Чтение онлайн

Сам Стивен неплохо знал русский язык, поскольку в молодости служил в американском посольстве в Москве, где занимался подкормкой диссидентов и иных профессиональных борцов за свободу и демократию.

– Приятный сюрприз для нового Президента. Надеюсь, он подтолкнет Буша к еще более решительной борьбе против клинтоновской нечисти.

Роджер терпеть не мог людей, занимавших при Клинтоне высокие посты в ЦРУ и ФБР. Он был искренне убежден в том, что все они потенциальные предатели. Хотя младенцу было ясно, что многоопытный Хансен, равно как и подозрительный Джеймс, в число клинтоновских выдвиженцев никак не попадают.

– Есть еще одна новость, пожалуй, более странная...
– лениво начал Стивен.

– Что еще стряслось?
– нетерпеливо спросил Роджер.

Не отрывая взгляда от гладкой асфальтовой ленты шоссе, бежавшей им навстречу, Паркер невозмутимо продолжал:

– Я внимательно изучал опись вещей, принадлежащих господину Можаеву...

– Ну и что?
– Роджер, очевидно, терял терпение, а его собеседник как будто нарочно оттягивал развязку начатого им интригующего рассказа.
– Что там такого в этой описи? Не привез ли господин Можаев в США миниатюрную атомную бомбу? саркастически усмехнулся он.

– Опять не угадал, - Стивен не повернул головы, - бомбы в описи не было, но имелось письмо...

– Письмо? От кого? О чем?
– Роджер буквально кипел от нетерпения.

Как будто речь шла об удавшемся воскресном пикнике с традиционным американским барбекю, Стивен ровным голосом сообщил:

– В письме излагалась схема перевода денег, как считается, принадлежащих Можаеву, с известных швейцарской прокуратуре счетов и еще не известных, что, как ты понимаешь, наиболее для него в данном положении интересно, на новые, совершенно чистые финансовые счета в ряде провинциальных американских банков. Я не крупный финансовый эксперт, но даже мне понятно, что эта схема просто гениальна. Нет сомнения, что именно она и послужила главной приманкой для приезда господина Можаева в Америку, а вовсе не инаугурация Буша.

– Но нам-то что до этой гениальной схемы? Не мы же с тобой ее придумали? А нужный нам результат налицо - господин Можаев у нас в руках, - сказал прагматичный Лайн и уже совершенно спокойным голосом спросил: - Что тебя тревожит, Стив?

– Тревожит меня стоящая под письмом подпись, - продолжал мурыжить своего давнего босса и нынешнего вождя Стивен.

– И чья же там подпись? Не Президента ли Буша?
– сыронизировал Роджер.

– В третий раз не угадал. Твоя хваленая интуиция стала изменять тебе, босс, - нарочито печально заметил Стивен.
– Письмо подписано Брюсом Рубинстайном...

– Час от часу не легче!
– удивленно воскликнул Лайн.
– Не один десяток лет я знаю, что этот благообразный старый еврей жаден, как голодная акула. Но неужели в мире совсем нет предела корысти и алчности!

К чести Роджера Лайна надо сказать, что сам он был бессребреник и настоящий идейный борец за дело, которое считал правым. Деньги же он рассматривал как инструмент, способствующий скорейшему достижению цели, например, посредством подкупа.

– Не знаю, известно ли тебе, Роджер, что наш дружок Брюс крутил какие-то темные делишки с господином Можаевым через свой швейцарский банк, который, в свою очередь, тесно связан с "Бэнк оф Нью-Йорк", и господин Можаев проводил через эти банки какие-то сомнительные крупные суммы?

– Иными словами, можно сказать, что Брюс является одним из фактических хозяев "Бэнк оф Нью-Йорк"?

Роджер получил эту информацию довольно давно, но не придал ей тогда особого значения. Брюс Рубинстайн никогда не был, не будет и не может быть одним из них. Он навсегда останется исполнителем, который за большие деньги готов выполнить любое поручение.

– Боюсь, что финансовые комбинации господина Рубинстайна настолько хитроумны и запутаны, что я в них не разберусь, - признался Стивен.
– На кой черт он засветился в этой компрометирующей ситуации?
– с недоумением продолжал он.
– Ведь наверняка именно Брюс способствовал переводу денег господина Можаева на Запад, и, безусловно, не безвозмездно.

– Ничего не понимаю! Он жаден, но и хитер. Неужели ему на этот раз изменило чутье?
– недоумевал Роджер.

– Но у него могли быть какие-то свои, неизвестные нам причины, по которым он и выманивал господина Можаева в Америку, и в очередной раз сыграл нам на руку.

– Свои причины?
– переспросил Роджер.
– Эти причины могли быть только большими комиссионными за изобретенную схему перевода денег. Стив, неужели тебе нужно объяснять, что меня беспокоит?

– Конечно, нет. Я, как и ты, опасаюсь, что эту историю разнюхают журналисты, и опять пойдут статьи о том, что Брюс Рубинстайн вызвал в США господина Можаева по прямому приказу ЦРУ.

– Увы, его тесная связь с нами уже давно не секрет. Но меня возмущает другое: он проявил непозволительную инициативу и опять непрошеный выполз под прожектора масс-медиа. Помнишь, Стив, как тогда в деле Иран-контрас после успешной операции по продаже оружия, которую мы ему санкционировали, он получил на свой банковский счет десять миллионов долларов от султана Брунея, но после разразившегося оглушительного скандала в прессе вынужден был вернуть их, объявив, что деньги к нему на счет поступили по ошибке?

– Конечно, помню. И даже могу себе представить, какое потрясение испытала его душа - отдать, с его точки зрения, честно заработанные миллионы.

– Да уж, наш мудрый Брюс - живое воплощение характерной еврейской алчности, - припечатал своего давнего и полезного агента неумолимый Роджер.

При том, что официальная политика Вашингтона всегда была направлена на поддержку Израиля, и ее носители не жалели обвинений другим странам в антисемитизме, правоверные протестанты, к которым причисляли себя и Лайн, и Паркер, в глубине души евреев не любили и даже презирали.

– Я терпеть не могу, - развивал свою мысль Роджер, - когда люди типа Брюса, которые за хорошие деньги без раздумий продадут собственную матушку, проявляют инициативу в политических вопросах. Как только в программах новостей по ТВ и в газетах его имя появится рядом с именем господина Можаева, обязательно пойдут пересуды о том, что в этом деле замешано ЦРУ. Это вам не русский "крот" в ФБР! Ведь мы планировали всю эту историю с господином Можаевым так, чтобы даже наша тень в ней не мелькала.

– Тебе прежде всего надо как следует всыпать Брюсу, - сказал Стивен.

– Что я и намерен сделать немедленно по приезде в город, но для этого мне нужна копия его письма.

– Копия ждет тебя у факсимильного аппарата, на квартире, - не моргнув глазом доложил Стивен.

Он имел в виду конспиративную квартиру ЦРУ, которой, бывая в Вашингтоне, обычно пользовался Лайн.

Роджер одобрительно кивнул.

– И последнее. Нам грех не воспользоваться этой ситуацией в ФБР и не прижать этого подонка Майкла Джеймса, Красного Мишку. Я никогда не сомневался в том, что он русский шпион, но до сих пор он действовал безошибочно. А теперь нам наконец есть что ему предъявить!