Чтение онлайн

Но никто из этих людей не является Ридом Мэдиганом. Это место внезапно кажется пустым без него.

Будь ты проклят, Рид.

Я годами не думала о нем, а теперь ищу его лицо в толпе.

Я проталкиваюсь мимо всех, потому что на самом деле опаздываю. Остановившись перед подъемником, я опускаю лыжи на снег и вставляю ботинки в крепления.

— Похоже, все идет хорошо, — говорит Берт, который вызвался сегодня работать оператором подъемника. — Народу много, и я уже отправил людей наверх. Очень надеюсь, что новые владельцы сохранят эту традицию в следующем году.

Я достаю из коробки один из последних фонарей и пытаюсь решить, что ответить. О продаже курорта не должно было стать известно общественности. Но это же горные сплетни. Кажется, все знают о сделке.

И я понятия не имею, что Шарпы задумали для этого места. До вчерашнего вечера я считала, что все будет хорошо и у меня будет возможность управлять этим местом так, как мне хочется.

Но это было наивно, не так ли? Я даже не знаю, будет ли курорт в следующем году называться «Мэдиган Маунтин». Насколько я знаю, на указателе на шоссе может быть написано «Шарпес Снейк».

— Надеюсь, мы будем делать это каждый год до конца наших дней, — вот и все, что я могу сказать Берту. — Если мое мнение по этому поводу будет что-то значить, мы всегда будем это делать.

Он шутливо отдает мне честь и улыбается.

— Я закрою подъемник через… — Он смотрит на часы. — …десять минут.

— Подожди нас! — раздается голос позади меня.

Обернувшись, я вижу, как ко мне бегут Рейвен и Саттон со своим снаряжением.

— Вы немного опоздали, девочки.

— Нам нравится жить на грани, — говорит Саттон, бросая лыжи, чтобы пристегнуться.

— Увидимся там, наверху.

— Ты же знаешь, — говорит Рейвен, пока я жонглирую лыжными палками и фонариком, а затем занимаю позицию для подъема на кресельном подъемнике.

Следующая скамейка подъезжает и подхватывает меня. Я откидываюсь назад и запрокидываю голову. Буря утихла, и ночь достаточно ясная, чтобы на небе можно было разглядеть звезды.

Холодно, несмотря на утеплители для ног, которые я кладу в лыжные ботинки. Я нечасто ими пользуюсь, но каждый раз, когда прикасаюсь к ним, вспоминаю Рида. Он подарил мне их целую коробку перед той судьбоносной ночью, когда я впервые согласилась на «пиццу» у него в комнате.

Некоторым девушкам дарят розы. Мне подарили утеплители для ног. И я бы не хотела, чтобы было иначе.

Не могу поверить, что переспала с ним на этой неделе. А сейчас он уезжает. Какая глупость. Теперь он будет бесплатно жить в моей голове еще лет десять.

Пока лифт поднимается, я слышу, как Саттон возбужденно болтает со мной по рации. Девочка родилась здесь через несколько месяцев после того, как Кэлли пришла работать в «Мэдиган Маунтин». Это единственный дом, который она когда-либо знала.

Что значит, что у нас с Саттон есть кое-что общее. Она родилась здесь, а я здесь переродилась. Не хочу драматизировать, но я прожила здесь всю свою взрослую жизнь.

Надеюсь, что Шарпы все не испортят. Это не мой курорт, и на кону не мои деньги. Я не имею права указывать Мэдиганам, что им делать.

Рид и его отец обвиняли друг друга в том, что им всем плевать. В любом случае, это спорный вопрос, верно? Рид десять лет тут не появлялся. Кто так поступает?

Наверное, травмированный человек. В глубине души я его понимаю, но от этого не становится легче. «Мэдиган Маунтин» — моя опора. Но не опора Рида. И если его отец не изменит своего мнения, этого никогда и не произойдет.

Это просто удручает.

Подъемник плавно поднимается до естественной конечной остановки — на краю учебной зоны, примерно на трети пути к вершине горы. Другой подъемник, ведущий к вершине, находится чуть в стороне, но он закрыт до утра. Это самая высокая точка, на которую нам нужно подняться в день открытия.

Я направляюсь туда, где мои коллеги стоят перед еловым лесом и болтают в темноте, ожидая сигнала, чтобы включить фонарики.

Рейвен, которая в обычное время занимается организацией обучения лыжному спорту, отстает от меня всего на минуту.

— Сколько у тебя времени? — спрашиваю я ее, когда они с Саттон останавливаются рядом со мной.

— До начала представления осталось пару минут. Берт позвонит мне, когда группа начнет играть. — Она показывает мне свой телефон. — Не волнуйся, Ава. Все под контролем. А в кармане у меня фляжка с ромом для нашего горячего сидра.

— Ты подготовилась.

— Всегда, — ухмыляется она.

— Отлично. — Я хлопаю в ладоши три раза. — Все в колонну! По двое, за Рейвен и Саттон.

— О боже, мы поедем первыми? — бормочет Саттон. — Это предел мечтаний.

Группа сотрудников выстраивается в неровную линию. Вскоре у Рейвен звонит телефон, и когда она включает громкую связь, я слышу барабанную дробь.

— Началось! — кричит она, протягивая мне телефон. — Приготовьтесь зажигать! По двое. Считай вместе со мной, Саттон.

Никто у подножия холма не потребует свои деньги обратно, если мы не сделаем это идеально, но все равно это весело.

— Начинаем на счет «четыре»! — кричу я так, чтобы меня услышали в конце колонны.

Рейвен и Саттон вместе отсчитывают такт. На счет «четыре» они обе включают свои фонарики. Через четыре такта то же самое делают и те, кто стоит позади них. И так далее.

Тем временем я поднимаюсь по склону с телефоном в руках, чтобы каждая пара могла услышать ритм, когда придет их очередь.

Я планирую встать в конец колонны, как обычно. Но когда подъезжаю туда, то с удивлением обнаруживаю, что в темноте стоит Рид.

— Ты все еще катаешься на лыжах? — выпаливаю я.

— На счет «четыре», Ава, — упрекает он. Мгновение спустя он включает фонарик в самый подходящий момент, а я спохватываюсь и включаю свой с опозданием.

Он щелкает языком.

— Надеюсь, Шарпы не узнают об этом маленьком промахе.

— Отвали.

Он смеется, и я любуюсь его улыбкой в свете фонаря.

— Вставай в колонну, Ава. Начинается.

Все еще пытаясь наверстать упущенное, я отключаю звук на телефоне и кладу его в карман.

— Я думала, ты больше не можешь кататься на лыжах, — замечаю я, когда первая группа лыжников начинает медленно спускаться с горы.

— Я не могу участвовать в соревнованиях по лыжному спорту. Но если я надену наколенник, то смогу время от времени делать несколько поворотов. Моя восстановленная передняя крестообразная связка выдержит. Обычно я катаюсь на лыжах хотя бы раз в год.