Чтение онлайн

Несмотря на то что купюра безвозвратно исчезла в одном из бездонных карманов камзола швейцара, тот, не переставая улыбаться, ответил без тени смущения:

– Извините, мистер, моя сфера деятельности простирается как раз до входа в здание, но вам нет нужды волноваться: за дверью вас встретит другой человек, который и ответит на все ваши вопросы.
– Потом, чуть понизив голос, видимо, Константин его к себе расположил, добавил: - Если у вас есть пропуск, то лучше деньги приберечь для таких, как я.
– Швейцар продолжал сопровождать его в полупоклоне и с неизменной улыбкой на устах.

– Благодарю, любезный, - сказал у самого входа Константин и сунул ему вторую десятидолларовую купюру, которая незамедлительно последовала в тот же карман, что и первая.

Новый обладатель купюр любезно распахнул перед "добрым господином" величественную дверь, за которой находилась своего рода приемная размером с небольшую комнату. Там Константина действительно встретил мужчина - сухощавый, лет тридцати пяти, одетый в строгий черный костюм, его грудь украшала малинового цвета лента, а на руках были белоснежные перчатки.

Внимательно осмотрев посетителя с ног до головы, страж, судя по всему, остался доволен увиденным, а потому вежливо, но несколько высокопарно спросил:

– Что привело мистера в нашу обитель?

– Я впервые в Америке и счел необходимым нанести визит в н а ш у обитель, - он особо подчеркнул слово "нашу", - чтобы засвидетельствовать свое почтение членам Великого Магистрата и передать нижайший поклон от членов нашего Братства.

– Но...
– хотел что-то сказать встречающий, однако Константин его опередил.

Не уверенный, что именно таков и есть пропуск в "святая святых" Ордена масонов, но, не имея при себе никаких иных доказательств своей принадлежности к Великому Ордену, он нагло поднял кверху мизинец с тремя точками.

– Вот!
– важно объявил Константин.

– Вы из какой страны, брат?
– спросил страж.

– Из России!
– гордо и со значением ответил Константин.

– Прошу вас минуту подождать.
– Мужчина повернулся к гостю спиной и что-то произнес в миниатюрное переговорное устройство.

Как Константин ни напрягался, ему удалось понять только слово "Russia", то есть Россия.

– Проходите, мистер, там вас встретят и ответят на любые ваши вопросы, чуть склонив голову, со значением сообщил страж и распахнул перед ним вторую дверь.

За дверью оказалась намного более просторная комната, явно предназначенная для приема таких, как Рокотов, незваных посетителей. Обставлена она была строго и скромно. По углам стояли четыре круглых стола довольно обшарпанного вида и самые обычные кресла, обычно встречающиеся в офисах не очень богатых фирм.

Константин ждал чего-то другого, несомненно более шикарного, но, подумав, понял, что именно так и должно вы-глядеть "чистилище".

В комнате не было ни души. Константин уселся в кресло и стал ждать. Минут через десять появился молодой человек лет тридцати, одетый в особого покроя костюм, напоминающий некую униформу.

– Приветствую тебя, брат мой!
– по-русски сказал он, приложив к солнечному сплетению левую руку и подняв на уровне плеча ладонью вперед - правую.

– И я тебя приветствую, брат мой!
– ответил ему Константин, повторив за ним его жесты.

– Чем могу быть полезен тебе, брат мой?
– спросил тот, опустив вниз левую руку и приложив правую к сердцу.

И вновь Константин повторил за ним его движения, подумав, что любое напоминание о сердце свидетельствует собеседнику о добрых намерениях, а значит, вряд ли будет воспринято негативно. Он точно повторил то, что уже говорил:

– Я впервые в Америке и счел необходимым нанести визит в нашу обитель, чтобы засвидетельствовать свое почтение членам Великого Магистрата и передать нижайший поклон от членов нашего Братства.

– К какой именно ложе в России ты принадлежишь, брат мой?

К подобному вопросу Константин подготовился:

– Я состою в ложе "Полярная звезда", брат мой! А откуда ты так хорошо знаешь русский язык? Ты, наверное, учился у нас по обмену или у тебя родители русские?

– Я же сам из-под Москвы, - поведал встретивший по-русски, - из Подольска... Десять лет как не был на родине, - задумчиво проговорил он, затем спросил: - Как там? Трудно живется, брат мой?
– Но, не дожидаясь ответа, придирчиво оглядев одежду Константина, немного изменил сочувствующий тон и перешел на английский:

– Судя по тебе, брат мой, жизнь в России налаживается, не так ли?

– Я бы не стал утверждать это так категорично, брат мой, - осторожно ответил Константин.
– Очень приятно, что мы - земляки! У тебя есть немного свободного времени?

– Для тебя хоть час, брат мой!
– бегло взглянув на часы, сообщил тот, как гостеприимный хозяин.
– Меня Джорджем зовут, если по-русски, то Юрием!

– А меня Константином. Скажи, земляк, есть ли у меня хоть крошечный шанс получить аудиенцию у какого-нибудь члена Великого Магистрата?

– А какова твоя цель?

– Просто выразить почтение и, может, выслушать мудрый совет...

– Сколько дней ты пробудешь в Нью-Йорке, брат мой?

– Четыре, максимум пять дней.

– Получить аудиенцию у члена Великого Магистрата...
– парень скептически покачал головой, - за такой короткий срок вряд ли удастся, брат мой. Люди записываются за месяц, кроме того, нужно заполнить необходимые формуляры, в которых излагается цель посещения или предмет прошения, после чего формуляры должны пройти централизованную обработку, поступить на рассмотрение личных помощников, которые, если сочтут нужным, доведут до сведения начальника канцелярии и шефа протокола, которые, в свою очередь, и принимают окончательное решение. На это уходит примерно около месяца...
– Он с огорчением пожевал губами.
– Вот так-то, брат мой!

– А ты никак не сможешь посодействовать земляку? Может, кого подмазать надо, так я готов, - наивный Константин полагал, что в Тайном Ордене царят законы, аналогичные традиционным российским, то есть "Не подмажешь, не поедешь!"

– Что ты!
– отмахнулся Юрий.
– Об этом и думать не смей: вмиг отправишься на исправление, то есть на самые грязные работы, в наиболее отдаленные точки земли, где и воды-то своей нет...

Судя по всплеску эмоций и искреннему ужасу во взоре, бедному парню уже приходилось "исправляться".