Чтение онлайн

Обещанный лифт нашелся у дальней стены, спрятанный между двумя внушительными, опутанными гофрированными шлангами, баками. Для вызова требовалось ввести код. Мана быстро набрала требуемую комбинацию. Лифт отозвался приближающимся гулом.

– Что за хрень с ними случилась? Я ведь помню, как они когда-то улыбались! – угрюмо пробурчал Тодзи.

– А ты проведи здесь два года. – посоветовала Хикари.

– Нет уж, я здесь и дня не проведу! Это проклятый корабль! Полный комплект: тут тебе и монстры, и сумасшедшие ученые, и давящая темнота… Что, млин, дальше? Призрак капитана?

Створки лифта разъехались в стороны. У ребят возникло стойкое ощущение, что створки могут неожиданно захлопнуться и перекусить их пополам, стоит им попытаться войти. Обошлось. Полминуты тряски в тесной, плохо освещенной кабине, и створки открылись вновь, открывая вид на длинный прямоугольный коридор. Металлические стены, металлический пол, металлический потолок с рядом круглых светильников, часть из которых уже умерла, а другая переживала последнюю стадию агонии: лампы в разнобой вспыхивали, мерцали немного, гасли, снова вспыхивали… В дальнем конце коридора виднелся черный проем – вроде бы открытая дверь.

Ребята осторожно, держа оружие наготове, покинули лифт, прошли несколько шагов по коридору…

Вспышка светильника высветила появившийся из ниоткуда большой черный монолит. Семь разноцветных глаз с выгравированной на нем эмблемы в упор посмотрели на ребят. Чувство было такое, словно тебя запихнули в микроскоп. Потом лампа погасла, монолит скрылся в тени, и при следующей вспышке коридор снова был чист. Никто и пикнуть не успел.

– Показалось… – неуверенно произнес Тодзи.

– Нам всем одновременно? – скептически покачал головой Кенске.

– Это ведь была эмблема SEELE? – нахмурилась Мана.

– Она самая. – подтвердил Синдзи.

– Ужас. – прошептала Хикари.

Ребятам, как никогда, захотелось проснуться в своих кроватях, и чтоб за окном светилось солнышко и пели птички. А на календаре – выходной. Первый в длинном списке.

Они потоптались на месте, напрягая уши, ничего, кроме щелчков подыхающих светильников, не услышал, собрались с духом и медленно пошли вперед. Чисто инстинктивно ребята старались ступать как можно тише. И уже через несколько метров они начали понимать, что происходит что-то не то. Пространство в коридоре очень странно себя вело. Коридор был не таким уж и длинным, глаза отчетливо видели выход прямо по курсу, однако он никак не желал приближаться. Стены, пол и потолок, напротив, с каждым шагом сужались, и, казалось, еще немного и отряду придется продолжать путь ползком.

– Зрительный обман. Давайте поищем зеркала. – Кенске помахал перед собой ладонью.

– Зацените стены! Кому-то здесь конкретно ничем было заняться! – присвистнул Тодзи.

На обеих стенах коридора тянулись красные, рукописные строчки. Чем дальше отряд отходил от лифта, тем их становилось больше. Так и подмывало решить, что их писали кровью, однако внимательный осмотр выявил банальную краску для металла. Вид закорючек ничего ребятам не говорил. Они даже не могли определить, что это вообще такое: буквы, иероглифы, пиктограммы или что-то еще? Где слова, где предложения, как и с какой стороны читать? Непонятно. Внешне закорючки походили на раздавленных насекомых. Пытаясь в них разобраться, взгляд терялся в хитросплетениях черточек, сам собой начинал блуждать от одного их скопления к другому, забывал, где было начало… Просмотренные закорючки словно оживали и, мелко семеня черточками, переползали с места на место, деловито выстраивая новые, все более запутанные участки настенного лабиринта…

Синдзи помотал головой, отгоняя наваждение:

– Это не простые закорючки. – он потер краску костяшками пальцев под перчаткой.

Рядом раздался звон упавшего пистолета-пулемета. Следом стукнулась об пол снятая каска. Парень резко обернулся:

– Мана? МАНА!!!

– Ребята! Синдзи! Вы где?! – крикнула Мана. По пустому коридору пошло гулять эхо, издевательски искажающее ее слова.

Как это случилось, девушка не поняла. Только что она рассматривала закорючки на стенах и вдруг обнаружила, что осталась одна. С пустыми руками. Без каски.

Коридор не изменился. Изменились закорючки. Теперь они угрожающе мерцали кроваво-красным и непрерывно перемещались, плавно перетекая по стенами, потолку и полу. Каждая группа закорючек жила своей жизнью и текла своим маршрутом. Одна из них неожиданно сделала рывок и оказалась прямо перед глазами Маны. Переплетенные черточки на глазах сложились в понятные иероглифы и каны.

"Ты говорила, что любишь. А на самом деле ты…" – прочла девушка.

– Просто меня использовала. – докончил написанную фразу угрюмый, колючий голос за ее спиной. – Воровка и лгунья.

Развернувшись, Мана увидела презрительно скривившегося парня в белой школьной рубашке и темных брюках.

– Синдзи! Что происходит?! Где ты был?!
– девушка бросилась к нему.

Парень наотмашь ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Мана упала на бок, больно ударившись плечом. Все ее движения были какими-то замедленными, словно воздух в коридоре загустел. Девушка с трудом сумела сесть на колени:

– Синдзи! Да что с тобой?! Это же я!

– Воровка и лгунья. – повторил парень, глядя на нее свысока. – Ты все время мне лгала. Твои слова, твои прикосновения, твой поцелуй – один сплошной обман. Кто я для тебя? Всего лишь задание. Тебе приказали задурить мне голову, и ты задурила. А я то почти поверил… Дурак… Сколько у тебя было таких, как я? Десять? Двадцать?

– Синдзи, зачем ты так… Я люблю тебя... Это правда! – к горлу Маны подкатил комок. Она слабела. Сердце сжалось в тисках. – Я так хотела остаться в Токио-3… С тобой, с Аской, с Рей, с Мисато… Чтобы ваша жизнь стала и моей тоже…

– Снова ложь. Ты не остаться хотела, а с моей помощью сорваться с крючка. Увы, я оказался слабаком и не оправдал твоих надежд. И что ты сделала? Напомнить? Ты, улыбаясь, прыгнула на поезд и укатила. Ни одного письма, ни одной весточки – это, по твоему, любовь? Да-да, разумеется, нам запретили общаться. Опасно, видите ли… Но разве любить – не значит рисковать ради любимого? Я был слабаком…

– Не надо… - шепотом взмолилась Мана. – Не говори так…

– Я был слабаком, я боялся лишний раз вздохнуть. А ты? Тебе то что мешало? Обстоятельства непреодолимой силы? Или ты обо мне даже не вспоминала? Я развалился на части, когда ты ушла. Пытался забыть… Но так и не смог. Ты слишком хорошо меня обработала. Что же происходит сейчас? Я больше не слабак. Я бы мог начать все заново. Однако появляешься ты и снова начинаешь меня использовать. Только теперь в качестве пушечного мяса. И когда во мне отпадет нужда, ты опять от меня спокойно избавишься. Если я к тому времени буду еще жив, конечно! Слышишь меня, ты, хитрая и продажная тварь! Я тебя раскусил! Меня тошнит оттого, что я был с тобой рядом! Что я касался тебя! Твой запах, твои губы, твоя кожа… Ненавижу! Ты отравила мою жизнь! Если бы не ты, я был бы сейчас счастлив с Аской! Не хочу тебя больше видеть! Никогда!

Парень повернулся к ней спиной.

– Синдзи!!! Не уходи!!! – Мана в отчаянии попыталась ползти за ним.

– И забирай обратно свою гадость! – парень, не останавливаясь, сорвал с шеи и бросил в нее медальон на цепочке: гладкий овальный камень алого цвета в золотой оправе, исполненной в виде христианского ангела.

Мир перед глазами расплылся. Дрожащими руками девушка подобрала медальон…

И вскрикнула от боли. На ладони краснел след от ожога.

Раскаленный медальон упал на пол и рассыпался тысячами красных искорок.