Чтение онлайн

Серебро нахмурился, но сдержался.

– Это не инсценировка. На вас устроили охоту боевики Грызлова. Говорит вам что-нибудь эта фамилия?

– Говорит. Но и своя голова на плечах имеется, кое-что соображаю. Если вам было известно о готовящемся покушении, то почему боевиков нельзя было тихо-мирно взять на подходе к кафе с оружием в карманах, не подвергая опасности ни своих сотрудников, ни тем более ни в чем не повинных граждан?

Лицо Серебро совсем окаменело.

– Во-первых, операцию планировал не я. Это прямые функции УБОП. Во-вторых, если боевиков взять не на деле, а только с оружием в карманах, то через неделю они будут на свободе. Не мне вас, Роман, учить, что за демократия в стране.

– И вы решили убить двух зайцев - и боевиков убрать, и меня припугнуть, - усмехнулся я.
– Чтобы стал сговорчивее.

Серебро промолчал. Я выглянул в окно и увидел, что мы выехали за город и мчимся по магистральному шоссе на юг. Где-то здесь находился весьма памятный поворот к Павловой роще.

– Куда мы едем?

– К нам на базу. И нам, и вам там будет спокойнее.

Я засмеялся.

– Без меня меня женили... Послушайте, еще совсем недавно, то бишь вчера, вы были убеждены, что в букмекерском зале ипподрома именно я убил трех парней из банды того же Грызлова. Так?

– Так.

– А если так, то почему я должен был бояться двух его боевиков? Неувязочка получается.

– Никакой неувязки. Ситуации кардинально разные. Я вам уже объяснял: никто бы сегодня с вами драться или вступать в разговор не стал. Походя застрелили бы, и все.

– Нет, все-таки вы меня не понимаете, - покачал я головой и протянул Серебро фотографии.
– Вам известно, кому принадлежат эти три могилки?

Серебро выжидательно молчал.

– Что же вы, на откровенность меня вызываете, а сами?.. Тут ведь на крестах имена и фамилии выбиты. "Покойся с миром..." и минимальные анкетные данные.

– Да, известно, - решившись открыть карты, кивнул Николай Иванович. Могилы принадлежат трем заезжим профессиональным киллерам, нанятым мэром вашего города Ираклием Колубаем для устранения Ураловича и Шерези.

– Вот...
– протянул я.
– Знаете. Значит, знаете и то, что эти самые киллеры были сегодня ночью у меня на квартире. Судя по фотографиям краба, слежка за квартирой вами ведется постоянно.

Серебро не ответил. Что отвечать - вопросы задавались риторические.

– Тогда скажите, если мне без труда удалось справиться с тремя профессиональными киллерами, что для меня могут означать боевики-самоучки какого-то Грызлова? Зачем мне нужна ваша опека?

Такой растерянности на лице Серебро я еще не видел. Даже когда по его столу в кабинете прошелся беспородный пегий пес и окропил бумаги чернилами. Предъявил он мне карту, думал, на руках козырный туз, а оказалась обыкновенная шестерка, к тому же в масть.

И вдруг я понял, почему перед разборкой в кафе "Баюн" напрочь отказал дар предвидения. Нет, не исчез он, не испарился без следа, просто он не являлся тем самым волшебным даром, которым я мог распоряжаться по собственному усмотрению. Кто-то из мира Рыжей Хари экспериментировал со мной, выдавая дар на время и преследуя свои цели. Исследовал мое сознание приблизительно так, как собиралась исследовать его же группа "Кси". Не знаю, может быть, этот кто-то специально передал меня "ксенологам", чтобы посмотреть на их возможности, но меня это абсолютно не устраивало. Не собирался я быть подопытным кроликом сразу для двух миров. И если от "исследователей" из мира Рыжей Хари мне, похоже, никак не отвертеться, то я приложу максимум усилий, чтобы отбиться хотя бы от доморощенных ксенологов.

– Отставить поездку на базу!
– гаркнул я.
– Поворачивай!

Водитель вздрогнул от моего крика, машина вильнула, но Серебро не отреагировал. Он опять полностью владел собой, а криков, по всей видимости, в своей жизни наслушался предостаточно.

– Зачем же сразу так, Роман Анатольевич?
– примирительно сказал он. Давайте съездим, посмотрите. Не понравится - вернетесь. Никто вас неволить не собирается.

Кажется, он на что-то надеялся. То ли на психотропные препараты, то ли еще на что-то... Почувствовал я эту надежду вдруг снова возникшим даром предвидения и оправдывать ее не захотел.

– Поворачивай!
– зло процедил я водителю и сделал движение, будто сам сидел за рулем и круто разворачивал машину.

И машину действительно на полной скорости развернуло на сто восемьдесят градусов. Против всех законов физики ее не закрутило, не перевернуло, не закувыркало - она намертво застыла на шоссе. Зато инерция полностью отыгралась на пассажирах. Нас сначала швырнуло к правой дверце, затем прижало к спинкам сиденьев. Серебро ударился затылком в боковое стекло, оно хрустнуло и покрылось мелкой сетью трещин.

– Четче всех среагировал Махмуд. Я и пошевелиться не успел после крутого разворота, как почувствовал, что под ребра упирается ствол пистолета.

– Не дергайся, - тихо посоветовал Махмуд.
– Сиди спокойно.

– Это... Это не я...
– растерянно дал о себе знать шофер. Серебро приподнялся, потер ушибленный затылок, осмотрел всех.

– Отставить, - сказал он Махмуду, и тот убрал пистолет. Николай Иванович внимательно посмотрел мне в глаза, и снова в них, как вчера при прощании в кафе "Баюн", я уловил жесткую неприязнь, чуть ли не ненависть. Причем в этот раз Серебро прятать свои чувства не собирался. Лишь убедившись, что я его понял, он отвернулся и устало откинулся на спинку сиденья.

– Поехали, Сережа, в город, - тихо сказал он шоферу.
– Только теперь не гони так,..

Во двор водитель заезжать не стал, и меня высадили на обочине улицы неподалеку от дома. Всю обратную дорогу ехали молча, и даже когда я выходил, никто не то что слова не сказал, но и не посмотрел в мою сторону. Но я не выдержал.

– Я свои обещания выполняю, - сказал, вылезая из машины, и сунул в карман Махмуду сто долларов.
– Отметите с Андреем мою "удачу" без меня. Не люблю водку пить, когда вокруг пули свистят. Пищеварение нарушается.

Но и на эту выходку никто не отреагировал.

Из-за полуденной жары во дворе никого не было. Зато из открытых окон Митюковых нестройными голосами широко, вольготно, исконно по-нашенски, выплывала протяжная застольная песня: "По буяркам, по мшистым буярочечкам, ляти, ляти мое пясьмо к тябе..." Оттаяли после вчерашнего шока мои соседи, гостей пригласили, ремонт обмывают.

Я вошел в подъезд и стал подниматься по лестнице. Дверь в квартиру Митюковых была приоткрыта, и я на цыпочках прошмыгнул мимо. Не хотелось, чтобы меня заметили и, как благодетеля, затащили в гости. Выпить я был не прочь, но в тихой и спокойной обстановке, здесь же опять окажусь в центре внимания. А вниманием я сегодня был обделен выше всякой меры. Поэтому я тихонько вставил ключ в замок собственной квартиры, открыл дверь... и застыл на пороге.

У меня тоже были гости. Сидели на кухне, вполголоса переговаривались, в узорчатом стекле закрытой двери колебались их тени. И еще меня поразила необычайная чистота в квартире. Пол в прихожей был до блеска, как никогда, вымыт, россыпь монет исчезла. Я аккуратно переступил порог, прикрыл дверь и заглянул в комнату. Комната тоже сияла чистотой и необычайной опрятностью. Ни пылинки, ни соринки, постель убрана, диван-кровать собран, дисплей компьютера протерт, а посреди комнаты стоял стол в своем первозданном, словно никогда не ломался, виде. Аккуратной стопкой на нем лежали пачки долларов, но ни одной монеты нигде не было видно. Зато в углу добавилась мебель - громадный, кованый сундук, один к одному, как в фильмах о пиратских кладах.