Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

1901

Мороз

Так ярко звезд горит узор, Так ясно Млечный Путь струится, Что занесенный снегом двор Весь и блестит и фосфорится. Свет серебристо-голубой, Свет от созвездий Ориона, Как в сказке, льется над тобой На снег морозный с небосклона. И фосфором дымится снег, И видно, как мерцает нежно Твой ледяной душистый мех, На плечи кинутый небрежно, Как серьги длинные блестят, И потемневшие зеницы С восторгом жадности глядят Сквозь серебристые ресницы.

1903

«Густой зеленый ельник у дороги…»

Густой зеленый ельник у дороги, Глубокие пушистые снега. В них шел олень, могучий, тонконогий, К спине откинув тяжкие рога. Вот след его. Здесь натоптал тропинок, Здесь елку гнул и белым зубом скреб — И много хвойных крестиков, остинок Осыпалось с макушки на сугроб. Вот снова след размеренный и редкий, И вдруг – прыжок! И далеко в лугу Теряется собачий гон – и ветки, Обитые рогами на бегу… О, как легко он уходил долиной! Как бешено, в избытке свежих сил, В стремительности радостно-звериной, Он красоту от смерти уносил!

1905

Новый год

Ночь прошла за шумной встречей года… Сколько сладкой муки! Сколько раз Я ловил, сквозь блеск огней и говор, Быстрый взгляд твоих влюбленных глаз! Вышли мы, когда уже светало И в церквах затеплились огни… О, как мы любили! Как томились! Но и здесь мы были не одни. Молча шла ты об руку со мною Посредине улиц. Городок Точно вымер. Мягко веял влажный Тающего снега холодок… Но подъезд уж близок. Вот и двери… О, прощальный милый взгляд! «Хоть раз, Только раз прильнуть к тебе всем сердцем В этот ранний, в этот сладкий час!» Но сестра стоит, глядит бесстрастно. «Доброй ночи!» Сдержанный поклон, Стук дверей – и я один. Молчанье, Бледный сумрак, предрассветный звон…

<1906>

Михаил Кузмин

«Снега покрыли гладкие равнины…»

Снега покрыли гладкие равнины, Едва заметен санок первый след, Румянец нежный льет закатный свет, Окрася розою холмов вершины. Ездок плетется в дальние путины, И песня льется, песня прошлых бед, — Простой и древний скуки амулет, — Она развеет ждущие кручины! Зимы студеной сладко мне начало, Нас сочетала строгая пора. Яснеет небо, блекнет покрывало. Каким весельем рог трубит: «Пора!» О, друг мой милый, как спокойны мысли! В окне узоры райские повисли.

<1912>

Новый год

Мы ждем, и радостны, и робки, Какой сюрприз нам упадет Из той таинственной коробки, Что носит имя: Новый год. Какая рампа, что за рама Нам расцветет на этот раз: Испанская ли мелодрама Иль воровской роман Жиль Блаз? Заплачем ли, ломая руки, Порхнем ли, милы и просты? Но пусть не будет только скуки, Тупой и хмурой суеты. Тоскливых мин, морщин не надо, Уж свежий ветер пробежал, Пусть будет лучше серенада, Притон игорный и кинжал! Кому же в смене жизни зыбкой Святой покой в душе залег, Тот знает с мудрою улыбкой, Что это все напел Лекок.

<1913>

Волхвы

Тайноведением веры Те, что были на часах, Тихий свет святой пещеры Прочитали в небесах. Тот же луч блеснул, ликуя, Простодушным пастухам. Ангел с неба: «Аллилуйя! Возвещаю милость вам». Вот с таинственнейшим даром, На звезду направя взор, Валтассар идет с Каспаром, Следом смутный Мельхиор. Тщетно бредит царь угрозой, Туча тьмою напряглась: Над вертепом верной розой Стая ангелов взвилась. И, забыв о дальнем доме, Преклонились и глядят, Как сияет на соломе Божий Сын среди телят. Не забудем, не забыли Мы ночной канунный путь, Пастухи ли мы, волхвы ли — К яслям мы должны прильнуть! За звездою изумрудной Тайной все идем тропой, Простецы с душою мудрой, Мудрецы с душой простой.

1913

«Великое приходит просто…»

Великое приходит просто И радостно, почти шутя, Но вдруг спадает с глаз короста, И видишь новыми зрачками, Как новозданное дитя. Не шлет вестей нам барабаном, Трубач пред ним не трубит вскачь. Подобно утренним туманам, Спадает с солнца пеленами! Прими, молись и сладко плачь, Чтоб небо снизошло на землю И духу плоть дала приют, — Земля дохнула тихо: «Внемлю», Звезда цветет, и с пастухами Свирельно ангелы поют.

<1914>

«Ангелы удивленные…»

Ангелы удивленные, Ризами убеленные, Слетайтесь по-старому, По-старому, по-бывалому На вечный вертеп! Божьи пташечки, Райские рубашечки, Над пещерой малою, Ризою алою Свивайте свой круг! Пастухи беспечные, Провидцы вечные, Ночными закатами Пробудясь с ягнятами, Услышьте про мир. Мудрецы восточные, Дороги урочные Приведут вас с ладаном К Тому, Кто отрада нам, Охрана и Спас. И в годы кромешные Мы, бедные грешные, Виденьями грозными, Сомненьями слезными Смущаем свой дух. Пути укажите нам, Про мир расскажите нам, Чтоб вновь не угрозою, Но райскою розою Зажглись небеса! О люди, «Слава в вышних Богу» Звучит вначале, как всегда, — Потом и мирную дорогу Найдете сами без труда. Исполнитесь благоволенья, Тогда поймете наставленье Рождественских святых небес. Сердца откройте, люди, люди, Впустите весть о древнем чуде, Чудеснейшем из всех чудес!

1915

Зима

Близка студеная пора, Вчера с утра Напудрил крыши первый иней. Жирней вода озябших рек, Повалит снег Из тучи медленной и синей. Так мокрая луна видна Нам из окна, Как будто небо стало ниже. Охотник в календарь глядит И срок следит, Когда-то обновит он лыжи. Любви домашней торжество, Нам Рождество Приносит прелесть детской елки. По озеру визжат коньки, А огоньки На ветках – словно Божьи пчелки. Весь долгий комнатный досуг, Мой милый друг, Развеселю я легкой лютней. Настанет тихая зима: Поля, дома — Милей все будет и уютней.

1916

Елка

С детства помните сочельник, Этот детский день из дней? Пахнет смолкой свежий ельник Из незапертых сеней. Все звонят из лавок люди, Нянька ходит часто вниз, А на кухне в плоском блюде Разварной миндальный рис. Солнце яблоком сгорает За узором льдистых лап. Мама вещи прибирает Да скрипит заветный шкап. В зале все необычайно, Не пускают никого, Ах, условленная тайна! Все – известно, все ново! Тянет новая матроска, Морщит в плечиках она. В двери светлая полоска Так заманчиво видна! В парафиновом сияньи Скоро ль распахнется дверь? Это сладость ожиданья Не прошла еще теперь. Позабыты все заботы, Ссоры, крики, слезы, лень. Завтра, может, снова счеты, А сейчас – Прощеный день. Свечи с треском светят, ярки, От орехов желтый свет. Загадаешь все подарки, А загаданных и нет. Ждал я пестрой карусели, А достался мне гусар, Ждал я пушки две недели — Вышел дедка, мил и стар. Только Оля угадала (Подглядела ли, во сне ль Увидала), но желала И достала колыбель. Все довольны, старый, малый, Поцелуи, радость, смех. И дрожит на ленте алой Позолоченный орех. Не ушли минуты эти, Только спрятаны в комод. Люди все бывают дети Хоть однажды в Новый год. Незаслуженного дара Ждем у запертых дверей: Неизвестного гусара И зеленых егерей. Иглы мелкой ели колки, Сумрак голубой глубок, Прилетит ли к нашей елке Белокрылый голубок? Не видна еще ребенку Разукрашенная ель, Только луч желто и тонко Пробивается сквозь щель. Боже, Боже, на дороге Был смиренный Твой вертеп, Знал Ты скорбные тревоги И узнал слезовый хлеб. Но ведет святая дрема Ворожейных королей. Кто лишен семьи и дома, Божья Мама, пожалей!

1917

«Декабрь морозит в небе розовом…»

Декабрь морозит в небе розовом, Нетопленный мрачнеет дом. А мы, как Меншиков в Березове, Читаем Библию и ждем. И ждем чего? самим известно ли? Какой спасительной руки? Уж взбухнувшие пальцы треснули И развалились башмаки. Никто не говорит о Врангеле, Тупые протекают дни. На златокованном Архангеле Лишь млеют сладостно огни. Пошли нам крепкое терпение, И кроткий дух, и легкий сон, И милых книг святое чтение, И неизменный небосклон! Но если ангел скорбно склонится, Заплакав: «Это навсегда!» — Пусть упадет, как беззаконница, Меня водившая звезда. Нет, только в ссылке, только в ссылке мы, О, бедная моя любовь. Струями нежными, не пылкими, Родная согревает кровь, Окрашивает щеки розово, Не холоден минутный дом, И мы, как Меншиков в Березове, Читаем Библию и ждем.
Поделиться с друзьями: