Чтение онлайн

– Благодарю вас, – произнесла она.

Бернардайн уже намеревалась вернуться на борт, но Старто внезапно произнес:

– Ты помнишь профессора Ксандра?

Женщина попыталась вытащить из памяти знакомый образ. За все это время она познакомилась с таким огромным количеством существ, что с трудом могла вспомнить хоть половину имен. Однако лицо слизкого морщинистого мужчины само всплыло в голове.

– Старый чудак, что заставлял своих студентов питаться живыми существами?

Это правда. Профессор искренне верил, что в личинках и мелких животных находились все необходимые элементы для долгой жизни, а потому требовал студентов соблюдения специальной диеты. В те годы Бернардайн была счастлива, что не попала именно к нему.

– Да, именно он. Рад, что ты его помнишь.

– Такого трудно не вспомнить.

Старто хохотнул.

– С ним произошла проблема. Некоторое время назад он подхватил вальсийскую чуму, и сейчас находится на длительной реабилитации.

– Соболезную, – по тону не понять, действительно ли она сочувствовала профессору. – Слышала, что эта чума до конца жизни подавляет некоторые биологические функции.

В этот раз Старто рассмеялся в голос. Разноцветные кристаллы на его рогах зазвенели, подобно колокольчикам.

– Да, это так, – в уголках его глаз скопилась влага, которую он утер подушечкой пальца. – Думаю, что это не сильно отразится на нем, поскольку его любовью всегда являлась исключительно работа. Но не только это я хотел тебе рассказать.

За спиной женщины послышалось шипение. Облако пара осело на землю у мостика, но так же быстро и исчезло. Подобная система приспособлена для удержание огромного корабля, но ей не пользовались уже очень давно, а потому некоторые стыковочные устройства сбоили.

Бернардайн же это напомнило о том, что она задержалась.

– Что именно вы хотите рассказать?

– Дело в том, что я сделал запрос твоему командованию с предложением временного перевода тебя и Крика в академию.

Зеленые глаза Бернардайн широко раскрылись. Подобные слова от ректора она совершенно не ожидала.

– Дело в том, что у нас нет подходящей замены. Большинство нынешних профессоров - бывшие военные командиры. Их опыт передается следующим поколениям, и я не готов прерывать это лишь из-за одного несчастного случая.

– Ректор, я не отставной капитан, – шок сменился злостью. Всем своим видом Бернардайн показывала свое раздражение. – Я и Крик – одна из важнейших единиц космического флота. Командование не допустит такой потери.

– Уже допустило, – из складок длинной накидки он вытянул планшет.

Женщина вырвала его чужих рук. Читая ненавистные строки, она с каждой секундой становилась все бледнее. В какой-то момент ее кожа практически приобрела цвет костюма.

– Я воспользовался Правом Выбора.

Это старый закон, заключенный между первым ректором и Советом. Технология создания живых космических кораблей жестко охранялась академией, и для получения крейсеров первые советники позволили ректорам пользоваться Правом Выбора – негласным правилом, при котором желание ректора должно быть удовлетворено. В случае отказа академия имела полное право прекратить производство космических кораблей.

Совет не мог потерять такое преимущество, а потому позволил ректорам изредка пользоваться Правом.

– Вы хоть понимаете, что творите? – злость вновь отступила, и теперь она неверяще уставилась на лицо ректора. Привычные смешинки в его глазах исчезли. – Галактика горит в огне войны, а вы просто заставляете меня сидеть в тылу? Что вы за монстр?

– Война была до тебя, Бернардайн, – в голосе мужчины появилось практически незаметное раздражение. – И, поверь мне, она продолжится и после твоей смерти.

– Это вы увидели в будущем?

– Не нужно видеть будущее для понимания того, что эта война переживет каждого из нас. Вот скажи мне, дорогая, как много Совет отвоевал планет за весь период твоей службы?

– Тридцать шесть, – резко отчеканила она. С первого дня службы она вела счет, внутренне радуясь каждой отвоеванной планете.

– А сколько потерял?

Она не смогла ответить. Знала, что потери есть и с их стороны, но могла вспомнить единицы.

– Сорок одну, – не стал ждать ее ответа ректор. – Ровно сорок одна планета захвачена за все то время, что ты рассекаешь космос на Звездном Крике. Сильно ли поменяло твое присутствие ситуацию?

Бернардайн казалось, что ее отчитывали, как нерадивого студента. Злость поднималась с новой силой. Кулаки сжались настолько, что в ладонях появилось неприятное жжение.

– Я не прошу тебя вести студентов до самого конца, – смягчился ректор. – Лишь до выздоровления профессора. Вы вернешься, как только он достаточно окрепнет.

– Почему именно я? – внезапно спросила Бернардайн. – В космосе много капитанов, что готовы расстаться со службой ради такой возможности. Еще больше тех, кто умнее и сильнее меня. Почему из всех именно я?

Старто видел куда больше любого из ныне живущих. Место ректора в академии не доставалось лишь за величие и силу. Его получал тот, кто мог выйти за пределы обычных живых существ.

И у Старто, как и у его предшественников, была своя особенность. Мифы о том, что он видел будущее, ходили даже среди вражеских галактик. Совет верил в истинность его предсказаний, а потому иногда даже обращался к ректору с просьбой о помощи не только в строительстве живых кораблей.

Это совершенно ненаучно. Любой ребенок знал, что будущее невозможно предсказать из-за всевозможных разветвлений. Знающий свою судьбу будет пытаться ее изменить. И малейшего нового действия в ходе сюжета достаточно, чтобы предсказание не сбылось.

Старто же говорил, что не видел будущее. Оно так же туманно для него, как и для любого другого. Но его обостренные чувства могли предвидеть наиболее возможный исход.

Все называли это магией. Ректор же считал это опытом, полученным за длинную жизнь.

– Твое обучение не закончилось в день выпуска, – произнес он, и кристаллы в длинной гриве и рогах зазвенели. – Твой вид очень холоден, но сердце горячо, как тысяча звезд. И то, что твоим напарником является Звездный Крик, усугубляет твой непростой характер.