Чтение онлайн

Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем пришла в себя. Стоянка шумела и галдела. Женщины в загоне шушукались и всхлипывали, сбившись кучками.

Новоявленная шхарт сидела возле самой изгороди, сжавшись в комок и нахохлившись. Чем ее приструнили, любопытно?

Накато, сипло дыша, лежала на твердой земле, глядя бездумно в черную небесную бездну. Звезды перемигивались, не то пытаясь подбодрить, не то ведя какую-то свою, неслышную людям беседу. В голове царила звенящая тишина. Ни мыслей, ни чувств. Силы из тела утекли – она чувствовала себя вконец вымотанной.

Все, на что хватало сил – изредка моргать, чтобы сморгнуть слезы с глаз.

– На, попей, - хриплый ломкий голос пробился сквозь окутавшее ее безмолвие.

Накато скосила глаза и с удивлением увидела, как женщина сидит перед ней, протягивая плошку с водой. Что это, ей чудится?

– Возьми, попей, прошу, - повторила она.

Да помилуют ее боги и духи! А небо наземь сейчас не рухнет?! Для нее, Накато – вполне возможно. Вот разозлится новоявленная шхарт сейчас, не получив отклика на свой порыв. И кто знает, что она еще учинит.

– Ты обижаешься? – проговорила та. Голос – воплощение кротости.

– Я, - хотела сказать Накато, но голос не слушался. Получился лишь слабый выдох, да губы едва шевельнулись.

– Ох, ты, должно быть, без сил!

Подумать только. Она, оказывается, способна на сочувствие! Надолго ли только того сочувствия хватит…

Женщина оглянулась суетливо. Не придумав ничего лучшего, стала обмакивать в плошку собственные волосы и протирать лицо Накато.

Прохладная вода освежала. Капли смыли с лица пыль. Влажные волосы коснулись губ, и девушка жадно втянула воду. Оказывается, и во рту невыносимо пересохло. А она так обессилела, что даже не замечала этого.

– Еще, - в этот раз получилось выдавить из себя слово, хоть шепот и получился еле слышным. – Воды…

– Сейчас! – торопливо шепнула женщина. – Я сейчас!

Торопливо вскочила и убежала. А вскоре вернулась с полной плошкой. Ей пришлось бегать еще трижды, пока Накато не напилась и не уснула.

Проснулась от ощущения, что на нее смотрят. Пристально, не отрываясь.

Накато распахнула глаза и увидела выжидающий, тяжелый взгляд новоявленной шхарт. Поневоле сделалось не по себе.

Она слегка пошевелилась. Завозилась, приподнимаясь и усаживаясь возле изгороди. Чего женщина так таращится?! Ждет чего-то?

Должно быть, думает – достаточно ли пришла она в себя, чтобы прислуживать. Вот сейчас привычно потребует принести ей воды… но та молчала. А может, она вспоминает, как собственными волосами ночью сперва мыла Накато, потом – поила. И теперь раздумывает, как поступить с той, из-за кого пришлось унизиться.

Девушка настороженно глядела на женщину, гадая – чего ждать. Что-то надумает? Ударит, снова попытается утопить в разжиженной земле?

В груди разлился холод от страха. И вроде кругом светло, и другие пленницы глядят на них. Но справиться с растущим ужасом не получалось. Она попыталась боком, вдоль изгороди, отползти. Лицо новоявленной ведьмы вытянулось, выразило огорчение.

– Прости, - выдавила она, кладя ладонь на руку Накато. – Прости меня, - она наклонилась, заглядывая ей в лицо.

Девушка отшатнулась. Да помилуют ее боги и духи! Ей это не снится – высокомерная сестра какого-то могучего воина просит у нее прощения?

И что прикажете отвечать? Та уже наверняка привыкла к ее безответности. А сейчас вон как выжидающе глядит!

– Я не хотела тебя пугать, - снова заговорила женщина. – Я не знала… я спала! – кажется, она разозлилась – брови сдвинулись на переносице. – Не держи обиду! Скажи же хоть что-нибудь.

Еще пристукнет сейчас молнией со злости, если и дальше молчать в ответ.

– Ты, - выдавила Накато, силясь придумать подходящий ответ. – Я не держу обиду, - нашлась она наконец.

– Это хорошо, - женщина закивала. – Не злись! Я тебя никому теперь в обиду не дам.

Можно подумать, ее кто-то обижал! Это новоявленную шхарт обижали – потому что не сообразила вовремя, что положение ее переменилось. Как она намерена оградить от мнимых обид Накато, хотелось бы знать?! Болтовня.

Пустая болтовня, чтобы и дальше гонять ее с приказами. Но не спорить ведь с ней? Тем более, задачей Накато как раз и было втереться в доверие. Ей это удалось. И оказалось даже проще, чем она предполагала. Теперь бы избавиться от липкого страха, который накатывал всякий раз, как подымала глаза на женщину! А та глядела, глядела голодным ожидающим взглядом. Чего ждала? Она ведь уже сказала, что не злится!

Боги и духи, совсем отвыкла говорить за последние дни. Говорить от нее не требовалось, и она молчала. Вот и итог.

Не выдержав пристального, прожигающего взгляда, кивнула. Кажется, женщину это устроило. Возможно, потому что кивок больше напоминал поклон.

Шхарт отвернулась, принялась пальцами расчесывать вконец запутавшиеся, покрытые колтунами, пряди волос. Накато опустила взгляд, уставилась в землю. Она мечтала об одном: чтобы женщина не вспомнила – можно ведь и приказать безответной рабыне помочь ей распутать волосы.

Та не вспомнила.

Видать, некое подобие раскаяния ее все-таки мучило. Поэтому она не дергала Накато до вечера. Вновь помыкать ею взялась лишь со следующего утра.

Надсмотрщики не заходили в загон, не пытались увести новоявленную шхарт от остальных женщин. И шло все так, будто ничего не случилось. Пленницы сидели, скучившись, временами вяло переругивались между собой. Кто-то злобно шипел, кто-то тихо плакал или сидел неподвижно, застыв в равнодушии. К подопечной Накато никто больше не лез. Давило смутное ожидание – не могло ведь так быть, чтобы добычу никуда не угнали дальше?

*** ***

Спустя пару дней стало ясно: разбойники никуда не собираются уводить женщин. Это вообще был постоянный лагерь.

На третий день в загон пригнали еще несколько десятков пленниц. В саже, копоти, ссадинах и кровоподтеках. Таких же перепуганных, как и их предшественницы вначале. Стало более шумно и тесно. За последующие дни разбойники пригоняли новую и новую добычу. В загоне сделалось совершенно невыносимо. Воды не хватало, хоть пленниц время от времени и выводили по несколько человек – чтобы натаскали новую кадку.