мои ожидания завышены, мне будет трудно справиться с этой задачей.

Его поцелуи становятся требовательными, его язык настойчиво проникает в мой рот, и он обнимает меня, двигаясь внутри, пряча лицо в моей шее и вдыхая аромат моих духов.

Поцелуи продолжаются, температура повышается, и мы покрываемся легким слоем пота.

Он выходит, встает на колени, хватает меня за бедра, и я раздвигаю ноги, позволяя себе прижаться к его талии. Его вес падает на одну из рук, а свободной рукой он ласкает мои ягодицы, крепко сжимая их, пока он делает выпады, вызывая стоны отчаяния.