Чтение онлайн

Дерево скрипнуло. Шаг, ещё один… Чтобы унять головокружение начал разговаривать с Боцманом, который уплетал рыбу, заглатывая огромные куски и, кажется, даже не жуя…

— Рыжий, ты бы помог, а? — тяжёлый выдох совпал с переставлением шага.

— Вернёмся, пересажу тебя на лепёшки! — кажется, кота неприятно поразила эта новость, потому что он ещё одержимее впился в кусок, прижав уши, рыча и глотая одновременно.

Каждый щелчок стопора на валу отдавался в зубах, и в конце концов бочка медленно оторвалась от досок. Хорошо, теперь надо вытолкать бочку за борт и стравить канаты. Внизу уже ждала шлюпка, которую подвела моя подельница.

— Мёртвая рыба станет жареной рыбой! — радостный возглас Мирель донёсся из воды. Она кружила вокруг лодки, наблюдая за моими мучениями.

Выбив стопор, я попятился, ослабляя натяжение. Кабестан закрутился, бочка медленно опустилась, постукивая по деревянному борту. Перемежая подходы длительными передышками, мы разместили в шлюпке все три бочки. Боцман наотрез отказался покидать обеденный стол и спускался в лодку, продолжая пиршество и не обращая внимания на скрип троса и покачивания бочки.

— На вёсла ты, как я понимаю, тоже не сядешь? — очередное обращение не достигло цели. — Ну, ты и жук, конечно!

Выгрузка двух бочек камни острова стоила мне остатков сил. Третья бочка, поддавшись неудачному толчку, завалилась, и добрая половина китового мяса вывалилась в прибой.

Вода тут же вскипела. Десятки мелких серебристых рыбок налетели на куски, вгрызаясь в волокна с неистовой жадностью.

— Смотри-ка, — я заворожённо наблюдал за пиршеством. — Боцман, у тебя конкуренты!

— Лучше выброси этот кусок подальше в море, — Мирель внезапно посерьёзнела. — Кровь с прошлой ночи наверняка уже привлекла к себе внимание.

— О чём ты? Акулы?

— С акулами я в детстве играла в догонялки, — она фыркнула, разглядывая плавник своего хвоста. — Они классные.

Я выдавил улыбку, ощутив тем не менее некоторую нервозность.

— Тогда кого мы ждём?

Прямо она не ответила.

— Ты их увидишь. Просто избавься от мяса, Смотритель.

Спорить не стал. Решив, что добру пропадать нельзя, принялся вылавливать куски с помощью копья. Часть пойдёт на приманку, часть на растопку, если просушить.

Когда с мясом было покончено, а бочки расставлены недалеко от берега (тащить их на Маяк просто не осталось сил), я оглядел поле брани. Надо бы выпроводить моих сушёных гостей. Присев у первого тела и стараясь не смотреть в жуткие глазницы, ощупал складки засаленной кожи и меха. Пусто. Но под курткой у самого крупного викинга пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Через небольшое сопротивление ткани на свет показался чёрный кристалл, знакомый блеск которого изрядно поднял мне настроение.

— Ну вот, баланс восстановлен, — пробормотал я, пряча камень в карман. — Плата за койко-место, друг.

Снятие кожаной брони превратилось в отдельный «увлекательный» процесс. Я стягивал нагрудники и наручи, прикидывая их вес и качество выделки. Кожа оказалась толстой и выглядела как отличный товар. Может, удастся что-то сторговать на ближайшем судне, хорошо бы масло, хотя торгаш из меня так себе.

Стянув последний пригодный наруч, я на минуту задумался. Похоронить бы, не по-христиански это как-то. Но вокруг только скалы и крошечный пятачок земли под огород. С другой стороны, этим ребятам ближе Вальгалла, нежели церковный погост, погибли-то в бою. Тогда в океане, вроде так у них принято? Я перетащил тела во вторую шлюпку, сверху навалил щепок и огрызков китового мяса, а для верности вынес из Маяка горсть дымного пороха и щедро посыпал мертвецов, как приправой. Потом поджёг щепку и бросил на одно из тел.

Толкнув лодку, я долго смотрел, как она медленно уплывает в открытый океан. Огонь разгорался, обволакивая борта чёрным жирным дымом, прощальный салют для тех, кто пришёл за чужим.

Вернувшись к Маяку, я собрал оружие. Почерневший от кристалла мушкет вернул на гвоздь, займусь им потом. Три факела, четыре тяжёлых копья с широкими наконечниками и два меча отправились в кладовую. Железо лишним не бывает.

На улице жизнь уже вошла в привычное русло. Мирель, облокотившись на валун, пыталась растормошить Боцмана. Кот, впрочем, играть не собирался, он лежал на спине, выставив к небу неприлично раздувшийся живот, и только кончик его хвоста раздражённо бил по камням.

— Объелся? — я не сдержал смеха. — Кит, видать, зашёл хорошо.

Русалке нравилось донимать кота, который в ответ лишь возмущённо мяукал, не в силах даже перевернуться.

— Время обеда, — объявил я и принялся складывать дрова в каменный мангал. Глаза Мирель заблестели, она уже предвкушала, как снова полакомится «мёртвой жареной рыбой».

Когда камень раскалился, я вытащил новый добротный нож, снятый с тела немца, выбрал увесистый кусок и вогнал лезвие в волокнистое мясо, намереваясь отрезать стейк для жарки, но вместо этого услышал отвратительный резкий стеклянный скрежет, от которого заныли зубы.

— Что за чёрт!

Я аккуратно расширил надрез пальцами и замер. Из глубины плоти на меня смотрел второй кристалл.

— Мирель, ты не поверишь! — крикнул я, вытирая руки о штаны.

— Я же говорила, они могут быть везде, — отозвалась она, даже не обернувшись и продолжая дразнить кота.

Я извлёк находку, ополоснул, поднёс к глазам…

Но это же вовсе не чёрный камень! Кристалл имел ту же форму, те же размеры, но внутри него переливалось густое тёмно-зелёное сияние, словно в глубине застыла капля болотной воды.

Взгляд упал на три бочки с мясом. Если в первом же куске ждал такой сюрприз… Я перехватил нож поудобнее. Кажется, завтрак немного откладывался, мне срочно нужно проткнуть здесь всё.

Разделаться с добычей удалось только к вечеру, и результат оказался нулевым: кит оказался щедр на мясо, но скуп на артефакты. Мирель, сначала с недоумением наблюдавшая за моими кровавыми манипуляциями, под конец начала улыбаться, а потом и вовсе перестала сдерживаться. Её звонкий смех перекрывал шум волн каждый раз, когда я с остервенением маньяка вонзал клинок в очередное волокнистое филе.

— У тебя с этим китом личные счёты, Смотритель?— веселилась она, выбивая блестящие брызги и явно издеваясь. — Или ты не до конца уверен в его смерти?

Я молча пыхтел, размазывая по лицу пот и кровь, предпочитая никак не реагировать на язвительные подколки.

Наконец бочки были перемещены внутрь Маяка, что далось мне, надо сказать, с большим трудом. Всё мясо я щедро пересыпал крупной серой солью, оно должно дожить до того момента, когда решу, что с ним делать дальше.

Через сутки небо окончательно затянуло, и на остров обрушился такой плотный ливень, что горизонт стёрся, оставив меня один на один со стеной воды. Солнце скрылось так глубоко, что пришлось разжигать Маяк днём. Зато голова наконец прояснилась, чугунная тяжесть ушла, уступив место странной лёгкости, а цифры на панели управления подтвердили мою догадку.