Чтение онлайн

Я улыбаюсь.

— Да. — Он человек немногословный и ненавидит телефон, так что мне повезет, если я поговорю с ним хотя бы раз, пока нахожусь здесь. Но это он часами учил меня ловить бейсбольный мяч в поле. Это он обнимал меня, когда я плакала, и говорил, что Джед меня не заслуживает, пока мама щебетала на заднем плане, оправдывая его «ошибку». От одной мысли о том, чтобы попрощаться с ним навсегда, у меня перехватывает горло и на глаза наворачиваются слезы.

Сочувственная улыбка появляется на губах Генри, когда он смотрит на меня.

— Думаю, наши отцы очень разные. Но... для меня это тоже будет удар. Однако передача мне контроля над Wolf Hotels — правильное решение, и он это знает.

— Ну, я не собираюсь рассказывать твоему отцу о нас, так что...

— Я не беспокоюсь, что ты ему расскажешь. Я боюсь, что он сам узнает. — Его челюсть напрягается. — Я не знаю, что будет в ближайшие недели, но, скорее всего, юристы начнут задавать вопросы. Если СМИ подхватят историю, они тоже будут копать. Может быть, приедет детектив. Персонал... Все будут спрашивать тебя. Я окажусь под микроскопом, а значит, и ты тоже. Если ты хоть что-то говорила обо мне...

— Я никому не говорила.

— Абсолютно уверена?

Я хмурюсь, перебирая в памяти все, что могла сказать.

— О боже.

Генри настораживается.

— Что?

— То сообщение Джеду, когда мы были в лодке. О том, что ты пялишься на мою грудь.

— Черт. Точно. Это я виноват. — Пауза. — Ладно. Напиши ему, что ты просто пошутила, пытаясь заставить ревновать. Скажи, что я мудак, но мне плевать на твою грудь и все остальное.

— Хорошо. — Я вспоминаю письмо Люси. — И еще я написала подруге, что ты очень горячий.

Он усмехается.

— Не переживай. Таких писем обо мне полно. Это не значит, что я переспал со всеми написавшими их женщинами.

Я закатываю глаза.

— А что мне говорить, если кто-то прямо спросит, был ли у нас... ну, ты понял. — Боже. Этот мужчина только что связал и нагнул меня над столом, а я все еще не могу произнести это вслух?

Генри, кажется, не замечает.

— Тогда ты сошлешься на соглашение о неразглашении, которое подписала в первый день работы.

— Но это же не... — Я хмурюсь. Разве секс с Генри подпадает под это?

— Слушай внимательно, Эбби. Никто не должен знать о нас. Любому, кто спросит — даже моему отцу, — ты скажешь, что ты моя ассистентка, а я твой босс, и между нами профессиональные отношения. Ты ничего не знаешь о моей предыдущей ассистентке и о том, что могло или не могло быть между нами.

— Ты хочешь, чтобы я прямо солгала твоему отцу?

— А почему нет? Ты же соврала собственной матери.

— Это другое.

Он тяжело вздыхает, и, хотя он старается быть терпеливым со мной, я думаю, что его терпение на исходе.

— Ты хочешь, чтобы все в этом отеле, твои родные и друзья знали, как сильно тебе нравится трахаться с боссом?

Он знает ответ на этот вопрос не хуже меня.

— Но что, если полиция спросит?

— Будем надеяться, что до этого не дойдет. — Кажется, он гораздо спокойнее относится ко всей ситуации, чем двадцать минут назад.

Но я нет.

— А если дойдет? — настаиваю я.

— Тогда скажешь, что ты моя ассистентка и подписала соглашение о неразглашении. Я найму тебе адвоката. И если спросят, принуждал ли я тебя к чему-то, ты скажешь «нет», потому что это правда. Все остальное никого не касается. То, что между нами, не имеет ничего общего с моими отношениями с Кирой.

— Я ужасно плохо вру, Генри.

— Да, я заметил, — бормочет он, поправляя мою блузку и подавая жакет. — Пошли. Нам нужно идти.

Я едва успеваю схватить iPad. Положив руку мне на спину, он мягко подталкивает меня к двери, пока мою голову наполняют страхи и тревоги, которые на время затмили украденные моменты близости. Теперь они еще сильнее, потому что я знаю правду, а в моем сердце снова нет ничего, кроме привязанности к этому мужчине.

Генри убирает руку, как только мы выходим. Между нами снова дистанция в два фута — правило, которое должно помочь избежать подозрений в непрофессиональных отношениях. Но сейчас это так тяжело, когда мне отчаянно хочется прикоснуться к нему, продлить связь, которую мы разделили, еще немного.

Я вздыхаю.

— Что теперь?

— Ничего. Просто готовлюсь к тому, что ты снова станешь мудаком, — бормочу я, собираясь с силами.

Он усмехается, но мне не до смеха.

Хватит ли двух футов? Если обвинения Киры попадут в СМИ, и люди начнут рассматривать нас под микроскопом, я не смогу скрыть, как Генри заводит меня, как я чувствую его присутствие, как проверяю телефон в ожидании сообщений, как глупо улыбаюсь при мысли о том, как он расстегивает ширинку у меня на глазах, как сильно хочет меня.

Они сразу поймут.

— Я слышу, как ты думаешь, — ворчит он, пока мы идем по крытой тропе.

— Я ничего не могу с собой поделать. Я в смятении.

— Я не могу допустить, чтобы ты была в смятении. Ты нужна мне собранной.

— Собранной. Ага. — Будь я собранной, я бы не позволила боссу залезть мне под юбку. И уж точно не мечтала бы о жизни с Генри после Wolf Cove. Буду ли я навещать его в Нью-Йорке? Приедет ли он в Чикаго на мой последний год в колледже? Я уже не буду сотрудником Wolf Hotels, и мы сможем целоваться на улице, и никто не скажет ни слова.

Может, стоит позволить ему уволить меня и просто жить в его коттедже, заказывая еду в номер и занимаясь сексом все лето. Конечно, это может наскучить, и я не буду зарабатывать, и весь отель будет обсуждать это, но...

Внезапно я замечаю, что Генри больше нет рядом со мной. Я оборачиваюсь и вижу, что он стоит и смотрит на меня со странным выражением.

— О чем, черт возьми, я думал, когда взял тебя с собой на встречу с отцом? — Он смотрит на часы. — Тебе нужно исчезнуть. Твое присутствие его только разозлит.

— Ладно? — Я не собираюсь обижаться на это. Честно говоря, я испытываю облегчение. Если Генри нервничает перед этой встречей, мне точно не стоит находиться там.

Его челюсть сжимается.

— И сделай мне одолжение — держись подальше от Скотта. Он гребаная крыса, но хитрый и проницательный, и уже точит нож, чтобы всадить мне в спину. Он ждал чего-то подобного с тех пор, как отец назначил генеральным директором меня, а не его, и захочет убедиться, что у него достаточно компромата. Он будет лгать, манипулировать и допрашивать тебя, пока не получит нужный ответ.