Чтение онлайн

– Без сомнения!
– охотно поддакнул Стивен.

– Утром я подготовлю записку с изложением имеющихся у меня фактов, а ты покажешь ее нашим боссам. И пусть они серьезно переговорят с руководством ФБР. Эти парни только что обожглись на молоке и теперь будут дуть на воду. Если они этого Мишку не посадят, то хотя бы как следуют пугнут, после чего он надолго заляжет в свою берлогу и не будет путаться у нас под ногами...

Распрощавшись с верным Стивеном и едва войдя в квартиру, Роджер позвонил Брюсу в Швейцарию. Там было раннее утро, и старик, скорее всего, почивал. Но Лайн никогда не отличался деликатностью в обращении со своими платными агентами и даже немного этим гордился.

– Доброе утро, Брюс, прости, что беспокою в столь ранний час. Но дело крайне срочное, - ледяным голосом проговорил Роджер.

Однако интонационный выстрел пропал впустую - старик Рубинстайн спросонья не обратил на него внимания.

– Привет, Роже, - так на французский манер называл он Роджера.
– Что такое приключилось в мире и вынудило тебя прервать и без того беспокойный сон одинокого больного старика?

Рубинстайн был женат неоднократно, имел от разных жен шестерых детей, но предпочитал жить один - либо в своем больше похожем на крепость доме в окрестностях Цюриха, либо в огромном поместье на острове Антигуа в Карибском море. Много времени он проводил на своей комфортабельной трехмачтовой яхте.

– Не прибедняйся, Брюс, и отвечай четко на мои вопросы!
– приказал Роджер.

Старик недовольно засопел, но промолчал.

– Ты хорошо знаешь господина Можаева?
– спросил Лайн.

– А кто может сказать, что кто-то кого-то хорошо знает, мой милый Роже?

– Брюс, когда ты оставишь эту дурацкую еврейскую манеру отвечать вопросом на вопрос? Я тебя еще раз спрашиваю: ты хорошо знаешь господина Можаева?

– Ну, можно сказать, неплохо. Бедняге не повезло. Он оказался в вашей тюрьме, чего я, не без твоей помощи, дорогой Роже, избежал. Условия в ней, конечно, намного получше, чем у него на родине, но я все равно ему не завидую. Не могу понять, какой только бес понес его через океан?

От такой наглости Роджер просто опешил.

– Да ты же сам убеждал его приехать в США, обещал встретиться с ним и помочь с переводом его капиталов на более безопасные счета!
– возмущенно почти выкрикнул Роджер.

– Я?!
– В голосе Брюса прозвучало искреннее изумление.
– С чего ты взял?

– Передо мной лежит пространное письмо с твоей подписью, - сообщил Роджер.

– Немедленно пошли его мне по факсу.
– По деловому тону Брюса стало ясно, что он только сейчас проснулся окончательно.

– Посылаю. Ты его внимательно изучи, а я минут через десять перезвоню.

Роджер положил трубку, пошел на кухню, открыл холодильник, взял банку пива и с наслаждением выпил. Бесконечные взлеты и посадки, помноженные на волнения, - в горле постоянно стоял какой-то сухой колючий ком.

"Интересно, как эта старая еврейская скотина будет выкручиваться?" подумал он, набирая номер Рубинстайна.

Но тот и не думал выкручиваться.

– Полный бред, Роже! Представь себе, подпись несомненно моя. Но клянусь тебе Торой, Талмудом, Кораном и Евангелием - я этого письма не писал.
– Его голос звучал вполне искренне.

– Словом, хочешь сказать, что подпись твою не подделали, а точно скопировали. Сам понимаешь, при современном уровне копировальной и компьютерной техники это дело нехитрое.
– Казалось, Роджер разговаривал сам с собой.

– Роже, это и мне, старому дураку, чьи предки прожили в Одессе на Молдаванке не один десяток лет, понятно. Но он-то купился не на подпись!

– На что же?
– невинно спросил Роджер, хотя прекрасно знал ответ.

– На предложенную в письме схему переброски капиталов. Схема, должен признаться, безусловно, гениальна, - не без восхищения оценил он.

– Так все-таки схему придумал ты?
– резко спросил Роджер, зная, как скуп на похвалы Брюс, особенно если речь идет о чужих финансовых операциях.

– С большим сожалением должен признаться, не я. А то мог бы заслуженно гордиться очередным открытием в сфере легального увода капитала от высоких налогов.

– А кто, кроме тебя, мог придумать такую схему?
– как бы между прочим поинтересовался Роджер.

– Только один человек. Ты его знаешь под именем Широши, но на самом деле он - еврей и зовут его Лейба.

– Широши...
– задумчиво повторил Роджер: национальная принадлежность этого человека занимала его в данный момент меньше всего.
– Ты в этом уверен, Брюс?

– Из тех людей, кого я знаю, изобрести такое мог только я или он. А так как я к этому не причастен, значит - он. Настоящая еврейская голова! Хотя нельзя полностью исключить и появление какого-то нового финансового гения...

Роджер, естественно, не собирался раскрывать Брюсу действительную роль Широши в деле господина Можаева, а про себя подумал: "Да, крепкий орешек этот Широши! Как умело отвел от себя любые возможные подозрения! Заработал деньги и при этом бросил тень на своего давнего партнера и одновременно конкурента..."

– А вы с этим Лейбом-Широши разве враги?
– спросил Роджер после небольшой паузы.

– У нас с ним вооруженный нейтралитет. Но теперь наши отношения могут перейти в другую фазу, если, конечно, ты не возражаешь.

– Нисколько. Разбирайся с ним, как сочтешь нужным.
– Лайну была приятна сама мысль о том, что эти два хитроумных и богатых прохиндея начнут строить друг другу козни.
– Ладно, Брюс, иди досыпай. Прости, что разбудил тебя так рано. Ты же знаешь меня не первый год и, наверное, давно понял, что ради дела я жертвую не только чужим сном, но и своим. Мне было необходимо представить себе всю картину и твою роль в ней.

– Я все понимаю, Роже. Мне все равно пора вставать. Дел невпроворот...

Оба собеседника были вполне удовлетворены полученной информацией...

XXI

Похищение Великого Магистра

Через день Константин с шиком подъезжал на дорогом лимузине, заказанном на сутки за триста долларов в специальной фирме, сдающей в аренду вместе с шофером исключительно машины представительского класса, к центральному входу величественного одиннадцатиэтажного здания, в котором располагался офис Ордена масонов. Перед самим входом машин не было, но метрах в пятьдесяти на стоянке Константин увидел множество машин разных марок. В немногих откровенно скучали водители. В полуспортивном "Форде" он заметил сержанта Шеппарда и невольно улыбнулся. Дональд делал вид, что читает газету, но внимательно следил за входом в здание Ордена. Наверняка он фиксирует всех входящих и выходящих на пленку. Интересно, узнает ли его сержант?

Константин рассчитал все правильно: Америка уважает деньги, дорогие машины и шикарную одежду. Не успела машина остановиться, как к ней подскочил европейского вида швейцар в расшитом золотом камзоле. Он сделал небольшой полупоклон и предупредительно распахнул перед пассажиром заднюю дверцу лимузина.

– Любезный, я впервые у вас в Америке, и мне захотелось отдать дань уважения своим братьям!
– обратился Константин к швейцару, вручая тому десятидолларовую бумажку.
– Я надеюсь на теплый прием...