Чтение онлайн

— Твои правила? — я усмехнулась, и этот звук заставил его улыбку померкнуть. — Гроза, у тебя манеры вышибалы в чебуречной. Ты действительно думаешь, что можешь управлять этим городом? Ты не Алмазов. Ты даже не его тень. Ты просто временная помеха, которую я сейчас сотру.

Его лицо исказилось от ярости. Он сделал шаг ко мне, но Назаров мягко преградил ему путь.

— Игорь Викторович, — вкрадчиво произнёс адвокат. — У нас есть кое-что, что заинтересует прокуратуру и ваших партнёров, которых вы обманули. Флешка не утонула. Она здесь. И Анжелика — её единственный распорядитель.

Толпа вокруг ахнула. Гроза замер. Он понял, что капкан захлопнулся.

— Ты блефуешь, — прошипел он.

— Хочешь проверить? — я подняла кулак с перстнем. — Скоро всё содержимое будет в общем доступе. У тебя есть три часа, чтобы исчезнуть. Оставишь всё здесь. Включая своё право на жизнь.

— Ты… ты маленькая дрянь! — Гроза замахнулся, но в этот момент произошло то, чего не ожидал никто.

Рация у одного из его охранников зашипела, и из неё раздался голос, который заставил моё сердце пропустить удар. Низкий, вибрирующий, пробирающий до костей.

— Гроза, убери руки от моей женщины. Или я вырву их вместе с твоим позвоночником. Прямо сейчас.

Я обернулась к воротам кладбища. Из-за вековых елей медленно выезжал чёрный, побитый пулями внедорожник. Тот самый. А на его подножке, прислонившись к дверце, стоял человек в грязной, пропитанной солью рубашке. С ножом в руке и взглядом, в котором горела сама преисподняя.

Давид.

— Боже мой… — выдохнула я, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Алмазов спрыгнул на землю. Он прихрамывал, его бок был небрежно перетянут каким-то тряпьём, но он шёл по кладбищу так, будто оно всё принадлежало ему.

— Скучала, кнопка? — спросил он, останавливаясь рядом со мной.

Я не выдержала. Забыв о роли вдовы и о сотнях свидетелей, я вцепилась в его руку. Он был горячим. Настоящим.

— Я убью тебя сама, Алмазов! — всхлипнула я, утыкаясь носом в его плечо. — Ты обещал вернуться!

— Я вернулся, — он прижал меня к себе, обводя толпу тяжёлым взглядом. — А теперь, Гроза… Давай обсудим твой выход на пенсию.

Тишина на кладбище стала настолько плотной, что казалось, её можно потрогать пальцами. Даже птицы, до этого испуганно перелетавшие с ветки на ветку, замерли. Взгляды сотен людей были прикованы к одной точке — к человеку, который только что восстал из мертвых.

Давид стоял в паре метров от нас. Грязный, с запекшейся кровью на скуле и в рубашке, которая больше напоминала лохмотья, он всё равно выглядел внушительнее всех присутствующих вместе взятых. В его руке лениво поблескивал нож — тот самый, который он когда-то доверил мне.

— Давид… — выдохнула я, чувствуя, как мир вокруг начинает вращаться. — Ты… ты же взорвался. Я видела.

— Взрывы переоценены, кнопка, — хрипло отозвался он, не сводя взгляда с Грозы. Его голос был слабым, но в нем вибрировала такая мощь, что у меня по спине пробежали мурашки. — Чтобы избавиться от меня, нужно что-то посерьезнее старой жестянки и пары катеров.

Гроза, стоявший напротив, наконец пришел в себя. Его лицо, минуту назад победное и наглое, теперь приобрело сероватый оттенок. Он судорожно оглянулся на свою охрану, но те замерли, как вкопанные. В их мире преданность заканчивается там, где начинается возвращение законного хозяина.

— Это невозможно, — прошипел Гроза. — Мы прочесали реку. Там никто не выжил.

— Ты плохо искал, Игорь, — Давид сделал шаг вперед, прихрамывая. — Ты всегда был поверхностным. Поэтому ты никогда не станешь номером один. Ты — массовка. А массовку в конце сценария обычно вырезают.

— Убейте его! — вдруг закричал Гроза, пятясь назад. — Чего вы стоите?! Стреляйте!

Но никто не шелохнулся. Назаров, стоявший рядом со мной, спокойно поправил очки и негромко произнес:

— Господа, я бы не советовал. Анжелика уже упомянула про флешку. Все ваши активы, все ваши грязные дела сейчас находятся под прицелом таймера. Если с Давидом Александровичем или его супругой что-то случится… вы все отправитесь на пожизненное раньше, чем доедите поминальные пирожки.

Слово «супруга» резануло слух, но сейчас это было лучшим щитом.

Давид подошел вплотную. Гроза попытался выхватить пистолет, но Алмазов был быстрее. Одним молниеносным движением он перехватил руку врага, послышался хруст кости, и Гроза взвыл, роняя оружие в талый снег. Нож Давида прижался к горлу Игоря.

— Ты совершил три ошибки, Гроза, — прошептал Давид ему в самое ухо. — Первая — ты тронул мое имущество. Вторая — ты заставил её плакать. А третья… — он бросил быстрый взгляд на меня. — Ты решил, что ты умнее Алмазова.

— Давид, не здесь… — я шагнула к нему, касаясь его здорового плеча. — Не при всех. Ты же сам говорил про репутацию.

Алмазов посмотрел на меня. В его глазах на мгновение промелькнуло то самое тепло, которое я видела в лесу, но оно тут же скрылось за стальной завесой.

— Ты права, кнопка. Репутация — это важно. Глеб!

Из-за деревьев, со стороны внедорожника, вышел… Глеб? Нет, это был не он. Это был один из тех бойцов, которых я видела в пентхаусе. Лица в этом мире менялись, но суть оставалась прежней.

— Увезите его, — скомандовал Давид, отпихивая Грозу от себя. — В тот самый подвал, где он хотел запереть мою жену. Я приеду позже. Нам нужно обсудить… детали его выхода на пенсию.

Грозу подхватили под локти и потащили к машине. Он не сопротивлялся, он просто обмяк, понимая, что его игра окончена.

Толпа начала медленно расходиться. Люди отводили глаза, стараясь как можно быстрее покинуть это место. Они увидели то, что не должны были — возвращение короля и его новую королеву.

Давид пошатнулся. Я едва успела подхватить его.

— Эй, бессмертный, ты чего? — я обхватила его за талию, чувствуя, как он наваливается на меня всем весом. — Только не вздумай отключаться здесь, на глазах у всех этих стервятников.

— До машины… довези… — выдохнул он.

Назаров помог нам добраться до «Майбаха». Когда мы оказались внутри, Давид откинулся на кожаное сиденье и закрыл глаза. Его лицо стало землистым.

— Лика… флешка…