Чтение онлайн

Вопрос прозвучал просто, но Анна смутилась. Она боялась показаться ему слишком наглой и жадной.

«Да и к черту, он уже и так все обо мне знает».

Она подошла ближе. Остановилась в полуметре от него и посмотрела прямо в глаза.

– Я хочу узнать свое тело полностью. Хочу узнать, как реагирует каждый сантиметр кожи. Хочу почувствовать все, что можно почувствовать в вашем кабинете.

– Смело, – заключил он, тоже делая шаг к ней навстречу. – Возьму на заметку.

Анна была очарована этим игривым тоном. Впервые она видела Марка таким… живым.

Он смотрел на нее долго. Так, что воздух между ними, казалось, начал плавиться.

– Тогда раздевайтесь, – сказал он тихо. – И ложитесь.

Она отступила и положила свои вещи на привычный стул. В последнее время этот стул приобрел для Анны особое значение. Стал своего рода хранителем ее брони, символом ее освобождения.

Пока Марк мыл руки, она быстро разделась. Сразу до гола.

Слегка поежившись от прохладного осеннего воздуха в кабинете, она быстро побежала к кушетке, как обычно прикрываясь волосами.

Заметив это, Марк включил кондиционер на тепло и в комнате сразу стало комфортнее. Мурашки пропали, Анна вытянула ноги, пытаясь расслабиться. Несмотря на всю проявленную ранее смелость, ей все еще было неловко лежать совершенно голой перед ним. Но она знала, что эта неловкость – лишь пережиток всех страхов и предрассудков, навязанных ей ее консервативной семьей и обществом.

Она медленно выдохнула и закрыла глаза, стараясь остановить поток своих сомнений.

Марк подошел, встал у изголовья, посмотрел на нее сверху вниз. В его взгляде не было похоти, но было какое-то… благоговение.

Его руки легли ей на плечи. Теплые, тяжелые. И сеанс начался.

Марк начал с плеч. Как всегда. Шея, лопатки, позвоночник. Он работал молча, методично, проходя по тем зонам, которые всегда забивались за неделю. Анна лежала с закрытыми глазами и чувствовала, как уходит все лишнее. Рабочие проблемы, бытовые дела, вечное «надо». Оставалось только тело и его руки.

Когда он закончил со спиной, его ладони замерли на пояснице. Пауза. Потом они скользнули вниз, по ягодицам, по бедрам. Медленно. Тяжело. Он перевернул ее на спину. Руки поднялись обратно к животу, к ребрам, к груди. Он обвел ладонями ее грудь – не нажимая, просто очерчивая контуры, обозначая форму. Большие пальцы легли на соски, провели по ним – раз, другой, третий. Они напряглись мгновенно, отзываясь острыми импульсами где-то внизу живота. Анна тихо выдохнула.

Он повторил движение. Медленнее. Потом еще раз. Круговыми движениями обводил ареолы, задевая соски по касательной, дразняще. Когда они стали твердыми, он сжал их легонько между большим и указательным пальцами – сначала правый, потом левый. Она выгнулась, чувствуя, как от каждого сжатия по телу пробегает ток, уходящий прямо в мышцы таза.

Потом его руки спустились к бедрам. Он слегка согнул ее ноги в коленях, развел их немного в стороны и по внутренней стороне бедра от колена скользнул к самому центру.

Анна замерла, зная, что будет дальше.

– Не забывайте дышать, – сказал он почти нежно.

И она выдохнула.

Пальцы Марка мягко легли на половые губы – сначала просто лежали, тяжелые, теплые, давая ей привыкнуть к их присутствию. Потом начали медленное движение. Он провел большим пальцем по левой стороне, от самого верха, где клитор прячется под складками, и вниз, до самого входа. Потом по правой. Потом снова, но теперь чуть надавливая, проходя по внутренним сторонам, там, где под тонкой кожей угадывались ножки клитора, уходящие глубже, ближе к анусу.

Анна вздрогнула. Она не знала, что там может быть так чувствительно. Он заметил эту дрожь и задержался там дольше – прошелся по этим местам еще раз, круговыми движениями, массируя ткани, которые, оказывается, тоже умели чувствовать.

Потом его палец сместился к клитору. Он обвел его круговыми движениями – не касаясь напрямую, просто вокруг, дразня и массируя ткани вокруг него и прорабатывая каждый его миллиметр, пробуждая давно спящую чувствительность.

Он спустился ниже. Его пальцы снова раздвинули складки, большим пальцем он прошелся по самому входу – по тем чувствительным складочкам, которые окружают отверстие. Медленно, растягивая их, массируя.

Когда она уже была готова застонать от этого томительного ожидания, он наконец вошел. Одним большим пальцем. Медленно, очень медленно, проходя каждый миллиметр, давая ей прочувствовать, как ее тело принимает его. Анна выдохнула долгим, прерывистым звуком. Он замер внутри на несколько секунд – просто лежал, ощущая, как мышцы пульсируют вокруг него.

Потом начал двигаться. Также медленно, глубоко, массируя стенки изнутри. Проходил по кругу, находя каждую складочку, каждую точку. Его большой палец левой руки в это время лег на клитор – не двигаясь, просто согревая.

Она чувствовала все. Каждое движение пальца внутри. Каждую пульсацию его подушечек. Каждое мгновение, когда он замирал, давая ей перевести дух.

Потом его левая рука опустилась ниже. Большой палец лег у самого входа, на те самые чувствительные складочки, которые он гладил раньше. И начал растягивать их – медленно, круговыми движениями, массируя ткани вокруг входа и вдоль всей дорожки, ведущей к анусу.

– Здесь, – сказал он тихо, продолжая аккуратно растягивать кожу у входа, – больше всего нервных окончаний. Больше, чем внутри. Вы чувствуете?

Она чувствовала. Каждое движение отзывалось острее, ярче, чем глубокие движения внутри. Он работал двумя руками – одна глубоко, ритмично проходя по стенкам, другая снаружи, растягивая вход, массируя те места, где чувствительность была максимальной.

Затем он вошел и вторым большим пальцем. И начал прорабатывать им другую сторону мышц. Оба пальца двигались по-разному. В разных направлениях. На разной глубине. С разным ритмом.

Анна сжала край кушетки пальцами так, что побелели костяшки. Ощущений было слишком много. Слишком разнообразно. Слишком глубоко. Слишком ярко.

Она слышала свое дыхание – частое, прерывистое, почти всхлипывающее. Слышала, как постанывает в такт его движениям, не в силах сдерживать звуки.

Потом обе руки ушли. На секунду внутри стало пусто – и она уже хотела застонать от потери, но тут же почувствовала, как в нее входят два пальца правой руки – средний и безымянный – и перемещаются к передней стенке влагалища.

Он начал исследовать. Медленно, очень медленно, миллиметр за миллиметром, будто в поисках чего-то. Ощущения были другими – не такими глубокими, как предыдущие, более сфокусированными. Он проходил по одной точке, задерживался, чуть смещался, двигался дальше.