Чтение онлайн

— Ты храбрее, чем я ожидал.

Я слабо улыбаюсь в ответ.

— На самом деле нет. Я просто не хочу умирать.

— Я не позволю тебе умереть. — Голос Дамиана низкий и суровый. — Я сказал, что буду защищать тебя, Сиена, даже от самого себя. Я не могу сдержать обещание, по крайней мере сейчас… но я буду защищать тебя. Я найду выход из этой ситуации, даже если…

— Даже если это выход, — заканчиваю я. — Они сказали, что отпустят нас, если мы сделаем это. Они говорят правду?

Дамиан с трудом сглатывает.

— Думаю, да. В интересах Руссо не начинать войну. Он посылает сигнал. Как Константин отреагирует после… — Он поджимает губы. — Я не знаю. Но я этого так не оставлю. Я не…

— Это слишком долго, — резко говорит Джованни из дальнего угла комнаты. — Давай уже, Кузнецов. Я сказал трахнуть её, а не разговаривать с ней.

Дамиан стискивает зубы. Я вижу, как в его глазах разгорается борьба. Он просчитывает шансы, ищет слабые места, пытается найти выход из ситуации, не связанный с требованиями Джованни. Но их больше, у них больше оружия, и мы в ловушке.

— Всё в порядке, — шепчу я, подходя ближе, так что наши тела почти соприкасаются. — Я справлюсь. Это… это нормально.

— Сиена… — он сжимает челюсти, и я вижу боль в его глазах, вижу его сопротивление. Он тоже этого не хочет. Он не хочет причинять мне боль.

Как бы я хотела прикоснуться к нему. Как бы я хотела сделать что-нибудь, чтобы всё стало лучше.

— Я справлюсь, — повторяю я, вкладывая в свой голос всю искренность, на которую способна. — Что бы тебе ни пришлось сделать, всё в порядке. Мы справимся с этим.

Боль в его глазах почти разбивает меня. Этот человек, которого я видела безжалостным и жестоким, который убивает без колебаний, защищая то, что принадлежит ему, выглядит так, словно его разрывают на части изнутри.

— Это не то, чего я хотел... — начинает он, затем замолкает, стиснув зубы. — Если бы у нас были… если бы я уступил, то никогда бы не стал… это не...

— Я знаю. — Я приподнимаюсь на цыпочки и приближаю губы к его уху. — Но это всё равно ты. Это всё равно мы.

Джованни нетерпеливо откашливается.

— Как бы это ни было трогательно, мне становится скучно. Начинайте представление, или я расценю это как отказ и снова посажу тебя на цепь, Кузнецов. Ты сможешь посмотреть, как мои люди наслаждаются тем, чего ты не хочешь.

От этой угрозы у меня по коже бегут мурашки, но я не подаю виду. Вместо этого я смотрю прямо на Дамиана.

— Всё в порядке, — снова шепчу я.

Дамиан двигает челюстью, и я вижу, как напрягаются его мышцы, когда он смотрит на меня.

— Я не... — он прочищает горло. — Я не знаю, смогу ли...

Я придвигаюсь к нему на дюйм, достаточно близко, чтобы наши тела соприкоснулись. Я смотрю, как он вдыхает, раздувая ноздри, и от взгляда, которым он одаривает меня, когда я прислоняюсь к нему, я почти забываю о том, что происходит, и в комнате остаёмся только мы.

Почти.

Я тихо, прерывисто вздыхаю, когда касаюсь его губ своими.

— Это я, Дамиан, — шепчу я. — Я знаю, что ты хочешь меня. Я видела, как сильно ты хочешь меня. Ты притворяешься, что это не так, но...

Его руки опускаются мне на талию. Он притягивает меня к себе, наклоняет голову и прижимается губами к моим губам, но в этом нет ни огня, ни страсти. Это не похоже на поцелуй в моей спальне, когда он пожирал меня, словно я была его последним блюдом, словно он больше никогда не попробует то, чего так сильно хочет. Я каждой клеточкой своего тела чувствую, что он не хочет этого делать.

— Блядь. — Дамиан прерывает поцелуй и отступает на дюйм. Он долго стоит на месте, словно не знает, что делать, и я понимаю, в чём проблема.

Мне не нужно возбуждаться, чтобы меня трахнули. Но Дамиану нужно возбудиться. И эта ситуация его явно не заводит.

Джованни требуется всего секунда, чтобы понять, что происходит.

— Что я говорил о том, что нельзя затягивать, Кузнецов? — Кричит он с другого конца комнаты. — Не можешь возбудиться ради своей жены? — Он усмехается, как будто всё это его очень забавляет. — Встань перед ним на колени, девочка. Возьми его в рот. Мне нужно объяснять тебе, как трахать своего «мужа»? — Он снова смеётся. — Должно быть, это не настоящий брак, раз твоя жена даже не берёт твой член в рот, чтобы ты возбудился.

Дамиан так сильно сжимает челюсти, что я боюсь, как бы у него не треснули зубы. Его глаза темнеют от ярости, каждый мускул напряжен, но я знаю, что так продолжаться не может. Я не хочу этого делать, но я также не хочу, чтобы Джованни положил этому конец и отдал меня своим людям вместо себя.

Закусив губу, я опускаюсь на колени на твёрдый бетонный пол. Я поднимаю взгляд на Дамиана, на лице которого внезапно появляется выражение паники.

— Сиена...

— Помоги мне, — шепчу я, глядя на него широко раскрытыми глазами. — У меня руки в наручниках. Мне нужно, чтобы ты... мне нужно, чтобы ты достал свой член.

У Дамиана дёргается челюсть. Я вижу, как он обдумывает варианты, ищет выход. И я вижу кое-что ещё: в его глазах мелькает чувство вины, и они темнеют по другой причине… Ему нравится видеть меня вот так, на коленях. Я вижу, как его член внезапно набухает и твердеет, когда он смотрит на меня сверху вниз, и я знаю, что он ненавидит себя за это.

Но у нас нет другого выбора.

Его руки опускаются к ремню, он расстёгивает его и медленно, неохотно спускает молнию, будучи таким же пленником собственных желаний, как и я для этих мужчин. Когда он протягивает руку и высвобождает свой член, я вижу, что он уже наполовину возбуждён, а его член быстро увеличивается в размерах, пока он смотрит на меня, стоящую перед ним на коленях.

— Сиена... — он снова повторяет моё имя, и в его голосе слышны вина, нужда и сожаление. — Моя милая девочка...

Я встречаюсь с ним взглядом, не отводя глаз, наклоняюсь и обхватываю губами головку его набухающего члена.

Я чувствую, как реагирует его тело, как по его мышцам пробегает волна удовольствия, когда я провожу языком под твердеющим стволом, плотно обхватив его губами и не сводя с него глаз. Из его стиснутых зубов вырывается стон, и он кладёт руку мне на затылок. Я опускаюсь ниже, заглатывая его до самого горла, как он меня научил, и чувствую, как он напрягается и твердеет у меня во рту.

Джованни смеётся позади нас и хлопает в ладоши.

— Хорошо. Хорошо. Ты правильно выбрал, Дамиан. Похоже, она знает, как сосать член. Такая хорошенькая, стоит на коленях…

— Заткнись на хрен, — рычит Дамиан, но его бёдра дёргаются, и он глубже проникает в мой рот. Он стонет, его пальцы сжимают мой затылок, и я знаю, что он борется с тем, что чувствует. Борется с тем, как ему хорошо, как сильно он хочет продолжать. — Сиена, моя дикая кошечка...

Я провожу языком по всей длине его члена, посасывая сильнее и не отрывая от него взгляда. Я хочу, чтобы он возбудился, хочу, чтобы он смог это сделать. Это единственный способ выбраться отсюда. И я чувствую это, вижу, как вздымается его грудь, как он тяжело дышит, как его пальцы зарываются в мои волосы, а бёдра подаются вперёд, чтобы он мог взять мой рот целиком. Он растворяется в удовольствии, и это именно то, что ему нужно.