Чтение онлайн

И тогда я понял, что никакого "колдовства" не будет. Света с Владиком обыкновенные люди и не воспримут джинна из бутылки в образе Рыжей Хари как само собой разумеющееся. На что Серебро, полжизни изучающий трансцендентные явления, и тот относится ко мне с опаской, а они если и не испугаются, то будут затем всю жизнь сторониться. Пример Люси не в счет, она меня и в образе лукавого с рогами и копытами любить будет... Так что придется всю жизнь таиться, если хочу, чтобы меня принимали за нормального человека.

Я щелчком сбил монету с коробки в траву и встал.

– Будет вам сейчас и хлеб, и тень, - сказал я и направился вверх по склону к машине.

Рыжая Харя так и не появилась, но на капоте лежало аккуратно свернутое полотнище тента с длинными кольями, авоська с хлебом, стоял магнитофон. Похоже, Рыжая Харя лучше меня разбиралась в пикниках.

– Свершилось чудо!
– громогласно объявил я, спускаясь по склону к полянке и потрясая над головой авоськой.

– Могло бы и пораньше, - промолвила Светлана, отбирая хлеб.

Владик сидел на траве возле коробки с конфетами и упорно пытался установить на нее монету ребром. Ничего у него не получалось.

– Как это тебе удалось?
– заинтригованно спросил он.

– Ты когда-нибудь слышал, чтобы факир раскрывал суть фокуса? Чудо должно быть чудом, а не ловкостью пальцев, - отшутился я.
– Давай тент ставить.

Пока мы ставили тент, девушки приготовили бутерброды. Наконец все расселись вокруг расстеленной скатерти. Люся протянула мне бутылку шампанского.

– Открывай.

– Нет уж, - отказался я и передал бутылку Владику.
– Среди нас есть профессионал в этой области. Заодно и проверим, не утратил ли он свои навыки.

Владик усмехнулся, поискал вокруг глазами, не найдя ничего лучшего, набросил на сгиб руки вместо полотенца авоську, ловко сорвал пробку и стал разливать шампанское по пластиковым стаканчикам. А я вдруг понял, что не хочу шампанского. Мне бы чего-нибудь покрепче... Понимание, что я не такой, как все, и практически никому не могу открыться, горьким осадком лежало на душе.

Украдкой я перевел руку за спину и почувствовал, как в ладонь скользнула пузатенькая бутылка.

– А мужчинам - вот этого, - сказал я, протягивая Владику бутылку.

– Нет-нет!
– запротестовала Светлана.
– Владику нельзя! Чуть-чуть шампанского и все. Врач запретил.

– И тебе лучше не надо, - поддакнула Люся.
– Ты за рулем.

– Надо, - непреклонным тоном сказал я.
– От одной рюмки ничего не будет.

– Владик взял бутылку, посмотрел на этикетку.

– "Hennessy"?
– Он бросил на меня лукавый взгляд.
– Что, понравился?

– Как видишь, - пожал я плечами. Понятия не имел, что там Рыжая Харя сунула в руку.

Мы выпили за здоровье Владика, немного поговорили о том злополучном дне, когда все произошло. Люся сказала, что очень рада, что для Владика все так хорошо закончилось, к тому же не случись несчастье, мы бы с ней не познакомились. Владик невесело рассмеялся, а Люся сконфузилась. Затем поговорили о работе, вспомнили Есю, его погребок, где все еще шел ремонт... В общем, трепались ни о чем, о разных пустяках, которых в моей теперешней жизни ох как не хватало.

Вначале я еще пытался поддерживать беседу, затем больше слушал, да и то, честно сказать, вполуха. А потом и полностью выключился из разговора, лег на спину, закинул руки за голову и уставился в безоблачную синь над головой. Правильно мы сделали, что выехали на природу.

Небо над головой было пронзительно голубым и настолько бездонным, что кружилась голова и захватывало дух. Почему древние народы думали, будто над ними небесная твердь? Я попытался поставить себя на место предков и увидеть небо их глазами, но не смог. Слишком много материалистических истин засело в голове, чтобы мне удалось хотя бы в воображении поменять толщу азотно-кислородной атмосферы, отделяющую нас от бесконечного космоса, на твердокаменный хрустальный купол. Возможно, в далеком-далеком будущем люди так же не смогут понять, почему мы пугались трансцендентных явлений, элементарно объяснимых с точки зрения их знаний, как мы не понимаем наших предков с их мистическими представлениями о громе и молнии.

Из магнитофона лилась приглушенная музыка, и певица с затаенной болью пыталась кого-то убедить:

– Давай оставим все, как есть,

– Счастливых бог не судит!

Давай оставим все, как есть,

– И будь что будет...

Милая наивная девочка, многое я бы дал, чтобы вернуть то, что было... "Nevermore".

Пытаясь стать на точку зрения потомков, я "проник" взглядом за пределы атмосферы и вообразил в открытом космосе инопланетный корабль, барражирующий неподалеку от Земли. И вроде бы "увидел", но представить, что контингент корабля полностью состоит из соплеменников Рыжей Хари, не получилось. То ли фантазия у меня бедная, то ли чересчур крепко въелся в сознание антропоцентризм. Почему-то экипаж корабля состоял сплошь из "ксенологов" под руководством следователя Серебро. Чушь какая-то. Очередной выверт подсознания, бред наяву.

Бездонное небо заслонило лицо Люси.

– О чем ты думаешь?
– спросила она.

– Да так... ни о чем.

Я приподнялся на локтях и посмотрел вокруг. Света с Владиком уединились под тентом; вытянув ноги, она сидела на траве, а Владик лежал на спине, положив голову ей на колени. Они тихо разговаривали, и никто им не был нужен. Света сняла с Владика шапочку и осторожно гладила его по стриженой голове.

– Давай выпьем, - предложил я Люсе.

– Не надо, Роман... Тебе еще машину вести.

– Уговорила, - легко согласился я и сел.
– Налей мне, пожалуйста, фанты.

Фанта уже нагрелась на солнце и стала противной. Надо было сходить за бутылкой к роднику. Я снова бросил взгляд на Свету с Владиком, и мне стало завидно.

Повернувшись к Люсе, я привлек ее к себе за талию и зашептал на ухо:

– Посмотри, там, слева, видишь кустики?

– Вижу.

– Пойдем туда.

– Ты. что, Ромка?
– испуганно зашептала Люся, оглядываясь на сестру. Ребята же здесь...

– Им не до нас.
– Я крепко поцеловал ее в губы, и она растаяла, обмякла в моих руках.
– Пойдем. Только тихонько...

Я помог подняться Люсе и повел ее к зарослям желтой акации внизу склона.

– Рома, не надо... Пожалуйста...
– просительно шептала Люся, но шла не сопротивляясь и руку не выдергивала.

Сучок под ногой треснул, как выстрел. Мы замерли, и я вдруг "увидел" заросли, к которым мы направлялись, как бы изнутри. Между крученых стволов кустарника лежал человек в камуфлированной форме и рассматривал нас в бинокль.