Чтение онлайн

— Да. Меня это волнует. —Моя слабая попытка проявить высокие моральные принципы выглядит смешно, я сама себе не верю. Приподнятая бровь Генри говорит, что он тоже.

Наверное, потому что я сейчас буквально задыхаюсь.

— Не знаю. Не знаю, что думать обо всем этом, — наконец признаюсь я.

Одним движением он расстегивает мой жакет. Еще одним — верхнюю пуговицу блузки, затем следующую, обнажая мой простой хлопковый лифчик. Ничего сексуального — я не привезла с собой на Аляску ничего «эротичного», да и для моего четвертого размера бюста такие вещи стоят целое состояние.

— Тебе нужно идти. Все эти журналисты и... — Мои слова обрываются, когда он стягивает жакет с моих плеч. Его руки быстро справляются с остальными пуговицами, блузка соскальзывает, а бретельки лифчика падают на локти, обнажая мою набухшую грудь прохладному воздуху и его обжигающему взгляду.

Я точно знаю, к чему все идет. Насколько сдержанным может быть Генри, и как он любит доводить начатое до конца.

Как и ожидалось, он задирает мою юбку и обхватывает бедра. Без особых усилий он поднимает и прижимает меня к стене, его внушительная эрекция давит мне между ног, а губы захватывают сосок.

С моих губ срывается стон, когда я откидываю голову на стену. Мне нравится ощущение его влажного языка на коже и легкая угроза зубов. Я высвобождаю руки из бретелек, чтобы запустить пальцы в его волосы, бесстыдно извиваясь от давления между ног.

С последним резким — почти болезненным — засосом, он отпускает мою грудь и поднимается к моим губам. Прижимая меня к стене, он обнимает мое лицо ладонями и целует так нежно, что у меня перехватывает дыхание.

— После всей этой истории с Кирой у меня не было никакого желания с кем-то связываться. Я планировал сосредоточиться на Wolf Cove и официально возглавить Wolf Hotels, а затем найти подходящую женщину. Но я встретил тебя, и все пошло к черту. Все произошло так быстро, и я совсем этого не ожидал.

Я смотрю в его голубые глаза, обычно скрытые за бесстрастной маской, и тону в его словах, в том, что они обещают. Неужели это возможно? Чтобы этот властный, подавляющий мужчина что-то чувствовал ко мне? Я знаю, что я ему нравлюсь. Это само по себе все еще шокирует меня, но доказательство сейчас прижато ко мне, и он подтверждал это не один раз.

Но... что он хочет этим сказать? Что это может стать началом чего-то большего?

Меня захлестывает волна теплых чувств.

Я закрываю глаза, наслаждаясь его горячим дыханием на своей шее.

— Тебе уже следовало бы знать, что я люблю заставлять женщин кричать, но не от боли. И я люблю заставлять женщину дрожать, но не от страха… — Его зубы слегка прикусывают мочку моего уха. — А знаешь, что меня заводит? Женщина, которая намокает из-за меня. Которая не может держать ноги вместе, когда я рядом. Которая не может скрыть того факта, что она возбуждена и умоляет, чтобы к ней прикоснулись. — Он опускает одну руку, с силой протискивая ее между нами. Я задыхаюсь, когда подушечка его большого пальца нежно касается моего набухшего клитора через нейлоновые колготки и промокшие трусики.

Я тянусь к нему, чтобы поцеловать, но он слегка отстраняется, его губы нависают над моими, дразняще скользя по ним, когда он произносит шепотом:

— Я знаю, что не имею права просить, но... останься со мной. Я не могу потерять тебя — это — из-за нее.

— Конечно. — Я не представляю, как можно отказаться от этих губ.

— Помнишь, я говорил, что мне нужно, когда у меня стресс?

Я киваю, от предвкушения кровь приливает между ног.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы я увидела в его глазах страсть, гнев и отчаянную потребность.

— Я никогда в жизни не был так напряжен. И ты нужна мне прямо сейчас. Пожалуйста.

Я хочу, чтобы ему стало лучше. Хочу дать ему именно то, что он просит.

Я едва успеваю выдохнуть «Да», как его губы обрушиваются на мои, сминая в неистовом поцелуе, от которого у меня перехватывает дыхание и учащается сердцебиение. Я растворяюсь в нем, зарываюсь пальцами в его волнистые волосы, пока наши языки сплетаются с отчаянной страстью, которой я не испытывала с ним раньше. После всех эмоциональных горок, пережитых с момента на его ковре прошлой ночью, я, вероятно, в таком же отчаянии.

Я почти не замечаю, как мы перемещаемся, и вдруг оказываемся перед обеденным столом. Он отпускает мои ноги, резко стягивает колготки и трусики.

— Только не порви их, — предупреждаю я. — Это последняя пара.

— Черт. У меня не хватит терпения для этой хрени.

— Давай я сама. — Я тянусь к ним, но он рычит: «Нет!» — хватает мои запястья и заламывает за спину, лишая свободы движений. Я игриво дергаюсь, хихикая. Он замирает, разглядывая меня с любопытством.

— Что?

В ответ он снимает с шеи ослабленный галстук. Обматывает шелком мои запястья, крепко связывая руки за спиной.

— Что ты делаешь?

— Доверься мне. — Его губы накрывают мои, зубы слегка покусывают нижнюю губу. — Повернись.

Я поворачиваюсь без раздумий, позволяя его пальцам направлять меня, пока не оказываюсь лежащей на столе, прижимаясь щекой к гладкому дереву и глядя на свое отражение в огромном зеркале напротив нас. Оно расположено так, чтобы отражать всю эту похабную сцену.

— Тебе нравится видеть себя такой? — спрашивает Генри. Я наблюдаю, как он стягивает колготки и трусики до колен, задирает юбку к талии, обнажая меня. Он проводит пальцем вдоль моей киски, и из него вырывается шипение: — Черт возьми, Эбби.

Я улыбаюсь своему отражению.

— Я знаю. — Я вся мокрая, и с каждой секундой становлюсь еще мокрее, наблюдая за сценой в зеркале.

Он торопливо расстегивает ремень, затем молнию, спускает брюки и боксеры, обнажая мощные бедра и внушительную эрекцию.

— Жаль, что мы не можем остаться здесь на весь день. Я бы показал тебе столько всего, — бормочет он, медленно проводя ладонью по члену, не отрывая глаз от моей киски, в то время как мой взгляд прикован к его отражению.

— Что именно ты хочешь мне показать? — Я уже связана и склонилась над обеденным столом. Кажется, сегодняшний урок и так достаточно содержателен.

Его руки хватают меня за бедра, слегка сдвигают и приподнимают мою задницу, разводя ноги насколько позволяют спущенные колготки, пока я не чувствую, как мои губы раздвигаются, а головка его твердого члена упирается в меня. Он не надел презерватив, и я не попросила. После того, как он кончил в меня прошлой ночью, я больше не хочу, чтобы между нами что-то было.

Сегодня утром, после целого дня невероятного секса, я проснулась вся разбитая. А сейчас сжимаю мышцы в предвкушении.

Но бедра Генри неподвижны, он замер, упершись в меня головкой, дразня меня.