Чтение онлайн

Однажды на какой-то вечеринке ему понравилась девушка, они долго танцевали, тискались, целовались, а потом он для понта попросил у нее колечко примерить. Она и дала. Надеть-то он надел, а вот снять с исковерканного пальца - ни в какую! Толик пообещал ей купить еще более дорогое, что и сделал, а это колечко так и носил на руке. Старался не показывать его очередной своей пассии или сочинял какую-нибудь убедительную семейную драму, по которой обязан был носить это "бабушкино" кольцо до самой смерти...

Толик угадал совершенно точно: так с ним и умер!..

– Это Толик, - тихо, но уверенно проговорил Ростовский, потом внимательно осмотрел второй обгоревший труп и уныло добавил: - А это Колян...

– Ты уверен?

– На все сто!
– стиснув зубы, подтвердил Ростовский и спросил: - Ты знаешь предварительные выводы своих экспертов: их живьем сожгли или...

– Им не пришлось мучиться: обоих расстреляли почти в упор автоматными очередями. Нашпиговали так, что твои манекены в тире...

– И то слава богу, что не мучились, - думая о чем-то своем, тихо проговорил Ростовский.

– Протокол подпишешь?

Ростовский так взглянул на него, что подполковник даже смутился:

– Извини, не подумал об этом... обойдемся как-нибудь...
– Он повернулся к старшему судмедэксперту.
– Не дергайся, капитан, достаточно написать, что опознание проведено и трупы опознаны, а подпись...
– он отмахнулся, - опусти как-нибудь... Ну, забыл подписать и все тут!
– обозлился вдруг подполковник, потом повернулся к Ростовскому.
– Прими искренние соболезнования, Андрюша...

– Спасибо...

Приехав домой, Ростовский накатил стакан водки, помянув погибших пацанов, после чего позвонил Сергею и попросил собрать всю бригаду...

XX

Опасные игры

В самолете компании "Дельта", выполнявшем последний вечерний рейс Атланта - Вашингтон, Роджер Лайн почувствовал, как на него навалилась страшная усталость. Еще бы! Несмотря на то что регулярные проверки его драгоценного здоровья на самом современном и совершенном медицинском оборудовании показывали, что Лайн находится в прекрасной физической форме, ему все-таки уже далеко не двадцать лет.

А во второй половине января Роджеру пришлось здорово помотаться по миру. В скромном четырехзвездочном отеле, расположенном недалеко от Абу-Даби, столицы Объединенных Арабских Эмиратов, он объявился с канад-ским паспортом, выданным, правда, на собственное имя - знак глубокого уважения канадских единомышленников из соответствующих служб.

Никакого интереса ни у персонала отеля, ни у его обитателей высокий неразговорчивый канадец не вызывал: вполне естественно, что житель северной страны бежал от родной зимы, чтобы понежиться в лучах щедрого арабского солнышка.

Однако по вечерам на скрывавшейся за глухим внушительным забором вилле Лайн вел неторопливые беседы с представителями политической и военной элиты Саудовской Аравии и Кувейта, зондируя их отношение к планируемым бомбардировкам территории Ирака самолетами ВВС США и Великобритании.

Так нередко бывает в мировой политике: самые деликатные миссии поручаются частному лицу, скажем, ушедшему в отставку крупному военному чину или же находящемуся не у дел в прошлом известному политическому деятелю. Этот неофициальный посланец может себе позволить задавать любые вопросы и выдавать такие жесткие формулировки, от которых дипломатов, находящихся при исполнении своих обязанностей, бросило бы в дрожь.

Результаты зондажа у Лайна вышли обнадеживающие: американская инициатива была поддержана элитой стран, регулярно получающих солидную американскую помощь.

Из Абу-Даби Лайн вылетел прямым рейсом до Чикаго, где пересел на самолет, следовавший в Атланту, столицу штата Джорджия. Там в форте Макферсон находилась военная база и штаб Третьей армии сухопутных войск.

Он отправился в форт навестить своего старого приятеля и единомышленника начальника базы. Именно в тот день туда приехал Боб Барр, член палаты представителей от республиканской партии, - по "случайному" совпадению его пригласили на встречу со старшими офицерами штаба. Вышло так, конечно же, опять по чистой "случайности", что Лайн и Барр уединились минут на сорок в кабинете начальника базы.

Барр показал Лайну проект закона, который в ближайшие дни собирался внести в Конгресс США. Этот законопроект наделял Президента США легальным правом физически уничтожать руководителей иностранных государств, чьи действия противоречат "интересам США". Лайн бегло просмотрел несколько страниц убористого текста.

– По-моему, все точно и доходчиво изложено, Боб, - удовлетворенно сказал он, - а в твоем устном сообщении я бы сделал такой акцент: мы всегда последовательно боролись с врагами Америки и устраняли неугодных нам людей, но теперь приспело время делать это официально, никого и ничего не стесняясь. В двадцать первом веке Америка может себе это позволить.

– Ты прав, Роджер, - согласился Барр, - для тех, кто разделяет нашу точку зрения, право Америки защищать свои интересы там, где она считает нужным, намного важнее этих дурацких прав человека. Я лично так думаю.

– Честно говоря, я сильно сомневаюсь, что наш законопроект пройдет. Либералы и приверженцы прав человека стеной станут против. Но в любом случае настало время нам во весь голос заявить о себе. Тем более что в Америке есть немало людей, которые нас поддерживают.

– Не беспокойся, Роджер, я сделаю все так, как нужно. Важно, что армия на нашей стороне. В этом я еще раз убедился в ходе сегодняшней встречи с офицерами.

– Тут ребята крепкие, - весомо сказал Роджер, - будь здоров, Боб, желаю тебе и всем нам успеха.

Они обменялись крепким рукопожатием, и Лайн отбыл в аэропорт. Ожидая посадки в самолет, он позвонил своему старинному приятелю и бывшему подчиненному Стивену Паркеру, ныне высокопоставленному сотруднику ЦРУ, и попросил встретить его по прилете в Вашингтон.

Славившийся своей пунктуальностью Паркер ждал Роджера у стойки компании "Дельта". Как только "Форд-скорпио" Стивена покинул зону аэропорта, он объявил:

– В ФБР обнаружен "крот"!

– Майкл Джеймс?!.
– невольно вырвалось у Роджера.

Стивен засмеялся.

– А вот и не угадал. Роберт Хансен.

Тот самый, в чьи функции входила слежка за русскими дипломатами? Лайн обладал феноменальной памятью, зная практически всех сотрудников спецслужб, работавших на русском, китайском и иракском направлениях.

– Сторожевой пес обернулся хищным зверем.
– Роджер обожал яркие сравнения.

– Похоже, он работал на русских пятнадцать лет, - невозмутимо продолжал Паркер.