Чтение онлайн

– Ты их правда видела вблизи?! – вторая служанка схватила Накато за руку.

Та в недоумении обернулась, уставилась на нее. До сих пор девица ни разу не обращалась к ней – вела себя так, словно ее и не существовало. И вот поди ж ты – сама хватает за руку, останавливает!

Оглянулась на мирно спящую Рамлу.

– Ну, что ты, - девица проследила за ее взглядом. – Госпожа спит, а мы рядом! Давай выйдем за полог, чтобы не разбудить ее ненароком! И ты все расскажешь.

– А ты не замерзнешь? – Накато с сомнением оглядела ее.

Та фыркнула, накинула на себя плотное покрывало. Второе такое же протянула ей. Ты гляди! Пятки морозить готова, лишь бы услышать что-то интересное. И с чего она так любопытствует случившимся?

Она принялась повторять то же самое, что уже говорила поутру.

Та жадно слушала. Иногда переспрашивала – и приходилось по нескольку раз повторять про застывшую на телах и вокруг них кровь, про порезы ножами, про тела, лежащие неподвижно на мерзлой земле, припорошенные инеем. И про бледные, застывшие лица с мелкими снежинками на широко распахнутых глазах, невидяще таращащихся в небо.

– Зарезали друг друга, - прошептала девица.

Глаза лихорадочно блестели. Боги и духи, ведет себя так, словно госпожа бусы или серьги ей подарила! И что могло вызвать столько восторга?

– Я-то думала, ты – бестолковая, - поведала наконец девица, когда Накато пересказала все подробности. – А ты вон как – ближе всех оказалась, все видела!

– Мне госпожа приказала узнать, в чем дело, - отозвалась Накато.

– Но ведь могла испугаться и убежать, - та пожала плечами. – А ты пошла! И смотрела, и все запомнила. Скажи, и тебе не было страшно? – она подалась вперед.

– Было, - выдавила девушка, понимая, что рабыня не может быть бесстрашной – это неправильно. – Я очень испугалась. Но ведь госпожа приказала мне, я не могла ослушаться. И уйти было нельзя – всем, кто там оказался рядом, приказали остаться. И отвечать на расспросы. Шаман, обо Бомани, и обо Фарадж – они оба спрашивали, кто что видел.

– Но ты говорила, что тебя не спрашивали!

– Меня не спрашивали. Зачем, я ведь ничего не знаю? Я пришла, потому что меня госпожа отправила. А расспрашивали парня из пастухов – он первым нашел их.

– О, - протянула служанка благоговейно. – Из пастухов? А как его зовут?

– Джикони, кажется, - отозвалась Накато, припомнив имя парнишки. – Ну да, Джикони!

– О, - повторила девица. – Значит, он первым нашел их! – взгляд сделался мечтательным. – Он, наверное, так испугался, когда увидел!

– Да, он и там, возле шатра, был такой испуганный, - подтвердила Накато. – Весь трясся, когда его расспрашивали.

– А я немного знаю этого Джикони! Пару раз даже разговаривала с ним, - служанка смущенно хихикнула.

– Значит, ты его можешь расспросить тоже.

– Глупая ты! – та метнула в Накато рассерженный взгляд. – Много ты понимаешь! Как это я пойду его расспрашивать? Сама подумай!

– Хорошо, как скажешь, - Накато кивнула.

Что имела в виду девица – она не поняла. Что той мешало расспросить пастуха? Ладно, что за разница – что там у нее в мыслях!

– Расскажи, - девица снова схватила ее за руку. – А ты ведь и раньше видела мертвых?

– Что? – удивилась Накато.

Нет, решительно – что-то с этой девицей не так! Что она такое расспрашивает? На что ей мертвые?

– Ну, тебя ведь продали из горной деревни. И ты потом переходила из кочевья в кочевье – я слышала об этом. А когда ты оказалась с госпожой – тебя в кочевье захватили разбойники! Они ведь напали, и с ними сражались. Ты ведь видела убитых, верно?

– Видела, - недоуменно подтвердила Накато, хмуря лоб. – Но зачем тебе они?

– Расскажи! Как это.

– Ну, - она замялась – решительно не могла сообразить, к чему клонит служанка. И что хочет услышать. – Была ночь, я спала. И все кругом тоже спали. И вдруг начался шум. Крик, грохот, беготня. Потом вспыхнул огонь, - она примолкла.

Как бы она рассказывала о таком, случись подобный налет на ее кочевье?

– Я сначала ничего не поняла. Спала в загоне для зубров с остальными. Они подскочили, стали метаться, я вышла из загона. Все бегали, кричали, и горели факелы. А потом стали загораться шатры…

– А люди? Они тоже, наверное, попадали в пламя. А в других попадали стрелы?

Накато несколько мгновений глядела ей в лицо, силясь понять – что находится в мыслях у этой женщины. Лицо выражало только острое, жадное любопытство.

– Откуда в тебе столько кровожадности? – выговорила она наконец.

Лицо второй служанки вытянулось. Словно на голову ей внезапно опрокинули котел с холодной водой. На несколько мгновений взгляд отразил обиду и растерянность. А потом черты исказила пренебрежительная гримаса.

– А в тебе-то откуда столько малахольности?! – шикнула она с раздражением.

Накато моргнула.

– Я не хотела тебя обидеть, - проговорила она, сообразив, что хватила через край – и безо всякой надобности. – Я бы хотела подружиться с тобой…

– Ты видела бы сейчас свою физиономию, - фыркнула та. – Грустная-грустная, как дряхлый зубр-кастрат.

– Пойду скажу, чтоб молока подогрели, - Накато вздохнула. – Госпожа скоро наверняка проснется. А она любит, чтоб молоко подогретое было с медом. И не любит ждать.

– Вот и иди, - бросила девица ей вслед и нырнула снова под полог шатра.

*** ***

Среди ночи разбудил неясный шум.

Накато распахнула глаза, таращась во мрак, туда, где едва заметно проступали очертания купола шатра. Вслушалась.

Снаружи что-то происходило. И это что-то внушало смутную тревогу. На налет не похоже. Так к чему же такая суета, беготня и крики в ночи? А в том, что снаружи царит глухая ночь, Накато не сомневалась.

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, что именно ее разбудило.

Кажется, она услышала крик. Даже не крик – вопль. Надсадный, полный ярости и боли. Кто мог так вопить?

Хвала богам – Рамла, кажется, спала. Не услышала. А то бы уже подскочила, принялась метаться. Ее бы услала глядеть, что стряслось.