Чтение онлайн

— Какая же ты у меня умная… И что делать?

— У такого рода монстров есть привязка к тому, из-за кого они стали такими. Если я всё помню правильно, нужно провести обряд над останками и бросить их в море…

— Но?

— Но нужна кровь. Без крови не получится.

— Кровь виновника?

— У… гу…

— Ну так давай порежем Серебрякова!

— Я не уверена…

— Никто не уверен, но лучше у нас всё равно никого нет. Диль, принеси сюда Вадима Игоревича.

Диль исчезла. Танька поёжилась, видимо, представив, как фамильярка будет нести Вадима Игоревича.

— Что до этих монстров, которые лезут на палубу, то они обычно неопасные. Живут глубоко в воде, рыбой питаются. Просто сейчас их подчинила русалка… Господи, Саша, ну что это такое было в карете?! Я до сих пор чувствую себя голой. Стоя перед мертвецом. На корабле, захваченном подводными чудовищами…

— Это ведь романтический круиз. Весь смысл в том, чтобы пережить некий необычный опыт…

— У тебя очень странные понятия о романтике!

— Тебе легко говорить. В вашей реальности «Титаник» не утонул в начале прошлого века.

— Какой «Титаник»?

— «Титаник», огромный пароход, для своего времени — чудо техники, амбициозный проект. Пафосно отправился из Англии в Штаты, в нашей реальности утонул. В вашей нормально доплыл и потом ещё долго курсировал, потихоньку приходя в негодность. В какой-то момент разорившаяся пароходная компания была вынуждена продать его американцам. Американцы вложили бешеные деньги в его модернизацию и реставрацию, после чего запустили в качестве круизного парохода. А чтобы обнулиться и стереть память о британском прошлом, поменяли название на «Короля морей» и перекрасили в белый цвет.

— Я всё ещё не понимаю, как это связано с тем, чем мы занимались в карете.

— Просто поверь мне: так было надо.

Танька только подняла руки, признавая капитуляцию. И тут как раз в дверь вошла Диль, неся на плечах возмущённого Серебрякова.

— Уверяю вас, я в состоянии идти сам!

— Хозяин сказал вас принести.

— Господи… Александр Николаевич! Потрудитесь впредь формулировать ваши приказы как-то более обтекаемо!

— Диль, поставь человека на пол.

— Слушаюсь, хозяин.

— Вадим Игоревич, это останки вашего пращура. И нам потребуется ваша кровь.

— Разумеется, она вся в вашем распоряжении.

— Вся, наверное, не нужна. Тань, оставим Вадиму Игоревичу немного крови?

— Да. Как только я закончу читать заклинание, я сделаю знак, и после этого нужно окропить кровью останки.

Танька начала читать заклинание на непонятном языке. Я тем временем похлопал себя по карманам, посмотрел на Серебрякова. Тот развёл руками. Ножа у нас не было. Впрочем, Серебрякова быстро осенило: он достал револьвер и приставил ствол к левой ладони. Я замахал руками, пытаясь показать, что это лишнее. Вадим Игоревич жестом показал мне, чтобы я разбил ему морду. Эта идея уже была более интересной, и я начал примеряться.

Тем временем Танька, повысив голос, дочитала заклинание и взмахнула руками. Это, видимо, был знак.

Я с силой ударил Серебрякова.

— Ох!

— Саша, ты что делаешь?

— Кровь добываю! Вадим Игоревич, кровь есть?

— Нет-с, не получилось. Извольте ещё раз…

— Приготовьтесь…

И тут случился один из тех редких моментов, когда Диль проявила инициативу. Одной рукой она схватила ладонь Серебрякова, а ногтем другой по ней чиркнула, и на коже немедленно заалела царапина. После чего Диль, рванув за руку, брызнула кровью на останки.

Кровь с шипением впиталась.

— Теперь выбрасывайте их за борт, Вадим Игоревич! — закричала Танька. — Быстрее!

Серебряков наспех, как попало, завернул кости в простыню, подхватил получившийся узел и помчался к выходу. Мы последовали за ним.

На палубе к тому времени уже никого не оставалось, только в отдалении мотылялся одинокий рыбочеловек. Завидев нас, обрадовался и заковылял в нашу сторону, видимо, чтобы познакомиться.

— Получи! — проорал Серебряков, швырнув узел за борт. — Упокойся с миром, тварь!

— Обзываться не обязательно, — осудил я его.

Останки шлёпнулись в воду, и по океанической глади пробежали электрические разряды. Мы все стояли у фальшборта, опираясь на перила, и смотрели вниз. Разряды повторились. Океан слегка взволновался. На мгновение вынырнула русалка и, взглянув на нас с неразличимым с такой высоты выражением, погрузилась обратно в воду.

Я повернул голову. Спешащий к нам рыбочеловек замер, будто внезапно задумался о смысле существования. Покачался из стороны в сторону и сиганул за борт.

— Неужели кончено? — спросил Серебряков.

— Похоже на то.

— Светает, — заметила Танька, и мы все подняли головы.

Солнце всходило перед кораблём, и не было больше ни единого проклятого айсберга.

— Всё? — Танька взяла меня за руку. — Теперь мы можем, наконец, просто и романтически отдохнуть, как и собирались?

— Разумеется, — хором ответили мы с Серебряковым.

— И я вам не помешаю?

— Татьяна Фёдоровна, ну что же вы…

— Тань, как у тебя язык поворачивается!

— Ладно, могу ведь и я иногда пошутить. Теперь, Саша, мы идём спать. А когда выспимся, всё будет хорошо, и больше никаких приключений до самого дома.

— Обещаю, даже клянусь, вот только…

— Ну что?

— Тань, сделай мне ещё одно маленькое одолжение.

— Какое?

— Пошли на нос корабля.

— Зачем?

— Просто постоять.

— Саша, это опять, как с каретой?!

— Ни-ни! Нос — место общественное, я бы не предложил такого.

— Да объясни ж ты, наконец, что всё это значит!

— Ну просто постой, сделав руки вот так! Полюбуемся рассветом. А потом — спать. Честное слово!

— О Господи… Пойдём.

Когда мы проходили мимо рулевой рубки, оттуда высунулся капитан и крикнул:

— Хей! Из ит овер, сэр?

— Абсолютли, — отозвался я. — Мув форвард, плиз! Ви нид фор спид!

— Оу, йес![4]

Капитан скрылся в рубке, и «Король морей» издал басовитый гудок. Махина стала набирать скорость. А мы добрались до носа.

— Вот так?

— Да, руки в стороны.