Чтение онлайн

— Я больше не она. — Я не уверена, кто я сейчас.

— Да, я это чувствую. — В его голосе проскальзывает что-то. — Так... ты, типа...

— Давай уже, Джед, выкладывай.

— Ты с кем-то встречаешься?

Я медлю, меня так и подмывает солгать. Но тогда сегодня вечером мне снова придется разговаривать с мамой.

— Нет.

Он тяжело вздыхает, звук похож на вздох облегчения.

— Так я и сказал твоей маме, но она все равно переживает.

Почему? Почему Джед так уверен, что у меня никого нет?

И какого черта он вообще мне звонит?

Мне вдруг хочется поставить его в неловкое положение.

— Как поживает Кэмми?

Мы никогда не говорили о ней открыто. Я даже имени ее не произносила. Оно было как ругательство.

Он запинается.

— Нормально. Мы... по выходным ездим друг к другу, чтобы повидаться. Далековато, конечно. Бензина уходит много. И ей не особо нравится Гринбэнк и то, сколько времени приходится проводить в церкви, что является своего рода проблемой, учитывая, насколько вовлечена в это наша семья. — Пауза. — Она не ты, Эбигейл. Я скучаю по тебе.

Месяц назад я мечтала услышать эти слова. Хотела верить, что все произошедшее — просто кошмар, от которого я однажды проснусь. Но теперь, когда я слышу их, то вспоминаю, какой дурой была, что не швырнула в него это дурацкое обручальное кольцо в тот же день, когда поймала на измене.

Оно до сих пор лежит у меня на полке возле кровати. При первой же возможности я выброшу его в воду.

Я не знаю, является ли этот звонок его первым шагом к примирению или он думает, что все еще держит меня на поводке, но в любом случае, я не позволю ему подобраться ко мне сейчас, когда я так уязвима.

— Нет, она никогда не будет мной, но это был твой выбор, и теперь ты останешься с ней. Или найдешь кого-то еще. Это не важно, потому что между нами все кончено.

Я представляла себе этот разговор сотни раз, но всегда заканчивала его вопросами «а что если». Что если я пожалею? Что если не смогу взять свои слова обратно?

Но теперь я сказала это вслух и не сломалась. На самом деле, я почувствовала странное облегчение. Джед почти исчез из моих мыслей с тех пор, как я приехала на Аляску.

Все из-за Генри.

Мужчины, который заставил меня пережить все возможные эмоции. В которого я начала влюбляться. Который солгал, причинил мне боль, угрожал мне.

Которого я шантажировала.

Которому, возможно, только возможно, я тоже причинила боль. Потому что иначе зачем ему было так стремительно увольнять Майкла? Почему он так быстро стал таким жестоким?

Это никогда не оправдает того, что он переспал с Рошаной и ее подругой в ту субботу, единственную причину, по которой я вообще оказалась в постели Майкла той ночью. Он, наверное, думал, что я не узнаю. Хотя он, как никто другой, должен знать, как быстро здесь разлетаются сплетни. Камеры повсюду. Глаза повсюду.

А может, ему просто было все равно, узнаю я или нет, потому что он считал, что я просто проглочу это, так же, как проглотила все дерьмо, которое устроил мне Джед.

Если в этой истории с Генри и есть что-то хорошее, так это то, что моя деревенская наивность окончательно развеялась.

— Да ладно, Эбигейл.

Я так углубилась в мысли, что забыла, что Джед все еще на связи.

— Да ладно, что? — Я смахиваю слезу, скатившуюся по щеке. Не из-за Джеда. Из-за жестокого разочарования, которым оказался Генри.

— Ты же знаешь, что мы созданы друг для друга.

Я наблюдаю, как семейство уток плывет вдоль кромки воды, петляя между камнями. Трое утят строго следуют за матерью, а четвертый отбивается, получая сердитый крик, возвращающий его к другим. Только для того, чтобы снова свернуть, будто он хочет идти своим путем.

— Мы были созданы друг для друга, а потом ты разрушил это. И знаешь, что? Думаю, я рада, что ты это сделал. Иначе я бы до сих пор плыла по течению, как та утка, направляясь именно туда, куда хочет моя мама.

Сейчас мне больно и обидно, но я все равно не жалею, что приехала на Аляску. Или что влюбилась в Генри. Хотя, наверное, должна.

Может, я просто превратилась из жалкой в окончательно запутавшуюся.

— Утка? Какая утка?

— Семейство уток на воде! Те самые... — Я закатываю глаза. Зачем я ему что-то объясняю? — Неважно.

— Только не говори, что ты меня больше не любишь. Однажды мы снова будем вместе. Вот увидишь. Ты просто упрямишься, но, осознаешь или нет, все еще ждешь меня.

Джед всегда был слишком самоуверенным. Я настолько привыкла к этому, что перестала замечать. Но теперь это взрывает во мне ту ярость, которая должна была накрыть меня еще тогда, когда он сказал мне ждать его —сохранить себя для него — все те месяцы назад.

— Я не жду тебя! И я Эбби, а не Эбигейл! — Мой голос эхом разносится по заливу, пугая уток и, вероятно, беспокоя постояльцев отеля. Я сбрасываю звонок и засовываю телефон в карман, прежде чем сделать то, что действительно хочу — швырнуть его подальше в воду, чтобы никогда больше не разговаривать ни с кем из Гринбэнка, штат Пенсильвания.

— Значит, она умеет злиться.

Я вздрагиваю от низкого мужского голоса и оборачиваюсь, прежде чем вздохнуть с облегчением.

— Тебе чего, Ронан?

Его ботинки стучат по доскам пирса.

— Ты заняла мое место.

— Твое место?

— Я прихожу сюда каждый вечер после ужина. Так что да, оно мое. — Он опускается рядом со мной, скрестив ноги. В одной руке у него пиво, в другой — сигарета, что удивляет меня, потому что я никогда не видела, чтобы он курил на работе.

— Ладно. — Я пытаюсь встать.

— Да шучу я. Посиди немного. — Он зажимает сигарету губами и чиркает зажигалкой. Встретив мой неодобрительный взгляд, он лишь пожимает плечами.

Мы сидим в тишине, я смотрю на воду, пытаясь запомнить красоту этого спокойного вечера — солнце все еще высоко, вода спокойная и синяя, а Ронан тихо курит, и запах дыма наполняет воздух.

— Ты загрязняешь Аляску.

— Ага, знаю. Но это неотъемлемая часть пива. — Он устраивается поудобнее, и его нога соприкасается с моей.