Чтение онлайн

– Вы арестованы, господин генерал, – сообщил он вконец испуганному командующему. – Сидите тихо, сейчас за вами придут.

Сам же опять поднялся к себе в кабинет, стал звонить на авиабазу Баграм.

Впоследствии, вспоминая эти часы, Кадыр не мог понять одного: отчего все его попытки связаться, согласно плану, с нужными воинскими частями терпели крах. Он называл пароли, которые заранее были переданы Амином, но никто на эти пароли не реагировал.

«Уже потом я стал понимать, в чем дело, – рассказывал нам Кадыр. – Оказывается, одним Амин сообщил пароль “Гильменд” и отзыв “река”, а другим – пароль “наводнение” и отзыв “ураган”. Первые были самыми близкими ему халькистами, вторые тоже халькистами, но не очень близкими. А парчамисты в армии – те вообще не знали никаких паролей. Амин, я думаю, хотел всю революцию сделать руками своих верных людей, но предусмотрел и запасной вариант, на тот случай, если не хватит сил».

После полудня с Кадыром связался Сарвари:

– Ты что там медлишь! Надо бомбить резиденцию Дауда, иначе пропадем.

Но все приказы, отданные летчикам, не проходили, не признавали они названный пароль. Потом Ватанджар звонит и тоже матом:

– Вы что там спите, так-перетак, все висит на волоске. Если сейчас самолеты не вылетят, значит, нам конец.

– А пароль какой? Дай мне правильный пароль.

– Бомбить немедленно – вот тебе мой пароль, – заорал танкист и прервал разговор.

Кадыр понял, что надо действовать самостоятельно. К этому моменту его парни уже арестовали почти все командование ВВС, а кое-кого успели отправить на тот свет. Полковник побежал на летное поле, где стоял готовый к вылету вертолет. Еще издали он стал махать экипажу фуражкой: «Заводи мотор!» Но вслед за ним бросился Касем, начальник контрразведки ВВС. Он на ходу вынул из кобуры пистолет: «Стой! Стрелять буду!» Тут из-за угла вырулил тот самый броневик и дал очередь из башенного пулемета по особисту, Кадыр видел, как голова его преследователя разлетелась на куски, словно спелый арбуз.

Через минуту окрашенный в камуфляжные цвета Ми-8 поднялся в воздух и взял курс на север. До авиабазы Баграм было всего 60 километров, 15 минут лета.

25-летний техник-лейтенант ВВС Сеид Мохаммад Гулябзой встретил утро 27 апреля в боевой машине пехоты. Он и экипаж этого «броневика», выполняя указание штаба восставших, выдвигались на указанную им позицию. Неожиданно по рации с ним связался его близкий друг летчик Асадулла Сарвари – 100-килограммовый гигант, очень похожий лицом на известного советского кинорежиссера Эльдара Рязанова. Сарвари сообщил, что командир вертолетной эскадрильи в Кабуле, узнав о начавшихся боевых действиях против Дауда, под каким-то предлогом заманил всех пилотов в ангар и там запер их. Это была очень плохая новость, потому что без поддержки с воздуха победить было невозможно.

Асадулла Сарвари сказал, что ему и Гулябзою вместе надо ехать на аэродром с тем, чтобы любой ценой освободить пилотов. Его машина нагнала броневик Гулябзоя, и они помчались к аэродрому. Однако боевые действия редко обходятся без недоразумений. Неожиданно со стороны Баграма прилетела пара штурмовиков Су-7Б и ракетами атаковала бронемашину Гулябзоя. В Баграме все были свои, и отчего они решились на эту атаку, так никто и не узнал. «Дружественный огонь». Четыре спутника лейтенанта были убиты, а его самого с тяжелыми ранениями в область живота Сарвари повез в военный госпиталь. Ворвавшись в хирургическое отделение, держа наперевес автомат Калашникова, летчик велел врачам бросить все дела и немедленно заняться своим раненым другом. «Если он умрет, я вас всех здесь перестреляю», – заявил он обескураженному медперсоналу.

Покончив с этим, убедившись в том, что жизни Гулябзоя ничего не угрожает, Сарвари продолжил свой путь на авиабазу. Он был настроен самым решительным образом. Завидев его, командир эскадрильи вышел навстречу, затем развернулся и, ни слова не говоря, направился в сторону взлетно-посадочной полосы. Он прекрасно понял, что его ждет. Игра была проиграна. Сарвари пошел следом. Со стороны казалось, что два летчика просто решили прогуляться. Однако для одного из них эта прогулка была совсем недолгой. Командир эскадрильи, отойдя от построек, остановился и повернулся лицом к Сарвари. Тот длинной очередью из автомата почти в упор расстрелял майора.

Через несколько минут все летчики были освобождены. Увидев труп своего командира, они сразу поняли, что может случиться с тем, кто не хочет поддержать восстание.

В то же самое время на авиабазе Баграм к северу от Кабула приземлился вертолет с начальником штаба ВВС и ПВО полковником Абдулом Кадыром. Он собрал на поле всех летчиков и техников и произнес перед ними зажигательную речь. Ее смысл сводился к тому, что революция, направленная на свержение «антинародного режима Дауда», уже почти победила. Осталось штурмом захватить президентский дворец – «этот оплот реакции и мракобесия». И летчикам баграмского гарнизона выпала великая честь – покончить с тираном.

Когда раздалась команда «на взлет», колеблющихся не оказалось. Теперь ничто не мешало нанести по ненавистному режиму удар с неба.

Полковник Абдул Кадыр опять оседлал свой вертолет и взял курс на Кабул. Уже когда он был в воздухе, с ним связались летчики баграмской авиабазы: «Назовите цель бомбо-штурмовых ударов». – «Цель – дворцовый комплекс Арк – резиденция президента Дауда».

Вернемся к 11 часам утра, когда колонна танков под командованием Ватанджара, не встретив сопротивления артиллерийской батареи, расположенной на пути от 4-й танковой бригады в город, вошла в центр Кабула. Командир артиллерийской батареи ничего не знал о вооруженном выступлении против правящего режима. Завидев танки, направляющиеся в сторону города, он тут же позвонил в министерство обороны. Там по случайности трубку снял один из участников восстания. Он разъяснил командиру батареи, что танки идут в Кабул, для того чтобы взять под охрану дворец Дауда.

Войдя в столицу, танковая колонна разделилась на три части: несколько танков направились в сторону кабульского аэропорта, на территории которого располагался крупный военный гарнизон и находился штаб военно-воздушных сил. Еще несколько танков двинулись к старинной крепости Бала-Хиссар, где дислоцировался полк коммандос, – здесь у восставших тоже не возникло никаких проблем, без единого выстрела они захватили крепость. Третья колонна выполняла самую важную задачу: этим людям было поручено приступить к штурму президентского дворца и взять министерство обороны.

Танк командира батальона Ватанджара ровно в полдень произвел выстрел по зданию министерства. Этот залп можно было считать сигналом к началу атаки. Затем танки под командованием других офицеров – Маздурьяра, Омара, Рафи – боевыми снарядами обстреляли президентский дворец. Всего на стороне восставших в боевых действиях участвовали около 60 танков. Гвардейцы, защищающие дворец, не колеблясь, тут же открыли по наступавшим огонь из крупнокалиберных пулеметов и гранатометов.

Министр обороны Г.Х. Расули, приехав в 8-ю дивизию, собрал офицерский состав и поставил задачу: следовать на Кабул, разгромить мятежные части, спасти правительство. Не дожидаясь, пока дивизия выступит, министр отправился дальше – поднимать другие воинские части. А с 8-й дивизией случилось вот что: колонна вышла, но вдруг следовавший в авангарде танк командира одного из батальонов развернулся в обратную сторону и дал предупредительный выстрел… по своим. После этого вся дивизия охотно сдалась одному-единственному экипажу, который целиком состоял из халькистов.

Вечером министр обороны прибыл в расположенную в предместьях Кабула 7-ю дивизию и сумел уговорить ее командование выступить на помощь президенту. Но едва боевые машины двинулись вперед, как на них с неба обрушился шквал огня, – это прилетели штурмовики из Баграма. Командир дивизии был убит, солдаты разбежались кто куда. Ночью схватили и самого министра – он был тут же казнен без суда и следствия.

Эта революция, как, впрочем, и большинство других, не делалась в белых перчатках.

В древней крепости Бала-Хиссар, где дислоцировалась часть спецназа, тем временем события развивались следующим образом. Командир части майор Хашим быстро осознал всю бесперспективность сопротивления восставшим и добровольно передал свои полномочия командиру первой роты старшему лейтенанту Шахнавазу Танаю, который, естественно, был членом партии. Тот вскоре вызвал к себе командира взвода связи капитана Имамуддина.