Чтение онлайн

***

– Нонна, а что, артист Н. умер?
– Умер.
– То-то я смотрю, его хоронят...

***

– Ох, вы знаете, у Завадского такое горе!
– Какое горе?
– Он умер.

***

Раневская забыла фамилию актрисы, с которой должна была играть на сцене: - Ну эта, как ее... Такая плечистая в заду...

***

– Почему, Фаина Георгиевна, вы не ставите и свою подпись под этой пьесой? Вы же ее почти заново за автора переписали!
– А меня это устраивает. Я играю роль яиц: участвую, но не вхожу.

***

Узнав, что ее знакомые идут сегодня в театр посмотреть ее на сцене, Раневская пыталась их отговорить: - Не стоит ходить: и пьеса скучная, и постановка слабая... Но раз уж все равно идете, я вам советую уходить после второго акта.
– Почему после второго?
– После первого очень уж большая давка в гардеробе.

***

Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей?
– Ну, это еще мягко сказано, - заметила Раневская.
– Я вчера позвонила в кассу, и спросила, когда начало представления.
– И что?
– Мне ответили: "А когда вам будет удобно?"

***

– Я была вчера в театре, - рассказывала Раневская.
– Актеры играли так плохо, особенно Дездемона, что когда Отелло душил ее, то публика очень долго аплодировала.

***

– Очень сожалею, Фаина Георгиевна, что вы не были на премьере моей новой пьесы,- похвастался Раневской Виктор Розов.- Люди у касс устроили форменное побоище!
– И как? Удалось им получить деньги обратно?

***

– Ну-с, Фаина Георгиевна, и чем же вам не понравился финал моей последней пьесы?
– Он находится слишком далеко от начала.

***

Как-то она сказала: - Четвертый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актеры играли как никогда.

***

Вернувшись в гостиницу в первый день после приезда на гастроли в один провинциальный город, Раневская со смехом рассказывала, как услышала перед театром такую реплику аборигена: "Спектакль сегодня вечером, а они до сих пор не могут решить, что будут играть!" И он показал на афишу, на которой было написано "Безумный день, или Женитьба Фигаро".

***

Раневская повторяла: "Мне осталось жить всего сорок пять минут. Когда же мне все-таки дадут интересную роль?" Ей послали пьесу Жана Ануя "Ужин в Санлисе", где была маленькая роль старой актрисы. Вскоре Раневская позвонила Марине Нееловой: "Представьте себе, что голодному человеку предложили монпансье. Вы меня поняли? Привет!"

***

В Театре имени Моссовета, где Раневская работала последние годы, у нее не прекращались споры с главным режиссером Юрием Завадским. И тут она давала волю своему острому языку. Когда у Раневской спрашивали, почему она не ходит на беседы Завадского о профессии актера, Фаина Георгиевна отвечала: - Я не люблю мессу в бардаке.

***

Во время репетиции Завадский за что-то обиделся на актеров, не сдержался, накричал и выбежал из репетиционного зала, хлопнув дверью, с криком: "Пойду повешусь!" Все были подавлены. В тишине раздался спокойный голос Раневской: "Юрий Александрович сейчас вернется. В это время он ходит в туалет".

***

В "Шторме" Билль-Белоцерковского Раневская с удовольствием играла "спекулянтку". Это был сочиненный ею текст - автор разрешил. После сцены Раневской - овация, и публика сразу уходила. "Шторм" имел долгую жизнь в разных вариантах, а Завадский ее "спекулянтку" из спектакля убрал. Раневская спросила у него: "Почему?". Завадский ответил: "Вы слишком хорошо играете свою роль спекулянтки, и от этого она запоминается чуть ли не как главная фигура спектакля..." Раневская предложила: "Если нужно для дела, я буду играть свою роль хуже".

***

Однажды Завадский закричал Раневской из зала: "Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел!" "То-то у меня чувство, как будто наелась говна",- достаточно громко пробурчала Фаина. "Вон из театра!" - крикнул мэтр. Раневская, подойдя к авансцене, ответила ему: "Вон из искусства!!"

***

Отзывчивость не была сильной стороной натуры Завадского. А долго притворяться он не хотел. Когда на гастролях у Раневской случился однажды сердечный приступ, Завадский лично повез ее в больницу. Ждал, пока снимут спазм, сделают уколы. На обратном пути спросил: "Что они сказали, Фаина?" - "Что-что - грудная жаба". Завадский огорчился, воскликнул: "Какой ужас - грудная жаба!" И через минуту, залюбовавшись каким-то пейзажем за окном машины, стал напевать: "Грудная жаба, грудная жаба".

***

Раневская говорила: - Завадский простудится только на моих похоронах.

***

– Завадскому дают награды не по заслугам, а по потребностям. У него нет только звания "Мать - героиня".

***

– Завадскому снится, что он похоронен на Красной площади.

***

Завадский родился не в рубашке, а в енотовой шубе.

***

Раневская называла Завадского маразматиком-затейником, уцененным Мейерхольдом, перпетуум кобеле.

***

Как-то она и прочие актеры ждали прихода на репетицию Завадского, который только что к своему юбилею получил звание Героя Социалистического Труда. После томительного ожидания режиссера Раневская громко произнесла: - Ну, где же наша Гертруда?

***

Раневская вообще была любительницей сокращений. Однажды начало генеральной репетиции перенесли сначала на час, потом еще на 15 минут. Ждали представителя райкома - даму очень средних лет. Заслуженного работника культуры. Раневская, все это время не уходившая со сцены, в сильнейшем раздражении спросила в микрофон: - Кто-нибудь видел нашу ЗасРаКу?!

***

Творческие поиски Завадского аттестовались Раневской не иначе как "капризы беременной кенгуру".

***

Делая скорбную мину, Раневская замечала: - В семье не без режиссера.

***

Раневская говорила начинающему композитору, сочинившему колыбельную: - Уважаемый, даже колыбельную нужно писать так, чтобы люди не засыпали от скуки...

***

Как-то раз Раневскую остановил в Доме актера один поэт, занимающий руководящий пост в Союзе писателей.
– Здравствуйте, Фаина Георгиевна! Как ваши дела?
– Очень хорошо, что вы спросили. Хоть кому-то интересно, как я живу! Давайте отойдем в сторонку, и я вам с удовольствием обо всем расскажу.
– Нет-нет, извините, но я очень спешу. Мне, знаете ли, надо еще на заседание...
– Но вам же интересно, как я живу! Что же вы сразу убегаете, вы послушайте. Тем более, что я вас не задержу на долго, минут сорок, не больше. Руководящий поэт начал спасаться бегством.
– Зачем же тогда спрашивать, как я живу?!
– кричала ему вслед Раневская.

***

За исполнение произведений на эстраде и в театре писатели и композиторы получают авторские отчисления с кассового сбора. Раневская как-то сказала по этому поводу: - А драматурги неплохо устроились - получают отчисления от каждого спектакля своих пьес! Больше ведь никто ничего подобного не получает. Возьмите, например, архитектора Рерберга. По его проекту построено в Москве здание Центрального телеграфа на Тверской. Даже доска висит с надписью, что здание это воздвигнуто по проекту Ивана Ивановича Рерберга. Однако же ему не платят отчисления за телеграммы, которые подаются в его доме!