Снова на привязи
Шрифт:
*** ***
Когда Накато выбралась из шатра, небо успело потемнеть. Однако кромешной черноты еще не было, и звезд высыпало не так-то много. К полуночи небосклон обратится чернильно-черным куполом – цвета самых дорогих чернил на равнине. И его сплошь покроют яркие и крупные, как жемчуг с далекого юга, звезды.
Рамла ждала в шатре, разлегшись на ложе, покрытом узорчатым покрывалом.
Из одежды Накато предложила ей оставить только бусы из жемчуга в полтора десятка рядов, множество звенящих браслетов на запястьях и предплечьях, щиколотках. И широкий пояс со свисающими нитками бусин.
В уши ведунье она вдела длинные крупные серьги, украшенные перламутром. А волосы забрала высоко на темя.
Теперь ей следовало позвать Фараджа. То-то смеху будет, если придется оторвать его от одной из наложниц! Накато даже любопытно было, как-то он отреагирует на такое.
Впрочем, на зов Рамлы глава кочевья по-прежнему мчался в любое время дня и ночи.
Прежде чем звать Фараджа, Накато отнесла в шатер поднос с вином.
У входа в его шатер столкнулась нос к носу с выходившей девицей. Та, увидев Накато, зашипела разъяренной змеей. Бросила в спину злобно несколько оскорблений.
Что ж, пусть радуется – успела убраться прежде, чем служанка ведуньи оторвала от нее Фараджа. Хотя она, разумеется, об этом и не догадывается. Или не хочет догадываться? Неважно. Странно только, что глава кочевья позвал ее к себе столь ранним вечером, и уже отпустил. Впрочем, неважно и это. Накато откинула полог, скользнула внутрь и застыла у входа, скорчившись, на полу в поклоне.
Она даже не удивилась, что глава кочевья не обрадовался приглашению.
Ну да, в последнее время Рамла если и звала его – то из-за того, что у нее что-то случалось. Или нездоровье, или очередное недовольство. Да и сам он являлся к ведунье только по необходимости. Та очевидно успела его утомить. Кто знает – возможно, он уж и сожалел о своем решении купить ее. Больно хлопотно оказалось содержание – а ощутимой пользы Рамла ему пока что не приносила.
Однако отказывать ведунье он не решился. Не хотел злить или обижать.
Накато заторопилась вслед за размашисто шагающим главой кочевья. У шатра нужно будет остановиться и притаиться у входа. Не стоит мешать ему с Рамлой.
Она зайдет позже – когда оба будут спать.
Зайдет, чтобы выполнить приказ своего хозяина – Амади. Потому что затеяла она это все именно по его наущению. Это колдун приказал ей сделать так, чтобы Фарадж провел ночь в шатре своей ведуньи. Так нужно было, чтобы Накато могла до него добраться – в шатер самого главы кочевья ей хода не было.
*** ***
Звезды высыпали на небо, когда из шатра наконец перестало слышаться что-либо, кроме ровного дыхания спящих людей.
Кочевье окутывала тишь – остальные обитатели тоже мирно спали. Накато, выждав немного для верности, скользнула внутрь.
Фарадж и Рамла мирно спали среди подушек и покрывал ложа. Голова Рамлы покоилась на его мощной груди. Жаровня почти погасла – в ней только тлели едва-едва угольки, а дымка почти не было видно. И под куполом шатра царила практически кромешная мгла. Если бы не нечеловечески острое зрение – Накато сейчас ничего не смогла бы различить вокруг.
А ей предстояло залезть в запасы трав, что хранились у шхарт.
Всего один лепесточек цвета червя, - уверял ее предыдущей ночью Амади. Это не горсть, от одного лепестка ничего не будет!
Точнее – будет, но таких последствий, какие наступили в прошлый раз для Рамлы и ее служанки, не будет. Ни ведунья, ни глава кочевья и не поймут, что вдыхали дым от этого лепестка. К утру все развеется без следа!
Что ж, ему нет нужды обманывать. В конце концов, она не может ослушаться.
Накато бесшумно скользнула по шатру, безошибочно отыскала закрытую корзину, в которой ведунья хранила сушеные травы и снадобья.
После того, как бросит в жаровню то, что приказал колдун, ей придется вытащить из шатра зеркало и немного благовоний. Отыскать снаружи место, где ее точно никто не увидит – тоже еще, задачка! И дотянуться через зеркало – дверь в мир духов – до спящего Фараджа.
Кочевье спало.
Но кое-где горели костры, возле которых сидели люди. Горели костры по обычаю вокруг становища – там сидели воины, вглядываясь в ночную степь.
А ей еще надо под каким-то предлогом раздобыть огня!
Накато мысленно хлопнула себя ладонью по лбу. Ну, вот что ей стоило прихватить углей из жаровни в шатре Рамлы! Нагребла бы в глиняный горшок – и одна задача была бы решена.
И тут же снова обругала себя бестолочью.
Додумалась – бродить среди шатров, рискуя на кого-нибудь нарваться! Она же увела Фараджа из его собственного шатра. А перед тем он сам выставил наружу одну из своих наложниц. Надо пойти в его шатер! А наткнется там на какую-нибудь из его наложниц – так скажет, что явилась по приказу господина.
*** ***
На ее удачу, ухищрений не понадобилось. Шатер Фараджа оказался пуст.
Поставить зеркало, зажечь благовония – все действия привычные, делала такое не раз и не два. Ничего сложного.
Сам Фарадж мирно спит сейчас под боком у Рамлы. Все, что требуется от Накато – позвать его. Позвать у увести за собой в сон…
Да, ничего сложного.
Все шло, как обычно. Привычно сгустились вокруг тени. Привычно заклубился в зеркале потусторонний туман. И зов Накато понесся сквозь мир духов – как и следовало.
Отклик оказался неожиданно многоголосым.
Девушка различила голос Фараджа и позвала его, готовясь увести за собой. Вот только за ней пошел совсем не он – а неясная расплывчатая тень.
Накато, смутно ощущая подвох, попыталась разглядеть ее внимательнее – и тень вдруг взметнулась вокруг нее рваными лохмотьями, окружила, отрезая от мира вокруг. Торжествующе захохотала.
Нет, ее не должно здесь быть!
Первым чувством оказалось возмущение – что в ее действия вмешались. И недоумение – как?! Лишь спустя пару мгновений настиг страх.
Смех звучал знакомо – это та самая тень, что звала ее несколько ночей подряд!
– Ты еще здесь?! – рявкнула Накато. – Убирайся прочь! Убирайся, я не откликалась на твой зов. Я его не слышала, уходи!
– Ты слышала, - насмешливо заявила тень. – Иначе к кому ты обращаешься?
– Тебя здесь нет, - заявила Накато. – Так что пошла вон!
Ответом послужил издевательский хохот.
Подумать только – сколько времени она не давала о себе знать! И пожалуйста – явилась, когда не ждали. Чего ей снова нужно?