Чтение онлайн

– Нет. Неважно, виновата ты или нет, я бы возражала против того, чтобы впускать ее в комнату.

Она вытирает кровь, от удара остается багровый след.

– Она меня раздражает, но мне ее тоже жаль, потому что ей нужна помощь, ведь она влюбилась, безответно, и это то, что она не хочет брать на себя.

Миранда берет ее за руку, чтобы подержать лед.

– Я принесу мистеру Моргану завтрак.
– Она уходит на кухню.

Я помогаю ей сменить лед. Проверяю, готово ли мое платье, чтобы успеть уйти до того, как Кристофер выйдет и я, как Сабрина, разражусь речью ненависти.

Я нигде его не вижу. Я возвращаюсь к няне, пока через двадцать минут не появляется Миранда с нетронутым подносом.

Она выпила только сок, - говорит она, направляясь на кухню.

Этого и следовало ожидать, - отвечает Мари с закрытыми глазами.

– Миранда, дай мне, пожалуйста, мое платье. Мне нужно идти.

– Сразу же.

– Мои туфли и кошелек тоже... Если я их принесла.

– Да, взяла, - говорит Мари. Туфли я положила под прикроватный комод, а кошелек - в четвертый ящик прикроватной тумбочки. Ты можешь сходить за ними, пока Миранда готовит твое платье.

Она словно толкает меня за грань, а у меня не хватает сил остановить ее. Они оба пострадали из-за меня, как я могу сказать: « Сделайте мне одолжение и принесите их сами».

– Хорошо.

Кровать застелена идеально, на балконе он лежит на спине в той же спортивной одежде, его волосы развевает ветер.

Я тихонько достаю свои туфли, а также бумажник из ящика прикроватной тумбочки. Когда я хочу встать так, чтобы он не заметил моего присутствия, он уже прислонился к раздвижной двери.

– Я ухожу.
– Я защищаюсь, поднимая руки. Вам не придется меня вытаскивать.

– Ты осознаешь все, что сделала прошлой ночью?
– Или ты была слишком пьяна, чтобы помнить?

В такие моменты мне хочется, чтобы у меня была волшебная палочка и я просто исчезла.

– Я ничего не помню, но я слышала об этом.

– А ты не против того, чтобы искать меня в зданиях в пьяном виде и не знать, живу я в них или нет?
– Ты не подросток, чтобы делать такие незрелые вещи.

Она поворачивается ко мне спиной и направляется к балкону; я наблюдаю, как он садится в одно из кресел на балконе.

Он прав - мои импульсы приводили к катастрофам повсюду, и если отец чему-то и научил меня, так это тому, что всегда нужно признавать свои ошибки и извиняться, даже если другой человек этого не ценит или не заслуживает - это необходимо, чтобы чувствовать себя в мире с самим собой.

Ветер ерошит мои волосы, когда я выхожу на улицу, светит солнце, половина балкона освещена его лучами, а другая половина покрыта современной деревянной крышей. Пространство большое, с шезлонгами, пуфами, столом и стульями для завтрака.

– Послушай, - останавливаюсь я перед ним, - мне не следовало приходить... Проблема в том, что я выпила полбара, поэтому была немного не в себе, а сейчас я ничего не помню, поэтому у меня нет объяснения своему поведению.

Я делаю вдох.

– Меньше всего мне хотелось снова выставлять себя на посмешище и терпеть твое дерьмовое отношение.

– Ты извиняешься за оскорбления?

– Я говорю правду, после стольких «Убирайся на хрен», «Оставь мою жизнь в покое», «Я не хочу иметь с тобой ничего общего». Думаешь, я приду в здравом уме, чтобы ты меня прикончил?
– говорю я. Конечно, нет, но алкоголь - плохой советчик, и теперь я обязана извиниться перед тобой за такое плохое поведение.

Он не отвечает, и я воспринимаю это как «уходи».

Как бы мне ни хотелось услышать от него хоть что-то, я больше ничего не могу сделать. Меня охватывает разочарование, и я смиряюсь с тем, что ухожу, устроив худшее шоу в своей жизни.

– Я не просил тебя уходить.
– Он хватает меня за запястье, когда я пытаюсь уйти.

– Твое звание здесь не имеет значения, мы теперь Кристофер и Рейчел, а не полковник и лейтенант.

Я не говорю тебе «полковник - лейтенант», я говорю тебе «Кристофер - Рейчел».

Его сила усиливается, когда он берет меня за руку.

Когда он садится, а я встаю, я вижу яркий серый цвет его глаз, глаз, которые сводят меня с ума, разрушая здравость моих мыслей.

– Я хочу уйти.
– Я двигаю рукой под его властью.

– Не лги, ты знаешь, что не хочешь.

– Но я должна.

Он тянет меня за руку, усаживая к себе на колени.

– Ты никогда не делаешь того, что правильно.

– Ты ясно дал понять, что больше ничего не хочешь.

– То, что ты осталась раздетой прошлой ночью, изменило мое мнение.

Он гладит мою шею, медленно спускаясь по ткани халата, и его прикосновения воспламеняют мою кожу, когда он отпускает одну из моих грудей, зажав ее в зубах. Никаких прелюдий, и без лишних слов он проводит языком по моему эрегированному соску, а его руки ласкают мой проколотый пупок.

– Подожди.
– Я отталкиваю его. Я не хочу.

Я не в настроении для игр и унижений. Он слишком сильно меня заводит, но я знаю, что не переживу еще одного отказа, как в его офисе.

– В чем дело? Я не хочу еще одного отказа.

– Я не хочу еще одного отказа.

– Это я искал тебя.
– По моей голой коже ползают мурашки.

Я отталкиваю его, встаю и прикрываю голую грудь.

– Да, тогда скажи мне, чтобы я оторвала свою задницу от твоих ног и ушла.

Он берет меня за бедра, усаживая на себя, его рука ложится на мою шею, притягивая меня к своему рту... Он не спрашивает, просто сближает наши губы, поглощая меня страстным поцелуем, который заставляет мое сердце учащенно биться.

– Ты никуда не уйдешь.
– Он начинает покусывать мой подбородок, проникая руками в мой халат.

Я веду себя как дурочка, которая не видит дальше своего носа, подчиняясь ему и нашей токсичной связи, которая питается только сексом.

Я - дура, позволяющая управлять собой плохому парню, который ей не подходит, тонущая в зыбучих песках, зная, что ей не удастся выбраться из них.

Я - та, кто проповедует и не применяет, потому что по каким критериям я посмела жаловаться Лоренс на Скотта, когда сама поступаю так же с беспринципным, бесчувственным демоном, демоном гораздо большим, чем мой друг.