Чтение онлайн

– Империя растет с каждым годом. Мой отец говорит, что только дурак борется с прогрессом.

– «Если ты не можешь победить их, присоединяйся к ним»?

– Что-то в этом роде, полагаю.

Он рассмеялся, и я почувствовал, как он подошел ближе. Один из его пальцев прошелся по моему бицепсу.

– А если вы не сможете победить меня?
– спросил он.
– Тогда вы тоже присоединитесь ко мне?

– Я и не подозревал, что мы как-то соревнуемся.

– Вы правы. По правде говоря, я не соревнуюсь с вами, не так ли? Кажется, я соревнуюсь с вашим регентством. И вы - приз.
– Он обнял меня за талию. Его губы коснулись моего подбородка. Волосы коснулись моей щеки. Его холодный, чистый запах защекотал мне нос.
– Чем я могу подкупить вас, капитан Келли? Есть ли что-нибудь, чего вы жаждете, что не может дать ваше регентство?

Я держался совершенно неподвижно, не позволяя себе ответить на его прикосновение.

– Нет.

– Никакой роскоши, о которой вы мечтаете? Никаких желаний?

– Нет, - повторил я.

– Все ваши потребности удовлетворены?
– Его тон был насмешливым. Я слышал улыбку в его голосе.

– Почти все, - сказал я.

– Все желания удовлетворены? Все, о чем вы когда-либо мечтали, удовлетворено?

Его рука на моей спине была слишком приятной. Его поцелуи нервировали меня.

– Да, - заставил себя сказать я.

– Неужели не осталось никаких фантазий, которые я мог бы воплотить в жизнь?

Нет. Я хотел сказать «нет». Но это было не так. Я обнаружил, что мои мысли возвращаются к тому, чем я никогда ни с кем раньше не делился: содержимому сумки, спрятанной в моей каюте. Я подумал о том, что лежало внутри, и почувствовал, как отреагировало все мое тело. Мой пульс участился, дыхание, казалось, застряло в горле. Мой член под форменными брюками стал твердеть.

– Все же есть что-то!
– сказал он с явным удовольствием.

Он немного отстранился, как будто для того, чтобы лучше меня разглядеть, хотя одна рука по-прежнему лежала на моем обнаженном боку, а другая - на предплечье.

– Скажите мне, что это.

– Ничего, - сказал я, но мой голос прозвучал не совсем уверенно.

– Вы о чем-то думаете, - сказал он.
– О чем-то, что вас заводит.

Я хотел сказать «нет», но содержимое сумки всплыло у меня в голове, и я не смог сдержать нахлынувшего возбуждения. И смущения.

– Ничего такого, - повторил я, а затем, поскольку это была очевидная ложь, добавил: - Я вам не скажу.

– Вы стыдитесь этого, - сказал он удивленно.

Конечно, я стыдился. Любой бы мужчина стыдился.

Я почувствовал, как напряглось его тело, и он отпустил меня, быстро отступив назад, так что мы больше не касались друг друга.

– Это касается детей?
– спросил он, внезапно посерьезнев.
– Или рабов?

– Нет!
– Воскликнул я, потрясенный.
– Ничего подобного!

– Это незаконно?

– Нет, - сказал я.
– Это не незаконно. Это просто...
– Я запнулся, не зная, что сказать.
– Неловко.

– Неловко?
– Он снова подошел ближе. Его рука легла на мою обнаженную руку. Его секундная настороженность исчезла. Он вернулся к своему намекающему, кокетливому тону.
– И все же это вас заводит.

– Да, - сказал я, потому что не видел смысла врать.

– Какой-то фетиш?

Я почувствовал, что мои щеки краснеют, но сказал:

– Да.

Его рука скользнула по моей талии, и его губы снова тронули подбородок.

– Что бы это ни было, - сказал он, - просто назовите, и оно будет вашим. Скажите только слово, и я дам вам это. Я ничего так не хочу, как побаловать вас.

При мысли об этом мой пульс участился, но я встряхнул головой. Это было невозможно.

– Вы не поймете, - сказал я ему.
– Можно подумать, я...
– Что? Урод? Извращенец? Я не был уверен, что собираюсь сказать, но он не дал мне закончить.

– О, капитан Келли, - сказал он, целуя меня в шею.
– Я на сто процентов поддерживаю все, что так сильно вас заводит.

– Нет.
– Я мягко оттолкнул его связанными руками и почувствовал облегчение, когда он отпустил меня.

– Вы, правда, не хотите мне рассказывать?

– Нет.

Он вздохнул, но это прозвучало скорее театрально, чем искренне. У меня было ощущение, что ему очень весело. Он взял меня за руку и, развернув, повел обратно к двери.

– Я могу попросить Пирса привести вас ко мне в каюту на ужин сегодня вечером. Вы присоединитесь ко мне?

– А у меня есть выбор?

– Конечно.

– Вы намерены продолжать попытки соблазнить меня?

– Думаю, да, - сказал он, и я понял, что он улыбается.
– Вы и дальше собираетесь говорить «нет»?

– Да.

– Хммм, - сказал он. Его рука дразняще прошлась по моей обнаженной спине.
– Не уверен, разочарован я или доволен.

Я тоже не был уверен в своих чувствах по этому поводу.

ГЛАВА 8

Разговор с Валеро оставил у меня ощущение незавершенности. С одной стороны, я не мог выбросить из головы мысли о нем. Его вопросы о моих желаниях возбудили меня слишком сильно, и, хотя я не собирался рассказывать ему подробности своего фетиша, я не мог перестать думать об этом.

С другой стороны, он был пиратом, а я - приведенным к присяге офицером гвардии регентства. Принц Рикард был его пленником. Не имело значения, продал ли Рикард нас пиратам. Я присягал регентству, и мой долг был ясен. Я поклялся, что не позволю себе отвлекаться от этого простого факта.

Я был рад, когда Пирс, наконец, пришел за мной.

Хотя мне было больно это признавать, правда заключалась в том, что я устал проводить время с угрюмыми, постоянно ссорящимися мужчинами, находившимися под моим командованием. Они были как капризные дети, и я устал играть роль няни. К тому же, я начал уставать от этого запаха. Хотя у нас был душ, не было возможности постирать одежду, которая была на нас. Запах пота и кислого эля начал перебивать антисептический запах медицинского отсека. Я почти с нетерпением ждал, когда окажусь в каюте Валеро и почувствую запах благовоний, витающий там.

Пирс, как всегда, связал мне запястья спереди. Я последовал за ним в каюту Валеро со смешанным чувством вины и предвкушения.

Ужин был приятным. Я все еще почти ничего не ел. Я по-прежнему не пил вино, но, с другой стороны, я никогда не был большим любителем выпить. Тот единственный глоток, который я сделал за нашим последним совместным ужином, был первым глотком алкоголя, который я выпил за несколько месяцев.

Когда с едой было покончено, я отодвинулся от стола и сел в один из странных сгустков, который на самом деле был креслом. Это было мягкое и удобное кресло, приятно отличающееся от жестких сидений с прямыми спинками в медицинском отсеке.