Чтение онлайн

Нет. Совсем нет.

— Я просто думала... — Мой голос затихает, боль в груди усиливается. — Не знаю, что я думала.

Он проводит руками по своим каштановым волосам, приводя их в сексуальный беспорядок. Я вижу, как напряжены мышцы его шеи и плеч. Он беспокоится, и не без причины. В лучшем случае он потеряет Wolf Hotels, и его жизнь вывернут наизнанку. В худшем случае — окажется за решеткой.

— Мне жаль, что она так поступила с тобой. Если бы я могла помочь... Знай, что я бы это сделала.

Он открывает рот, но ничего не говорит, его взгляд скользит по моему телу. Его туфли стучат по паркету, когда он медленно приближается, по пути с громким стуком оставляя стакан на приставном столике.

— Ты думала... — его голос немного смягчается, когда он останавливается прямо передо мной, поднимая пальцем мое лицо, — что я никогда раньше не спал с ассистентками. Что ты исключение.

Я хочу отрицать, но не решаюсь. Да. Именно так я и думала. Почему? Говорил ли он когда-нибудь то, что заставило бы меня думать, что у нас все иначе? Или я просто хотела верить, что эта безумная связь между нами — нечто неудержимое, судьбоносное, особенное? Что я особенная?

Он пристально смотрит на меня, ожидая ответа.

— Я думала, это не в твоих правилах, — наконец признаюсь я.

— А если бы я сказал, что это… — он делает жест между нами, — другое? Что с той самой минуты, как я встретил тебя на причале — такую строптивую и очаровательную — я понял, что ты другая? Поверила бы мне?

Поверила бы? Я уже знаю, что хотела бы поверить. Разве не так поступает любая нормальная женщина, когда встречает мужчину, который заполняет все ее мысли? Признаем мы это или нет, но разве все мы тайно не мечтаем, чтобы мужчина влюбился в нас без памяти, потерял контроль, не мог перестать думать о нас?

Или так думают только наивные романтические дурочки вроде меня?

Я вспоминаю все, что говорил мне Генри. Как он назвал то, что между нами? «Ты забываешь идиота-бывшего и трахаешься с боссом следующие четыре месяца. Я управляю отелем и трахаюсь со своей ассистенткой следующие четыре месяца. Вот и все». Он не обещал ничего большего.

И все же, несмотря на его слова, я почему-то убедила себя, что между нами существует более глубокая связь.

Может, я бесхребетная и наивная большую часть времени, но не глупая.

— Нет. Не поверила бы.

— Правильно. И не стоит. — Он кивает, скорее себе, чем мне. — Поэтому я не стану тебя переубеждать. Но неужели ты действительно думаешь, что я способен изнасиловать женщину? Я хоть раз принуждал тебя?

Мой взгляд скользит по его гладко выбритому острому подбородку, а в голове мелькают картинки: Генри обнаженный, Генри, раздевающий меня, Генри, входящий в меня... Дыхание сбивается.

— Нет. Никогда. — Он был напористым, доминирующим, дразнил меня, но никогда не принуждал. Я всегда этого хотела. Всегда.

А Кира? Она была замужем. Говорила ли она ему «нет» хоть раз?

— Может, ты ошибся насчет ее желаний? Неправильно ее понял?

Его челюсть напрягается.

— Нет, Эбби. Я не ошибся. Ни когда она сама раз за разом предлагала мне секс, ни когда говорила, что она... — Он замолкает и закрывает глаза. — Ни когда мы вместе решили, что ей лучше найти другую работу, потому что я не мог дать ей того, чего она хотела. — Маска, которую он обычно носит, спадает, обнажая уязвимость, злость, отвращение... и каплю страха. — Я никогда не прикасался к ней против ее воли. Ты должна мне верить.

Почему? Почему я должна?

Потому что я уже верю.

Он ищет ответ в моих глазах и, видимо, находит, потому что его лицо смягчается, а плечи опускаются с тяжелым выдохом. Он касается моей щеки костяшками пальцев и шепчет:

— Я не знал, как тебе сказать. Хотел. Узнал только вчера и пытался разобраться, прежде чем напрасно волновать или пугать тебя.

— А мне стоит? Бояться?

Его руки крепко сжимают мои бедра. Он наклоняется вперед и зарывается лицом в изгиб моей шеи, его теплое дыхание восхитительно щекочет мою кожу.

— Я боюсь, — наконец признается он шепотом. — Я не ожидал, что она пойдет на такое.

Несмотря на то, что мое сердце разрывается от ревности из-за того, что он был близок со своей бывшей ассистенткой, я чувствую желание защитить его. Прямо сейчас он здесь, со мной, позволяет увидеть свою уязвимость перед лицом краха.

Я наслаждаюсь ощущением его мускулов под своими пальцами, когда провожу руками по его плечам к шее, обхватывая ее успокаивающим жестом.

— Они проведут расследование и выяснят, что она лжет. Все будет хорошо.

Не уверена, что сама в это верю, но сейчас ему нужно услышать именно эти слова.

Я также не уверена, что не сгорю в этом пожаре, если меня каким-то образом втянут в эту историю. Но что с того, если все дома узнают, что я переспала с боссом? Бывают вещи и похуже. К тому же, это летняя работа, которая скоро закончится. Со мной все будет в порядке. Мне нужно перестать быть эгоисткой. Может, я и не заслуживаю последствий его предыдущей неосторожности, но Генри точно не заслуживает того, что она с ним делает.

Остается вопрос с мужем.

— Ты знал, что она замужем.

— Она сказала, что они расстаются.

— Но они не расстались.

Он вздыхает и отстраняется, идет к своему бокалу и делает еще глоток.

— Я никогда не говорил, что святой, Эбби. Ты знаешь. Мы работали вместе несколько месяцев, прежде чем я к ней прикоснулся. По двенадцать часов каждый день и в выходные. Мы сблизились. Она сказала, что несчастлива в браке и хочет меня. И я дал ей то, чего она хотела. — Он допивает. — Как дал тебе то, чего хотела ты, чтобы забыть бывшего. Помнишь? Того идиота, который просил подождать, пока он трахается с другой? — Даже с расстояния добрых пяти футов я чувствую, как его взгляд касается меня, словно кончики пальцев скользят по телу, опускаясь сначала к губам, затем к верхней пуговице блузки, которая, без сомнения, вот-вот расстегнется снова. — Или ты уже забыла о нем? Может, я справился слишком хорошо.

— Он порвал со мной. И он не был моим мужем.

Генри поднимает руку, чтобы ослабить галстук и в два шага сокращает дистанцию между нами, его мощная фигура подавляет меня. Я инстинктивно отступаю, пока спина не упирается в стену.

— Тебя правда волнует, с кем я трахался в прошлом и были ли они замужем, Эбби? Прошлое есть прошлое. Все мы ошибались. — Еще шаг, и его руки упираются в стену по бокам от меня, фактически заключая в клетку.

Боже, почему здесь вдруг стало так жарко? Как он это делает? Я должна испытывать к нему отвращение — и часть меня испытывает, — но все, что я могу, это вдыхать его дурманящий аромат, чувствовать тепло, исходящее от его тела, и вспоминать, как приятно было ощущать его руки и губы, снова и снова.