Чтение онлайн

Я отталкиваю его руку, и он снова хватает меня еще сильнее.

— Возьми себя в руки!

— Это ты возьми себя в руки и пойми, что я хочу спасти ее! — бросаю я.

— Ты сошел с ума! — Он снова швыряет меня на стол. — Она всего лишь солдат! — подчеркивает каждое слово. — У тебя тысячи таких, как она!

— Она не одна из тысяч! Она женщина, которую я люблю! — Я толкаю его. Я глубоко вдыхаю, стараясь не сломаться. — Для меня она не солдат, она женщина, которую я люблю. Не пытайся заставить меня бросить ее, потому что я не сделаю этого!

Он отступает, глядя на меня, как будто не знает меня, а я продолжаю свое. Однако на этот раз Гауна встает между нами.

— Простите, полковник, но приказ есть приказ.

— Не смей...!

Он вытаскивает меня за ворот, и трое солдат поддерживают его, бросая меня лицом в грязь, когда они швыряют меня на землю. Сапог генерала остается на моей спине, когда он надевает на меня наручники, а я сопротивляюсь.

—Не принимайте это на свой счет, — говорит Роджер Гауна, — но министр сказал, и солдат выполняет приказ своего начальника.

Мне хочется плюнуть ему в лицо и сказать, чтобы он засунул свою гребаную иерархию себе в задницу. Алекс выходит, чтобы посмотреть на меня, я даже не удосуживаюсь посмотреть на него.

—Я не хочу быть злодеем, —яростно кричу я, —но я не могу оставить ее здесь.

—Это мое решение...

—На этот раз нет, Кристофер. Я уже однажды чуть не потерял тебя, я не буду снова рисковать. Я не могу позволить тебе рисковать своей жизнью ради солдата. Ты до сих пор не понял, кто твой отец?

– Я его ненавижу, — говорю я себе, всегда давая ему повод ненавидеть его.

— Она дочь Рика, — продолжает он, — поэтому мы сделаем все возможное, чтобы узнать, жива она или мертва, но я не буду рисковать жизнями. Рик может быть моим другом, но я уверен, что он понимает, что мы теряем десятки людей каждый день.

Он отворачивается от меня. Сразу же Гауна и трое солдат толкают меня в самолет, а Патрик следует за нами. Меня запирают в кабине и силой приковывают к стулу.

— Когда успокоишься, выпустим, — сообщает мне Гауна перед уходом.

Я киплю от ярости, никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным. Она в руках грязного мафиози, и я клянусь Богом, что если он ее тронет, я похороню его заживо.

—Брат, — Патрик заглядывает в дверь, — мы сделаем все, что в наших силах...

—Уходи, — прерываю его. Мне не нужны слова поддержки от кого бы то ни было.

Часы идут, я повредил запястья, пытаясь открыть наручники. Но все тщетно, я все равно заперт в этом проклятом самолете, пленник чертовых чувств, которые я не хотел признавать. У меня ком в горле, когда я думаю о том, что они могут с ней сделать. Я знаю Антони, я знаю его поступки, его методы и его чертовы способы подчинять себе людей.

Я злюсь еще больше, на протяжении всей своей жизни я сталкивался с бесчисленными препятствиями, которые я игнорировал, идя прямо и с высоко поднятой головой, потому что я такой: упрямый, гордый и своенравный. Я научился, что лучший способ не дать никому себя ранить — полагаться только на себя.

Я укрылся под ледяной броней, чтобы защититься от таких людей, как мои родители, как Сабрина. Я создал щит, потому что знаю себя и знаю, что не умею любить, поскольку я слишком эгоистичен для этого. Рейчел пришла со своей мечтой о жизни и своими типичными пуританскими наклонностями. Думаю, в какой-то момент я злился на нее, но как я мог не злиться? Как бы я справился с тем, что ее тело не лежит в моей постели? Мои глаза знали, что никогда раньше не видели женщину, похожую на нее. Она казалась идеальной, но на самом деле таковой не была, и мне хотелось сломать ее броню.

Я хотел, чтобы она поняла, что запретное часто стоит того, когда грешишь с правильным человеком. Она не была такой невинной, ведь невинные не смотрят так, как смотрела она, и этот чертов взгляд сбивал меня с ног снова и снова. Признаюсь, я не доверял ее любви и проводил ночи, думая о том, что будет, если я влюблюсь. Я уже видел, как она подвела Братта, и, хотя виноват был я, я боялся, что не смогу контролировать свою страсть. У меня был период отрицания, когда я не принимал реальность и замыкался в пузыре лжи, притворяясь, что все в порядке; однако ничего не было в порядке, потому что я был и остаюсь влюблен.

Я был идиотом, не заметив, что после нашей встречи на вечеринке у Братта ничего не было прежним. Это было не влечение и не сексуальная привязанность, это было что-то большее, и это отражалось в ревности, в желании иметь ее все время, в иррациональной ненависти к Братту и в постоянном желании избавиться от него. Я понял это, когда ее «я люблю тебя» заставило меня почувствовать себя великим, несмотря на то, что барьеры только отнимали у меня время.

Было абсурдно верить, что я изменюсь, если это она изменила меня, показав свою плохую сторону, потому что мне не нравится, когда она милая и нежная, мне нравится, когда она такая, какая есть. Мне нравится Рэйчел, которая посмотрела на меня с вожделением в день нашего знакомства, которая наполнилась злобой, прежде чем соблазнить меня в моем офисе, и которая не боится смотреть мне в глаза и говорить, как сильно она меня любит.

Братт входит в кабину с покрасневшими глазами.

— Такое происходит, когда ставишь хорошего человека рядом с плохим.

Я молчу.

— Это все твоя вина, — рычит он. — Ты заставил ее поехать в Москву, поставил рядом с тем, кто всегда ее ненавидел. Видишь, я не лгал, когда говорил, что все, к чему ты прикасаешься, превращается в гниль?

Я думаю, как бы ему мозги выбить.

—Видишь, что ты делаешь, когда появляешься?! Ее убьют, если еще не убили!

—Заткнись! —требую я. Об этом думать — все равно что ножом в грудь.

—Ты превратил ее жизнь в дерьмо, а теперь еще и отдаешь в руки преступнику!

— Я не брошу ее, так что не приходи сюда и не разглагольствуй о том, чего не знаешь!

— И что же сделает уважаемый полковник? — спрашивает он с сарказмом. — Скажет своему заклятому врагу, чтобы тот вернул ее живой и невредимой?

— Что я могу ему предложить? — Я встаю, сбрасывая с себя наручники. Твое гнилое тело в качестве дани его воронам.

Он бледнеет, потому что знает, что я не святой, что когда я открываю двери того, что у меня заперто, меня никто не остановит. Моя рука не дрожит, когда я убиваю кого-то.

—Рэйчел не останется ни с Антони, ни с тобой, —заявляю я. Я предупреждаю тебя здесь и сейчас, так что хватит уже, потому что так же, как я могу убить его, я могу убить и тебя.

—Капитан Паркер хочет вас видеть, сэр, — сообщает Алан из-за двери.

Я использую остатки самообладания. Как бы я ни хотел запереть его за измену, я должен выслушать подробности похищения.

—Пусть входит, — приказываю я Алану. А ты убирайся.

—Это мою девушку похитили, —настаивает он. — Паркер тоже должен мне объяснения.