Чтение онлайн

Генри лишь бросает на него убийственный взгляд.

Боже, от напряжения, исходящего от этих троих мужчин, может задохнуться лошадь.

Генри слегка поворачивается ко мне:

— На сегодня всё, Эбби.

До этого момента я чувствовала себя невидимой сторонней наблюдательницей. И радовалась этому. Но теперь две пары глаз уставились на меня, скользя по фигуре и изучая каждый изгиб.

— Да, мистер Вульф. — Я стремительно обхожу их, радуясь возможности оказаться подальше.

За моей спиной раздаётся голос его отца:

— Кто это?

— Её зовут Эбби Митчелл, — спокойно отвечает Генри.

Далее следует небольшая пауза, а затем:

— Ты шутишь. Да? Это что, розыгрыш?

Я сворачиваю за угол и, к счастью, не слышу, что отвечает Генри.

Грузовик службы озеленения пыхтя ползет по служебной дороге, разбрызгивая грязь. Под утро здесь прошёл дождь, оставив лужи, которые вряд ли высохнут в ближайшие дни — спасибо прохладной весенней погоде.

В кузове бок о бок лежат два матраса в упаковке. Раз машина едет к воротам, можно предположить, что она направляется в семейный дом. Больше-то ехать некуда.

В животе неприятно сжимается, когда я вижу в кабине двух парней. Я не могу разглядеть их лица, но издалека чувствую, как они разглядывают меня, пока я жду. Меня всегда нервирует пристальное мужское внимание. Да и любое внимание, если честно. Я не люблю быть на виду.

Кутаясь от весеннего холода, я отвлекаюсь, разглядывая декоративную ограду и живую изгородь, скрывающую «рабочую» часть территории от волшебного мира гостей. Здесь всё как в «Волшебнике страны Оз» — все служебные зоны тщательно спрятаны от глаз гостей за разными видами ограждений.

Грузовик со скрипом останавливается передо мной.

— Ну надо же, правая рука Вульфа, — лениво тянет Коннор, свесив мускулистую руку в открытое окно и ухмыляясь мне из-за очков-авиаторов. На нём футболка Wolf Cove, и холодный воздух, похоже, его ничуть не беспокоит. Не удивительно — в первую же ночь моего пребывания здесь он расхаживал по деревне для персонала в одном только полотенце, только что из душевой.

Рядом с ним сидит парень, которого я раньше не встречала, но не раз видела в компании Коннора. У него завораживающие зелёные глаза и лохматые тёмные волосы, и, кажется, он привлекает к себе не меньше внимания женского персонала, чем Коннор, когда тот идет по столовой. Кажется, они соседи по комнате. Они определенно дружат.

— Ты нас ждёшь, босс?

Я неожиданно фыркаю.

— Босс?

Он пожимает плечами и приподнимает очки. Глаза цвета васильков опускаются на мое декольте. Слава богу, хоть жакет его прикрывает.

— Как я сказал, ты правая рука Вульфа. А это даёт тебе большую власть здесь.

Не могу отделаться от ощущения, что он намекает на что-то похабное, говоря о руке. Учитывая, где побывали мои руки в последнее время, он, пожалуй, не так уж и неправ.

— Есть шанс, что вы подбросите меня до домика Вульфов?

Он распахивает дверь и вываливается наружу, его небрежно зашнурованные рабочие ботинки с глухим стуком шлепают по грязи.

— Ты выбрала идеальное время. Залезай.

***

— Я не знала, что сюда можно проехать.

Хотя «проехать» — громко сказано, понимаю я, втиснувшись между этими двумя и скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то смягчить боль от каждого удара на ухабах. Я привыкла к тряске на фермерских грузовиках, но это узкая, вызывающая клаустрофобию одноколейка, проложенная сквозь густые заросли, где ветки деревьев почти всё время скребут по краске грузовика.

— Её проложили три года назад, когда начали строить отель. Для персонала, поэтому и состояние так себе. Честно, тут лучше передвигаться на квадроцикле. Слишком узко, чтобы разъехаться со встречной, так что, если столкнешься с кем-то посередине — пиши пропало.

— Как сегодня утром. Поэтому мы и взяли это. — Второй парень, Ронан, поднимает рацию службы, по которой он предупредил всех о нашем выезде, прежде чем свернуть сюда.

— Видимо, гости не должны приезжать сюда на машинах. — В тот день, когда мы с Генри поехали за дровами, я не заметила съезд, но это и неудивительно. Деревья образуют плотный полог, скрывая новую дорогу. Да и я была слишком поглощена Генри.

— Да, это место доступно только с воды, — соглашается Коннор.

Гости должны подплывать на лодках, задирать головы и восхищаться бревенчатым домиком, который шестьдесят лет назад построил дедушка Генри — великий и ужасный владелец золотых приисков и сети роскошных отелей. Как мы делали это вчера.

Мы попадаем в особенно глубокую выбоину, и я вздрагиваю от резкой боли в груди.

— Сколько ещё ехать?

— Минуты две.

— Ты можешь попытаться объезжать ухабы? Это может плохо сказаться на матрасах.

— Я стараюсь, милая. — Я чувствую, как Коннор искоса смотрит на меня, на мою грудь, и щеки вспыхивают. Я чувствую себя как на соревнованиях по легкой атлетике в старшей школе, когда девочки бегали круги, а мальчишки глазели с трибун. Я допустила ошибку и спросила Джеда, зачем они там сидят, и он объяснил, что их привлекает вид бегущих девушек с подпрыгивающей пышной грудью.

Я начинаю думать, что Коннор специально проваливается в эти ямы.

— Ну как жизнь под крылом большого человека?

Напряжённая.

Потрясающая.

Катастрофическая.

Поучительная.

Раздражающая.

Какой ответ правильный? Всё вышеперечисленное?

Я слабо улыбаюсь, ни на кого не глядя.

— Всё нормально.

— Он правда такой мудак, как все говорят? — спрашивает Ронан, хватаясь мускулистой татуированной рукой за ручку над дверью. У него низкий, хриплый голос, будто он только что проснулся.

— Так все говорят?

— После того, как он вышвырнул Рэйчел? Она потратила кучу денег на билет сюда, а он её уволил за то, что она делала свою работу — угождала гостям. Так что, черт возьми, да. Подлый поступок бесхребетного придурка.

Рэйчел. Одна из моих пяти соседок, которую буквально выпроводили с территории и отправили домой на пароме за то, что она наливала бесплатно дорогой алкоголь и переспала с одним из гостей.

Генри говорил мне не защищать его, соглашаться с нападками. Иначе люди заподозрят, что между нами что-то есть. Не знаю, хорошая ли это идея сейчас, после всей этой истории с Кирой. Ему не нужна толпа злых сотрудников, требующих его головы, если всё вылезет наружу.

— Он не самый худший. Строгий, но справедливый. — Я пожимаю плечами. — Со мной он ведет себя нормально. Если я не косячу. — Я не хочу говорить о Генри. — А у вас как? Как дела в команде озеленения?