Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

1923

Из царскосельской поэмы «Русский трианон»

IV
Как я люблю пологий склон зимы, Ее огни, и мраки, и истому, Сухого снега круглые холмы И чувство, что вовек не будешь дома. Черна вдали рождественская ель, Кричит ворона, кончилась метель.

«С Новым годом! С новым горем!..»

С Новым годом! С новым горем! Вот он пляшет, озорник, Над Балтийским дымным морем, Кривоног, горбат и дик. И какой он жребий вынул Тем, кого застенок минул? Вышли в поле умирать. Им светите, звезды неба! Им уже земного хлеба, Глаз любимых не видать.

1940

Георгий Иванов

«Не о любви прошу, не о весне пою…»

Не о любви прошу, не о весне пою, Но только ты одна послушай песнь мою. И разве мог бы я, о, посуди сама, Взглянуть на этот снег и не сойти с ума. Обыкновенный день, обыкновенный сад, Но почему кругом колокола звонят, И соловьи поют, и на снегу цветы, О, почему, ответь, или не знаешь ты? И разве мог бы я, о, посуди сама, В твои глаза взглянуть и не сойти с ума. Не говорю – поверь, не говорю – услышь, Но знаю, ты теперь на тот же снег глядишь. И за плечом твоим глядит любовь моя На этот снежный рай, в котором ты и я.

«Вечер гаснет морозный и мирный…»

Вечер гаснет морозный и мирный, Все темнее хрусталь синевы. Скоро с ладаном, златом и смирной Выйдут встретить Младенца волхвы. Обойдут задремавшую землю С тихим пением три короля, И, напеву священному внемля, Кровь и ужас забудет земля. И в окопах усталые люди На мгновенье поверят мечте О нетленном и благостном чуде, О сошедшем на землю Христе. Может быть, замолчит канонада В эту ночь и притихнет война. Словно в кущах Господнего сада Очарует сердца тишина. Ясным миром, нетленной любовью Над смятенной повеет землей, И поля, окропленные кровью, Легкий снег запушит белизной!

«Наконец-то повеяла мне золотая свобода…»

Наконец-то повеяла мне золотая свобода, Воздух, полный осеннего солнца, и ветра, и меда. Шелестят вековые деревья пустынного сада, И звенят колокольчики мимо идущего стада, И молочный туман проползает по низкой долине… Этот вечер однажды уже пламенел в Палестине. Так же небо синело и травы дымились сырые В час, когда пробиралась с Младенцем в Египет Мария. Смуглый детский румянец, и ослик, и кисть винограда… Колокольчики мимо идущего звякали стада. И на солнце, что гасло, павлиньи уборы отбросив, Любовался, глаза прикрывая ладонью, Иосиф.

Рождество в скиту

Ушла уже за ельники, Светлее янтаря, Морозного сочельника Холодная заря. Встречаем мы, отшельники, Рождение Царя. Белы снега привольные Над мерзлою травой, И руки богомольные Со свечкой восковой. С небесным звоном – дольние Сливают голос свой. О всех, кто в море плавает, Сражается в бою, О всех, кто лег со славою За Родину свою, — Смиренно-величавую Молитву пропою. Пусть враг во тьме находится И меч иступит свой, А наше войско – водится Господнею рукой. Погибших, Богородица, Спаси и упокой. Победная и грозная, Да будет рать свята… Поем – а небо звездное Сияет – даль чиста. Спокойна ночь морозная, — Христова красота!

1915

Сергей Есенин

«Поет зима – аукает…»

Поет зима – аукает, Мохнатый лес баюкает Стозвоном сосняка. Кругом с тоской глубокою Плывут в страну далекую Седые облака. А по двору метелица Ковром шелковым стелется, Но больно холодна. Воробышки игривые, Как детки сиротливые, Прижались у окна. Озябли пташки малые, Голодные, усталые, И жмутся поплотней. А вьюга с ревом бешеным Стучит по ставням свешенным И злится все сильней. И дремлют пташки нежные Под эти вихри снежные У мерзлого окна. И снится им прекрасная, В улыбках солнца ясная Красавица весна.

1910

Береза

Белая береза Под моим окном Принакрылась снегом, Точно серебром. На пушистых ветках Снежною каймой Распустились кисти Белой бахромой. И стоит береза В сонной тишине, И горят снежинки В золотом огне. А заря, лениво Обходя кругом, Обсыпает ветки Новым серебром.

1913

Что это такое?

В этот лес завороженный, По пушинкам серебра, Я с винтовкой заряженной На охоту шел вчера. По дорожке чистой, гладкой Я прошел, не наследил… Кто ж катался здесь украдкой? Кто здесь падал и ходил? Подойду, взгляну поближе: Хрупкий снег изломан весь. Здесь вот когти, дальше – лыжи… Кто-то странный бегал здесь. Кабы твердо знал я тайну Заколдованным речам, Я узнал бы хоть случайно, Кто здесь бродит по ночам. Из-за елки бы высокой Подсмотрел я на кругу: Кто глубокий след далекий Оставляет на снегу?..

1914

Пороша

Еду. Тихо. Слышны звоны Под копытом на снегу, Только серые вороны Расшумелись на лугу. Заколдован невидимкой, Дремлет лес под сказку сна, Словно белою косынкой Подвязалася сосна. Понагнулась, как старушка, Оперлася на клюку, А над самою макушкой Долбит дятел на суку. Скачет конь, простору много, Валит снег и стелет шаль. Бесконечная дорога Убегает лентой вдаль.

<1914>

Осип Мандельштам

«Сусальным золотом горят…»

Сусальным золотом горят В лесах рождественские елки, В кустах игрушечные волки Глазами страшными глядят. О, вещая моя печаль, О, тихая моя свобода И неживого небосвода Всегда смеющийся хрусталь!

1908

«Медлительнее снежный улей…»

Медлительнее снежный улей, Прозрачнее окна хрусталь, И бирюзовая вуаль Небрежно брошена на стуле. Ткань, опьяненная собой, Изнеженная лаской света, Она испытывает лето, Как бы не тронута зимой; И, если в ледяных алмазах Струится вечности мороз, Здесь – трепетание стрекоз Быстроживущих, синеглазых.
Поделиться с друзьями: