Чтение онлайн

Но все же и среди такой несказанной услады святой Илия не мог всецело отрешиться от мира. Вокруг было слишком много вещей и явлений, оскорблявших его пламенное боголюбие, посягавших на святыню имени Божия. Он видел, в какую грязь и мерзость погрузился народ израильский, народ, который Сам Всевышний удостоил избрания! И сердце святого Илии вскипало гневом. В Израиле воцарился Ахав, делавший неугодное пред очами Господа более всех, бывших прежде него (3 Цар. 16, 30). Еще хуже этого развратившегося царя была его жена Иезавель, финикиянка, прибывшая в свое новое Отечество вместе с языческими жрецами. По всему Израилю разрушались жертвенники Господни, а на их месте возводились капища Ваала и Астарты. Весь народ приводился к поклонению идолам, а тех, кто пытался воспротивиться кощунству, убивали по приказу Иезавели. Хранивших верность Единому Господу оказалось не много – большая часть израильтян легко совратилась в язычество. Служение Истинному Богу требует труда: добрых дел, молитв, воздержания, преодоления своих страстей и пороков. А служить идолам было весело: разнузданные пляски, пьянство и бесстыдство, «религиозный» свальный блуд. Среди такого «веселья» отступников-израильтян не смущало даже то, что идолы требовали себе в жертву младенцев-первенцев из каждой семьи. Не случайно наименование одного из тогдашних языческих божков «веельзевул» христиане стали прилагать к диаволу: за гнуснейшими из древних форм идолослужения скрывался сам князь тьмы.

Святой Илия с омерзением и негодованием смотрел на беснование израильтян – народа-отступника, надругавшегося над дарованным ему Божественным Откровением. Не в силах выносить такого поругания, святой пророк вопрошал Всевышнего: почему Он Сам не вернет нечестивцев на путь правды силою Своего Всемогущества? Но Создатель не действует насилием. Он ждет добровольного обращения, а народ израильский закоснел в жестокосердии.

Зная о долготерпении Господа-Человеколюбца, святой Илия понимал, что Израиль может еще много лет оскорблять Небеса, прежде чем на него изольется чаша гнева Божия. И в сердце пламенного ревнителя о славе Божией родилась дерзновенная мысль – просить Всевышнего вверить ему, Илии, кару отступникам, дабы сломить жестокосердие израильтян рукой человеческой – к вящему их посрамлению. Святой Илия начал молить Бога об этом грозном даре, молить неотступно, – и Господь не отказал избраннику Своему: Восстал Илия пророк, как огонь, и слово его горело, как светильник (Сир. 48, 1).

Святой Илия явился к нечестивому Ахаву и потребовал положить конец беззаконию. Надменный царь стал смеяться над неведомо откуда пришедшим обличителем. И тогда святой пророк проклял безумного царя и совращенный им народ: Жив Господь Бог Израилев, пред Которым я стою! в сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову (3 Цар. 17, 1). Властью, данной ему от Бога, грозный пророк затворил небеса: жаждущая земля не получала ни капли влаги. Началась страшная засуха, погиб урожай, людям стало нечего есть. Бедствие постигло старых и малых, богачей и нищих, виновных и неповинных – пророк Илия навел на них голод и ревностию своею умалил число их (Сир. 48, 2). Языческое «веселье» кончилось. Израиль вымирал. Так продолжалось один год, второй, третий.

Но все еще упорствовали в оскудевшем своем дворце угрюмый Ахав и бесноватая Иезавель: царские закрома еще не опустели, и потому не растворял небеса для живительного дождя пламенный ревнитель о Боге, великий пророк Илия.

Не отнимая у святого Илии его грозного дара, Человеколюбец Бог многократно обращался к нему, говоря: пора помиловать народ. Но ревнитель упорствовал. Сначала, чтобы он сам не умер от голода, Бог поселил его у потока Хораф, в пустынных местах, пищу пророку приносили вороны. Но и такое «жестокое житие» не смирило гнев святого Илии на израильтян. Через некоторое время засуха истощила и воды Хорафа. По велению Божию пророк отправился в дом бедной вдовы, умиравшей от голода вместе с единственным сыном. Но и зрелище страданий бедняков не заставило пламенного ревнителя сжалиться над народом-отступником.

В доме приютившей его вдовы святой Илия явил скромное чудо: остававшиеся у нее горсточка муки и капли масла не убывали, и этим все они питались. Потом заболел и умер сын вдовы. Бедная женщина возроптала на пророка, принесшего горе и ее дому, и всему народу. Но по молитве святого Илии ребенок воскрес. Этот мальчик, которого звали Ионой, впоследствии сам стал пророком и унаследовал непреклонность воскресившего его ревнителя. Святой Иона упрямо отказывался проповедовать покаяние заблудшим ниневитянам, желая погибели нечестивцам, – и Сам Господь вынужден был увещевать этого наследника Илииной пламенности: Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество окота? (Иона. 4, 11).

И Всемилостивый Господь сжалился над израильтянами, так же как и в случае с пророком Ионой разучившимися отличать левую руку от правой. Всевышний повелел слуге Своему Илии, зашедшему слишком далеко в праведном гневе, прекратить бедствие.

Свою проповедь Израилю святой Илия начал с обличения, напоминания о былой праведности и нынешнем нечестии: Долго ли вам хромать на оба колена? если Господь есть Бог, то последуйте Ему, а если Ваал, то ему последуйте (3 Цар. 18, 21).

А далее не словами, но явлением силы Божией показал святой Илия ничтожество языческой мерзости пред лицом Бога Истинного. По чьим молитвам возгорятся незажженные дрова на жертвеннике? Ваал или Господь способен сотворить подобное чудо? – таково должно было быть принародное испытание вер.

Святой пророк Илия, служитель Всевышнего, одиноко стоял в стороне, пока четыреста пятьдесят языческих жрецов, столпившись перед жертвенником, взывали к темным силам. Это продолжалось с утра до полудня, а огонь все не возгорался. Наступило жаркое время суток, когда у евреев было в обычае спать, – и святой Илия посмеялся над потугами жрецов, сказав им: кричите громким голосом, ибо он… может быть, спит, так он проснется (3 Цар. 18, 27).

Такая насмешка довела бесослужителей до экстаза: они начали вопить, резать собственные тела ножами и хлестать себя бичами, как полагалось в их мрачных обрядах в «особых» случаях. Их беснование длилось до вечера. Наконец святой Илия остановил эту мерзость: пришло время торжества Бога Истинного.

Пророк Господень приказал вырыть под жертвенником глубокий ров и заполнить его водою, так что вода полилась вокруг жертвенника (3 Цар. 18, 35). Это было сделано для того, чтобы у всех не осталось даже тени сомнения во всемогуществе Бога Илиина. И взмолился святой Илия: Услышь меня, Господи, услышь меня! Да познает народ сей, что Ты, Господи, Бог, и Ты обратишь сердце их к Тебе (3 Цар. 18, 37). Грозное зрелище предстало взорам израильтян. Ниспавший с небес огонь тотчас же испепелил дрова, и жертву, и даже камни и иссушил воду. Увидев это, весь народ пал на лице свое и сказал: Господь есть Бог, Господь есть Бог! (3 Цар. 18, 39). Увы, ненадолго хватило покаяния народа израильского. По властному слову пророка Илии горела вода и воспламенялись камни – однако сердца отступников оказались жестче камней, души их были изменчивее воды.

Но пока весь народ во главе с царем Ахавом не выказал раскаяние, не хлынул на землю благодатный дождь, вызванный молитвой святого Илии. По велению пророка Божия были схвачены все присутствовавшие там идольские жрецы, и святой Илия собственной рукой заколол этих служителей бесов, обманщиков и совратителей, «и нечестивые трупы их бросил в воду, чтобы земля не осквернилась ими, и чтобы воздух не заражался ими». Совершая казнь жрецов, пророк-мститель действовал в духе Ветхого Завета, по которому идолопоклонство считалось страшным преступлением, а совращение других в идолопоклонство – еще более страшным. За это зло, направленное против самой души народа, древний Закон повелевал немедленно карать смертью, не щадя ни родных, ни близких: Если будет уговаривать тебя тайно брат твой… или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: «пойдем и будем служить богам иным»… то… да не пощадит его глаз твой, не жалей его и не прикрывай его, но убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нем, чтоб убить его… (Втор. 13, 6–9).

По букве этого сурового закона высшей справедливости в случае общенародной измены Господу, как это произошло в царствование Ахава, весь народ подлежал истреблению: порази жителей… острием меча, предай заклятию… все, что в нем, и скот его порази острием меча (Втор. 13, 15). И вскоре грозный пророк Илия пожалел, что Всемилостивый Господь остановил его руку, не дал ему довершить уничтожение богоотступников.

Нечестивая Иезавель, узнав о гибели своих жрецов, стала угрожать святому Илии мщением. И никто, никто во всем Израиле, только что видевшем великое чудо Истинного Бога, не вступился за пророка Господня. От ярости Иезавели святой Илия бежал в пустыню и по пути изнемог. Сознание того, что и дарованное от Господа духовное могущество не помогло ему восстановить на земле праведность, наполнило его душу невыносимой горечью. Святой Илия думал, что проиграл в борьбе с мировым злом, что все совершенные им подвиги благочестия оказались напрасными, что разрушилось дело его жития. Он заплакал, сел под можжевеловым кустом, и просил смерти себе, и сказал: довольно уже, Господи, возьми душу мою, ибо я не лучше отцов моих (3 Цар. 19, 4).

Но Вселюбящий Господь не хотел смерти Своего избранника. Опечаленному пророку явился Ангел и повел его через пустыню к горе Хорив, где святому Илии предстояла встреча со Всевышним.

На Хориве, где святой Илия ждал явления Божия, перед ним одна за другой прошли грозные стихийные силы: буря, «раздирающая горы и сокрушающая скалы», землетрясение, огненный шквал. Но ни в буре, ни в землетрясении, ни в огне не было Господа. Наконец повеял тихий ветер – и там был Господь. Этим нежным дуновением Вселюбящий Бог показывал пламенному служителю Своему, что Всесовершенство Божественное сокрыто не в грозном величии, а в тишине и покое и не столько страхом и казнями, сколько кротостью надобно обращать грешников на путь правды. Святой Илия со слезами обратился к Небесному Отцу и стал сетовать: сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники, и пророков Твоих убили мечом, остался я один, но и моей души ищут, чтобы отнять ее (3 Цар. 19, 10). И эту скорбь праведника, вызванную святой ревностью о деле Божием, Всевышний не оставил безутешной. Он открыл святому Илии сокровенное для него знание: нет, не весь народ отступил от Бога Истинного, в нем осталось еще семь тысяч верных, отвергших поклонение Ваалу. Узнав об этом, пророк Илия воспрянул духом: он больше не чувствовал себя одиноким в святой своей ревности, в святом своем боголюбии.