Чтение онлайн

Её лицо побелело как мел, и кажется, что она вот-вот потеряет сознание.

— Они… ты… откуда ты это знаешь?

— Потому что люди, стоящие за этим, должны были быть союзниками моего босса. Они его обманули. Мы с моими людьми пришли, чтобы разобраться с этим.

Теперь она вся дрожит.

— Значит, ты их остановил.

— Я остановил их на время, — уточняю я. — Но они найдут тебя и убьют, чтобы не осталось свидетелей произошедшего. Ты единственная девушка, которая выжила в перестрелке. Теперь ты для них бесполезна. Если ты просто пойдёшь домой, они пришлют кого-нибудь, чтобы прикончить тебя.

Я вижу, как до неё доходит опасность, с которой она столкнулась. Она вздрагивает, сжимает руки в кулаки, её лицо бледнеет, пока она стоит и смотрит на меня. Я вижу, как она размышляет о последствиях, о своём выборе, и понимает, что выбора у неё не так много.

— Как брак с тобой защитит меня? — Шепчет она.

— Я работаю на самого влиятельного пахана Братвы в Майами. — Я поднимаю бровь и смотрю на неё сверху вниз. — Константина Абрамова. Семья, которая забрала тебя сегодня вечером, только что объявила нам войну. Если ты станешь моей женой, ты будешь под защитой «Абрамовской братвы». Они тебя не тронут. А если попытаются, тебе будет безопаснее со мной, под защитой, которую я могу тебе предложить и которую Константин предоставит тебе как моей жене. Если ты хочешь жить, это твой лучший и единственный вариант.

Она долго смотрит на меня.

— Это безумие, — шепчет она. — А что, если бы выжили другие девушки? Что бы ты тогда сделал? Ты же не мог жениться на всех сразу...

— Нет, — перебиваю я её. — Но они не выжили. А ты выжила. Я нашёл тебя, и мне нужно было решить, как обеспечить твою безопасность. Это моё решение. Прими его или откажись.

Она быстро моргает.

— Зачем? Зачем ты защищать меня?

Я сжимаю челюсти.

— А это важно?

— Для меня важно.

Я резко выдыхаю, раздражённый тем, как долго это длится.

— Ты невиновна, — просто говорю я. — Ты не заслуживаешь того, что они собирались с тобой сделать. И ты не заслуживаешь смерти. — Я делаю паузу и вижу, как сужаются её глаза. — В моём мире, дикая кошка, много зла. Я пролил много крови, причинил боль бесчисленному множеству людей. Но я могу помочь тебе.

— Это безумие, — повторяет она, и я пожимаю плечами.

— Может быть. Но это единственный способ выжить.

Она поджимает губы, которые становятся почти такими же бледными, как и всё её лицо. Она смотрит в сторону алтаря, куда удалился отец Мартинес, а затем снова на меня.

— Если я сделаю это, если я выйду за тебя замуж, что будет потом?

— Тогда ты будешь жить.

— А если я скажу «нет»?

— Тогда ты умрёшь. Не прямо сейчас, но, скорее всего, до восхода солнца. Определённо, до того, как пройдёт ещё один день. Им не понадобится много времени, чтобы тебя найти.

Я вижу ужас и растерянность в её глазах. Весь её мир изменился за считаные часы, её восприятие всего вокруг кардинально изменилось. Я испытываю к ней сочувствие. Это было бы тяжело для любого, но она справляется лучше, чем большинство. Думаю, она понимает, что на самом деле это не выбор. Но мне нужно, чтобы она сказала «да». Я не уверен, что отец Мартинес проведёт церемонию с невестой, которую явно принуждают, сколько бы денег мы ни положили в его копилку. Да и в любом случае, даже если бы он захотел, я бы не смог выдавить из неё эти слова.

Она с трудом сглатывает, бросает взгляд на дверь, а затем снова смотрит на меня, словно пытаясь понять, насколько я искренен. Что бы она ни увидела на моём лице, она медленно кивает, по-прежнему бледная как полотно.

— Хорошо, — шепчет она. — Я выйду за тебя замуж.

СИЕНА

На лице Дамиана появляется выражение облегчения. Я не совсем понимаю, в чём дело, но в данный момент мне всё равно. Главное, что я выживу, и, похоже, он предлагает мне единственный способ добиться этого.

Это похоже на кошмар. На непонятный кошмар, от которого я ещё не очнулась. Мне хочется ущипнуть себя, но я знаю, что это ничего не изменит. Как бы сильно это ни напоминало ужасный сон, это реальность.

Склад, камеры и люди… всё это было по-настоящему. Пули и кровь… Я ненадолго закрываю глаза и делаю вдох, когда меня накрывает волна головокружения. У меня нет времени падать в обморок или слабеть. Я должна быть сильной. Если Дамиан говорит правду, а я думаю, что он говорит, то каждая секунда на счету. То, что я делаю, важно… и не только для меня.

— Сиена, — выпаливаю я и, когда он хмурится, уточняю: — Меня зовут. Сиена Монро.

Он кивает, стиснув зубы. С тех пор как мы познакомились, он ни разу не улыбнулся, хотя, полагаю, для этого не было причин. Я тоже ни разу не улыбнулась. Но мне не даёт покоя мысль, улыбается ли он вообще. Он не похож на человека, который в принципе улыбается.

Каково это - быть замужем за таким мужчиной? Понятия не имею. Я вообще ни о чём не имею представления: что будет после этого, чего он от меня ждёт, где мы будем жить, что я буду делать… но ясно одно: у меня не будет времени задавать вопросы или разбираться во всём этом. Он снова берёт меня под локоть и ведёт через ряды скамей к алтарю, и моё сердце начинает биться чаще, когда я понимаю, что это происходит на самом деле.

Я выхожу замуж за человека, которого не знаю. Которого я видела всего пару раз в клубе. В моей голове эхом звучит голос Кармен: «Он трахал меня, как грёбаное животное… Я не могла ходить после этого, мне было больно…

Он ведь будет ждать первой брачной ночи, не так ли? Меня охватывает страх, но мы уже подходим к алтарю. Священник переводит взгляд с одного на другого, а Дамиан крепче сжимает мою руку, словно думает, что я снова могу сбежать. Может, так и было бы. Мне хочется думать, что брак с этим мужчиной, что я буду спать с ним в одной постели, что я буду его женой, это не худшая участь, чем смерть, но как я могу быть в этом уверена?

Не могу. Вот и всё. Но если верить Дамиану, то единственное, в чём можно быть уверенной, это то, что если я выйду из этой церкви, не произнеся клятв, то умру ещё до рассвета.

— Давай покончим с этим, — слышу я, как он говорит священнику, и вижу, как священник смотрит на меня, словно желая убедиться, что я не против. Что я согласна.

Не знаю, подходящее ли это слово. Но я чувствую, как киваю, резко дёргая головой, и священник выдыхает, словно сдерживал дыхание, ожидая моего ответа.

— Влюблённые, — начинает он, как будто на скамьях позади нас сидят друзья и родственники, а не пустуют пустые места. Я смотрю на него, чувствуя, что вот-вот выйду из своего тела. Я оцепенела, и только чувствую, как рука Дамиана сжимает мою, как его пальцы обжигают мою кожу. Если бы я закричала сейчас, если бы я сопротивлялась, если бы я попыталась сбежать, думаю, он бы меня отпустил. Он ясно дал мне понять, что к чему, и если я хочу распрощаться с жизнью, он мало что может сделать.

Я не кричу, не сопротивляюсь и не убегаю. Я стою тут, пока церемония проходит в тумане неверия и ужаса, а моё сердце бьётся так сильно, что я чувствую его в горле, пока священник монотонно читает службу. Слова, которые должны иметь значение, которые должны что-то значить, которые в любых других обстоятельствах были бы священными. Но в этом нет ничего священного. Нет ничего романтичного или прекрасного в том, как мы стоим здесь в свете свечей, как рядом со мной возвышается широкая фигура Дамиана, как его рука сжимает мою достаточно крепко, чтобы напомнить мне, что выбор, который мне предоставили, на самом деле вовсе не выбор.