Чтение онлайн

Его ласки пропитывают меня, я не смею смотреть вниз, потому что знаю, что пропитываю его своими соками. Он хватает меня за ноги, прижимая к себе, насаживая на свой член, выпирающий из треников.

Я задираю подол его футболки, начинаю осыпать его шею и торс влажными поцелуями, которые становятся все горячее с каждым прикосновением. Он такой твердый, что бьет по моему эпицентру, но болезненность и ощущения заставляют меня тереться вверх и вниз.

– Ты хочешь?
– шепчет он мне в грудь, подтверждая свое возбуждение.

Я чувствую приступ страха. Еще один трюк?

– Давай.
– Он просовывает руки под мои волосы и целует мой рот. Отпусти страх.

Мне трудно отказаться и сказать «нет!». Наоборот, мое горло кричит, что хочет его почувствовать.

– Скажи, ты хочешь?
– Потому что хочу.
– А ты?

– Да...

Моего утверждения достаточно, чтобы он поднял меня и вытащил свой эрегированный член, который прыгает перед моими глазами, искушая меня своими размерами и мощью.

– Вставай!

У меня от этого тахикардия.

– Ты шутишь?
– спрашиваю я, когда он пытается на меня сесть.

– Мы уже делали это на балконе.

– Была ночь, а теперь светло.
– В Лондоне люди постоянно катаются на вертолетах. Я не хочу потерять последние остатки достоинства, когда они увидят меня голой и подпрыгивающей на его члене.

– Никто не узнает, чем мы занимаемся.
– Он кусает меня за плечо. Они подумают, что ты моя девушка и мы просто занимаемся любовью.

Он просовывает руки в мой халат и массирует мою попку.

– Расслабься.
– Он облизывает губы.

Он берет свой член и ставит его у моего входа, а я поднимаю таз, чтобы принять его. Я вздрагиваю, когда он входит в меня, мои мышцы расширяются от напряжения. Воздух становится тяжелым, кожа зудит от прикосновения его языка к моим соскам.

Успокойся, - шепчет он.

Ты можешь пораниться.

Мое дыхание сбивается. Это пытка - быть вот так. Он наклоняет таз, опускаясь все ниже и ниже. Мои волосы прилипают ко лбу, мокрые от пота, горло стонет, когда я сжимаю его в кулак.

– Больно?

Я киваю головой.

– Никогда еще не было так больно.

Мы находимся в позе максимального проникновения, это нормально - чувствовать боль, когда твое тело привыкает к ней.

Он кладет одну руку мне на живот, другую - на спину.

– Это совсем чуть-чуть, хорошо?

Совсем чуть-чуть? Разве я уже не ввел все?

– Чем ты мокрее, тем легче.

– Сомневаюсь, что мое тело может раскрыться еще шире.
– Я в огне.

– Ты ошибаешься.
– Он улыбается, погружая лицо в мою грудь, совершая медленные круговые движения тазом, пока девственные пространства внутри меня открываются, чтобы принять его.

Мистер Морган, - Миранда стучит в открытую дверь спальни, - я принесла платье мисс Рейчел.

Я пытаюсь встать, но он останавливает меня. Что за штука этот мужчина! Я с трудом удерживаюсь на нем, и то, что меня увидят в таком виде, будет последней каплей.

– Что с тобой?
– Она нас увидит.

– Оставь его на кровати!
– приказывает он.

Я остаюсь на месте.

И почини рубашки в моем гардеробе, - добавляет он.

– Но...

– Чисто!» - шикает он на меня. Это часть волнения...

– Черт, не втягивай меня в свои странные истории, я не эксгибиционист.

Он медленно скользит пальцем от моего живота к половому органу, раскрывая мои складочки и нежно лаская половые губы.

– Посмотри на себя, полностью насаженную на меня, безболезненную и расширенную как никогда.

Под моим взглядом боль исчезла и сменилась потоком ощущений, которые так и требуют, чтобы я начала двигаться.

Это называется «распущенность»; неспособность контролировать свое либидо, какой бы отвратительной ни была ситуация, - пробормотал он мне на ухо. Тело контролирует все, как и твое сейчас. Твое желание получить мой член восстает против контроля, который хочет навязать твой мозг».

Шаги Миранды раздаются внутри, и я замираю на пороге в страхе, что она появится в любой момент. Он двигается и... Черт, да это возбуждает, страх и его член, пульсирующий во мне. Его глаза горят от наслаждения моим сексом.

Он начинает лизать мои сиськи, и я теряю ориентацию, моя грудь хочет вырваться наружу, и я не знаю, почему вместо того, чтобы встать, я начинаю настоятельно целовать его, пока его эрекция вращается под точными и изысканными углами. Меня одолевает болезненность, и я требую большего, прыгая на нем, наши бедра сталкиваются снова и снова.

– Малыш!
– восклицает он сквозь стиснутые зубы. Слишком много напряжения!

– Не нравится?

Он откидывает голову назад.

– Я задала вам вопрос, полковник.
– Я беру его за подбородок, чтобы заставить посмотреть на меня.

В ответ на мою свирепость он берет меня за волосы.

– Мне это не нравится!
– Он сжимает челюсть.
– Мне нравится!

– Мне этого не хватало.
– Я продолжаю двигаться.

– Я согласен.

Он гладит мою спину под тканью халата, постоянные ласки вверх-вниз повторяют одну и ту же последовательность, и тот факт, что в любой момент нас увидит его горничная, выбивает из моего тела последние остатки пламени.

Я задыхаюсь. Он ловит мои губы, прижимаясь руками к моей груди, и я теряю себя в спазмах неподдельного вожделения.

Я отпускаю его губы и погружаюсь головой в его шею, впиваясь зубами в его кожу. Мое тело выгибается против меня, хочется стонать и выкрикивать его имя с настоящим отчаянием.

– Ты так изысканно приятна...
– целует он меня и прикусывает, сжимая мои бедра. Готовит меня к...

взрыву.

Огню.

Столкновению.

А затем к покою.

– Я закончила, сэр, - говорит Миранда.

– И я тоже.

Я ударяю его по плечу, и он снова хватает меня, притягивая к себе.

ХОРОШИЙ ДРУГ

Братт

Я положил трубку после десятой попытки связаться со своей девушкой. Чем бы она ни занималась, надеюсь, это достаточно важно, чтобы она не ответила.

Это худшая операция, которую мне когда-либо поручали, меня сослали в грязное поместье под Мюнхеном с кучкой наемников, привыкших питаться отбросами, «Ястребы» имеют статус благодаря Антони и все еще сохранили привычки из прежней жизни.