Слезы красного квазара
Шрифт:
И после этого связь оборвалась. Ректор смотрел на приближающийся корабль через широкое окно. Тот, подобно яркой звезде, становился все больше и больше, пока присутствующие не увидели, что на белом корпусе блестели темно-зеленые полосы.
Все знали этот корабль. И лишь несколько молодых работников и большегрудая женщина не понимали, что именно за крейсер вышел из гиперпространства.
Звездный Крик являлся одним из трех самых крупных кораблей армии Совета Галактик. Из элитных крейсеров считался самым молодым, но его слава быстро распространялась среди звезд. Красивейший из кораблей находился под командованием умнейшего капитана. Боевая мощь военного судна поражала воображение, а крепкие щиты позволяли его использовать в качестве защитной стены для более мелких кораблей, что минимизировало потери среди крейсеров.
Одна из лучших боевых единиц. Молодым капитану и кораблю пророчили великое будущее.
Ректор направился к нужному отсеку, в то время как Звездный Крик сменил свой курс к точке стыковки. Его огромные размеры не позволяли влететь даже в самый крупный ангар, а потому подобные корабли оставались снаружи, и для перемещения экипажа использовались специальные стыковочные мосты. Благодаря им крейсер крепился к академии и не терялся в бескрайнем космосе.
В коридорах ректор встретился с десятком вооруженных солдат.
– Господин, мы проводим вас до корабля.
– Конечно, – голова мужчины качнулась, как у болванчика. Казалось, что ректору очень нравилось соглашаться и раз за разом демонстрировать гибкость своей шеи. – Груз очень ценен. Нечто подобное должно быть под охраной каждый тик.
Теперь он шагал по коридорам не один. Среди невысоких солдат он выглядел изящным великаном. Посох, к которому так привык ректор, спокойно доставал до потолка, а потому его приходилось сильно наклонять при ходьбе, из-за чего проявилась хромота.
В ангаре мужчина смог выпрямиться. Огромный люк из специального стекла занимал всю стену, и через него можно было увидеть приближение огромного корабля. Нос последнего целенаправленно шел к точке, однако вскоре стал слегка сдавать влево.
Послышалось гудение. Небольшой кусок академии у шлюза медленно трансформировался в некое подобие тоннеля. Именно к нему подошел корабль, выпуская однотипный стыковочный мост. Очередное гудение. В образовавшемся проходе появился пар, свидетельствующий о дезинфекции и наполнении области кислородом. Вскоре он исчез, и прозрачная стена стала медленно подниматься, тем самым позволяя капитану корабля войти.
– Бернардайн, как же я рад тебя видеть! – ректор улыбнулся так широко, что его улыбка заставила веки сомкнуться. – Ты не была здесь со времен выпуска. Я счастлив, что именно ты оказала нам услугу и доставила сердце.
Из широкого коридора вышла женщина. Суровое лицо, украшенное лишь родинкой под левым глазом, заставило некоторых солдат съежиться.
Ректор был наигранно дурашлив, но на самом деле все знали, что он невероятно опасен. И редко у кого хватало смелости смотреть на него так.
– И я рада видеть вас, ректор Старто, – произнесла она и посмотрела на стоявших позади солдат. – Груз у входа. Несите осторожно.
Пять солдат направились к стыковочному мостику. Остальные же стали невольными слушателями разговора между ректором и капитаном.
– А ты сильно изменилась, – его рубиновые глаза, полные хитрости, внимательно следили за фигурой в бело-зеленом костюме. – Ты ушла из этого места юной девочкой с мечтой, а вернулась женщиной, познавшей горести войны.
– Вы ведь готовили нас к этому, – произнесла она самую банальную вещь. – Глупо выбрасывать птиц из гнезда, а потом удивляться, что они смогли взлететь.
– Ты права, – разговор с ученицей, которую Старто запомнил лучше всего, радовал его старое сердце. – Именно этому вас и учили здесь. И ты превзошла все мои ожидания. Военные репортеры много пишут о тебе и Крике. Признаю, что в свое время я ошибался на твой счет.
Во времена обучения Бернардайн казалась неуправляемым бесенком, способным лишь на драки. Старто видел в ней звезду, что изо всех своих сил пыталась выделиться среди бесконечного списка таких же энтузиастов. Думал, что та перегорит и утихнет, став частью серой массы.
Непривыкший к ошибкам Старто сильно удивился, когда его предположения оказались ошибочны.
Бернардайн не только с отличием закончила обучение, но и стала капитаном огромного крейсера, что потрясло космический флот.
– Я слышал о битве при Лилио, – слова Старто лишили лицо женщины той легкой ухмылки. – Мне очень жаль твоего младшего брата.
– Давайте не будем об этом.
Старто благоразумно промолчал.
Вскоре на мостике появились солдаты. Один шел впереди, в то время как остальные тащили крупный металлический ящик. По каким-то причинам Бернардайн не стала размещать его на магнитной подставке.
– Отнесите его в центральное хранилище, – приказным тоном произнес ректор и солдаты, что стояли рядом, в последний раз отдали честь. После они развернулись и направились за теми, что несли ящик с расположенным внутри сердцем.
Женщина с белоснежными, как и корпус ее корабля, волосами, смотрела на удаляющихся солдат с опаской.
– Все будет в порядке?
Старто удивленно приподнял пушистые брови. Пусть он и старше практически каждого ныне живущего на территории академии существа, с этой эмоцией казался очень юным.
– Все будет хорошо, – уверил ее мужчина. – В хранилище находятся и другие сердца, которые нам удалось найти. Охрана там лучше, чем при советниках.
– Я не об этом, – отрезала женщина. – Я о том, что это сердце отличается от остальных. Я помню день, когда я и Звездный Крик встретились. Среди сотни я нашла именно его, и среди тех многих сердец не было подобных тому, что унесли. Мне удалось слегка его стабилизировать, но не лучше ли отнести камень к профессору?
– Я чувствую его состояние. Оно в полном порядке, - кивнул своим словам ректор.– И что же в нем такого особенного?
– Я не могу с ним говорить без оболочки, но весь полет ощущала на корабле присутствие угрозы. Несколько раз магнитные поля сердца сбивали навигационную систему Крика. Мне приходилось разговаривать с ним, чтобы хоть немного успокоить и прилететь до этого места.
– Оно нервничало. Как и любое другое существо, что вырвали из привычного реала обитания.
– Сомневаюсь, что планета с примитивной жизнью являлась его родиной.
– Я прислушаюсь к твоим словам и велю работать с ним осторожнее.