Чтение онлайн

Ручка дергается.

– Миранда!
– кричит Сабрина.

Появляется тень девушки.

Открой мне дверь, - приказывает она. Мысленно я начинаю читать короткую молитву о помощи.

– Сабрина, как бы ты ни была женой Кристофера, ты не имеешь права нарушать его личное пространство.

– Заткнись, Мари!
– Миранда, открой дверь!

– Нет!» Мари отвечает: »Я попрошу вас подождать моего сына в гостиной.

– Сына?
– Не будь жалким, тебя наняли быть его слугой, и ты умрешь как его слуга.

Именно за такие вещи я ее ненавижу.

– Откройте дверь!
– приказывает она снова.

Они молчат. Я вижу, как тень Миранды удаляется.

– Откройте, я вам говорю!

Я бегу к шкафу, когда снаружи раздаются крики Миранды и Мари; как могу, я прячусь среди множества рубашек и пиджаков, и сквозь щель в двери вижу, как тени ведут ожесточенную борьбу. Кто-то падает на пол, и я в панике оборачиваюсь: я не прощу себе, если кто-то из этих двух женщин пострадает из-за меня.

Раздается звяканье связки ключей, затем несколько попыток открыть дверь.

Я сражалась с насильниками, гангстерами, наркоторговцами, террористами, диктаторами, убийцами... и никогда еще мои ноги не дрожали так, как в этот момент, в страхе перед эпической битвой, которая вот-вот развернется между двумя мужчинами, зажатыми у меня в голове.

Дверь открывается, и появляется она, одетая в джинсы и льняной пиджак, ее всклокоченные волосы не украшают физическое совершенство, присущее ей.

– Уходи!
– требует Сабрина.

Женщины уходят, а блондинка оглядывает комнату, обращая внимание на грязную кровать; она подходит ближе, перетасовывает простыни, нюхает их и щурится, прежде чем зарыться в нее в поисках чего-то. Она тянется вниз, и что-то маленькое блестит в ее пальцах, я автоматически подношу руки к ушам, подтверждая, что она нашла одну из моих сережек. Она сердито сжимает ее и осматривает ванную в поисках новых улик.

– Ты ублюдок!
– кричит она в разочаровании.

Она продолжает рыться в бумагах на столе. Я замираю, когда она подходит к дверцам шкафа.

Звонит мобильный, она не отвечает, звонит снова. Она отвлекается на настойчивый звонок и идет к двери. Останавливается на пороге и оглядывается на шкаф. Черт возьми, не уходит ли она? Он снова смотрит на шкаф, словно видит меня сквозь него. Он идет обратно по прямой. Все кончено, это конец, из этого нет выхода! Я делаю глубокий вдох и принимаю свою участь приговоренного к гильотине. Она берет серебряную ручку и медленно открывает двери, скрывающие меня. Что сделано, то сделано, и время вспять не повернуть!

Я слышу слабый скрип петель, свет из комнаты слегка проникает в шкаф, когда она начинает открывать дверь.

– Ты что-то потеряла?
– мужской голос пугает ее и тут же прерывает ее действия.

Крошечное пространство, которое она успела открыть, снова закрывается, и я оказываюсь спрятанной. Мои легкие перехватывают дыхание.

– Мне нужно было поговорить с тобой.
– Она убирает руки от двери.

Он откидывается назад в дверном проеме; на нем спортивная одежда, и выглядит он так, будто только что вышел на пробежку.

– Нам не о чем говорить.

– А мне кажется, что есть.» Она поворачивается, держа мою серьгу, как трофей. Ты приводишь сюда своих любовниц.

– Это мой дом.
– Он пожимает плечами. Я волен приводить кого хочу.

– Нет!» Она отходит от шкафа и встает перед ним. Ты женатый человек! Мне надоело, что ты не уважаешь меня и не даешь мне места. Твоя горничная, твоя секретарша, твой отец - все они хотят ходить за мной по пятам, как будто я нарисована на стене.

Она впивается в его лицо своим жестким взглядом, обращаясь к нему.

– Я хочу, чтобы ты предоставил мне мое законное место!
– требует она.

– Уходи!
– Я сделаю вид, что ты не приходила сюда и не нападала на Мари и Миранду, ворвавшись в мою комнату.

– Это было мое право.

– Нет!» - гремит его голос в комнате, - »Твое право - дать мне развод, которого я требую уже много лет!

Он оттаскивает ее назад.

Ты не можешь приходить сюда и выдвигать бессвязные требования, зная, что ты - левый ноль в моей жизни! Черт! Убирайся отсюда и перестань быть занозой в заднице!

Она отрицает, закрывая уши.

– Нет, нет, нет.

Он подходит к ней, отталкивая ее руки.

Я устал от твоих отрицаний, Сабрина, пойми, что ты мне не нужна, и постарайся побольше испортить жизнь кому-нибудь другому.

– Для меня не будет никого, кроме тебя!
– Я люблю тебя....

– Но я не люблю тебя, пойми это, черт возьми.

– Дай мне шанс...
– умоляет она его.

Ты очень ошибаешься, думая, что я разделю свою жизнь с сумасшедшей, которая пыталась привязать меня к себе ложью, - снова бросает он ей вызов. Ты манипулировала своими родителями, своим братом, но не мной. Так пойми раз и навсегда, что я тебя ненавижу!

– Позволь мне сказать!

– Убирайся из моего дома.
– Он хватает ее за руку.

Она начинает биться в истерике.

– Кристофер, - появляется Мари, опираясь на плечо Миранды, - отпусти ее, чтобы она могла уйти!

Он отпускает ее. Она поправляет пиджак и бросает гневный взгляд на женщину, ожидающую в дверях.

– Уходите, или я не буду отвечать.
– Полковник пожимает блондинке плечами, произнося последнюю фразу.

Она уходит, шаги стихают, и я слышу звук грохочущей входной двери, когда она покидает квартиру.

Я буду в столовой, если понадоблюсь, - говорит Мари, прежде чем уйти.

Я прислоняюсь головой к холодной стене: еще одна эмоция, и у меня начнется нервный срыв.

– Выходи!
– заявляет полковник, садясь в кровати.

Я не хочу, я не в настроении драться и унижаться, не в настроении, чтобы меня вышвыривали в тысячный раз. Но это необходимо, я не могу оставаться здесь, живя так, словно это гардероб Нарнии.

Я открываю дверь и медленно выхожу. Он лежит на спине, и я молюсь, чтобы он так и оставался, пока я ухожу со скоростью света.

Он падает на кровать, обхватив себя руками за шею, и тут я пользуюсь моментом, чтобы выбежать. Я сделала это! победно скандирую я, выходя в коридор.

В коридоре Миранда держит пакет со льдом на голове Мари, и меня охватывает чувство вины, ведь это я спровоцировала это своими глупыми выходками.

– Простите меня.
– Я подхожу к ней и беру марлевый тампон, чтобы вытереть кровь с ее губы: должно быть, это она, как я слышала, упала на пол.

Ты не виновата, - бормочет она.

– Конечно, виновата.