Чтение онлайн

Хотя Накато и сама не прочь была выбраться да узнать, что же происходит. Тревожно было лежать, таращась в темноту, и не зная, чего ждать. Может, таки выйти потихонечку? А проснется Рамла да начнет расспрашивать – сказать, как есть: разбудил шум снаружи, вышла поглядеть. Мало ли! Она уже хотела подняться.

– Лежи! – вздрогнула, когда на нее шикнула Рамла.

– Госпожа? – пролепетала девушка.

– Лежи, я сказала, - та зашипела, словно змея. – Не вздумай никуда тащиться и оставлять меня здесь одну! Сюда иди, - раздался отчетливый хлопок.

Словно шхарт шлепнула ладонью по покрывалу рядом с собой.

Делать нечего – пришлось идти и усаживаться рядом с ней на край ложа. Рамла вцепилась в ее руку. Что ее так напугало-то? Поведение ведуньи заставило Накато встревожиться еще больше.

– Что-то случилось, госпожа? – осмелилась она спросить.

– А я почем знаю! – тут же вспузырилась та. – Я только что проснулась, и сижу в шатре! Как и ты.

– Госпожа, хочешь, я схожу и узнаю – что там такое?

– Сиди! – Рамла даже по спине ее больно стукнула кулачком. – Ты уйдешь и пропадешь, как в тот раз. А я – сиди здесь и терзайся от страха!

Накато открыла было рот – и захлопнула. Что-то ведунью тревожило, вот только – что именно, она сказать не могла. Или не желала. Так Накато и сама ощущала разлившуюся в воздухе тревогу! Она потому и хотела выйти наружу, чтобы узнать – что ее разбудило.

Но не получится, пока Рамла не заснет. Или пока утро не наступит.

Время тянулось медленно, муторно. Ведунья не спала – сидела, блестя тревожно глазами в темноте. Накато сидела на краешке ложа, скрючившись. Ни выйти и узнать, что стряслось, ни прилечь да заснуть. Изредка она задремывала, клевала носом и тут же вскидывалась. Рамла в такие моменты зло шикала на нее.

Снаружи, как назло, все стихло. Можно было бы подумать, что шум и суета почудились.

Девушка сама себе не поверила, когда услышала, как просыпаются снаружи животные, как начинают понемногу шевелиться, вздыхая. Вот проснулся кто-то из рабов – послышались первые шаги, шорох.

Боги и духи, неужто тягостное ожидание закончилось!

Точнее – совсем скоро закончится. Когда появится вторая служанка, а Рамла вспомнит, что пора умываться, причесываться и завтракать. Тогда она наконец сможет выйти из шатра. Возможно – удастся улизнуть ненадолго, а возможно – услышать из разговоров, что стряслось нынешней ночью.

Шум всполошил немалую часть кочевья. Не может быть, чтобы совсем не было об этом разговоров.

Только дождаться.

И все-таки – откуда у нее такое дурное предчувствие? И сердце ни с того ни с сего вдруг начинает колотиться быстрее, чем обычно. И в животе скручивается противный комок. И нет никаких сил усидеть на месте…

*** ***

– И он лежит – безжизненный и неподвижный, - рассказывала взбудораженная девица, размахивая руками.

– Безжизненный? Мертвый, что ли? – Рамла нахмурилась.

– Нет же, госпожа! Безжизненный – бледный и совсем-совсем не шевелится! И почти не дышит. Но чуть-чуть все-таки дышит. Еле-еле заметно. Глаза закрыты, а когда веки поднимают – они подкатаны под лоб, одни белки видать.

– Ты что, сама ему веки поднимала? – с трепетом спросила Накато.

– Заткнись, бестолочь! – шхарт закатила ей такую затрещину, что она от неожиданности завалилась набок.

В голове на пару мгновений зазвенело. Она хотела подняться, но передумала. Вместо этого прижала ладонь к щеке и жалобно заскулила.

– Не скули! – зло швырнула ведунья. – Сама не поймешь, что мелешь. Умом не вышла – так молчи, когда говорить не разрешали! Поделом тебе, - и отвернулась. – Так что – кто ж глядел, что с шаманом? – нетерпеливо переспросила она вторую служанку.

– О, там был и сам обо Фарадж, и воины, и лекарку позвали, - охотно поведала та.

Она-то спала не в шатре ведуньи! Вот и сумела вызнать все еще ночью, когда суета и шум только начались. Теперь и рассказывала, а Рамла жадно слушала.

Накато тоже слушала жадно – ее-то услышанное встревожило куда сильнее, чем могло бы встревожить кого угодно в этом кочевье.

Что-то стряслось ночью с Амади. Именно его крик услышала в ночи Накато – сейчас она была в этом уверена. Кто-то напал на него – и не узнать, кто. Мало ли врагов у неуемного колдуна? Только теперь прибавилось минимум двое – двое погибших шаманов, чьи души остались неупокоенными, потому что слишком много дел держало обоих в мире явленном.

И теперь колдун лежит, не подавая признаков жизни.

Долго ли пробудет он в таком состоянии? Придет ли в себя… а ей-то что делать?! По всему – пока что ничего. Продолжать прислуживать и делать вид, что она все та же туповатая бессловесная рабыня.

– Ты-то чего разлеглась?! – прикрикнула Рамла. – Поднимайся и иди за водой. Или я должна неумытой ходить из-за твоей лени?

Пришлось подыматься и идти куда послали.

Еще до прихода второй служанки Накато сама мечтала выйти наружу поскорее. Теперь же ноги не желали идти – хотелось расспросить ту получше.

Только кто ж ей позволит? Да и ни к чему вызывать лишние подозрения. Если с Амади все в порядке – ей придется и дальше прислуживать ведунье. А если с ним расправились, или он сам умрет – она всегда успеет удрать из кочевья. И никто ни увидит этого, ни следов не найдет!

Эти мысли помогли немного успокоить растревоженный разум. День только начался, и от повседневных хлопот никуда не деться.

*** ***

– Ты-то мне ничего не рассказала, а сама расспрашиваешь? – мстительно фыркнула вторая служанка.

– Да как же не рассказывала, - Накато чуть не расплакалась. – Я рассказала – что могла и знала. Но ты стала расспрашивать… странное, - подобрала она слово.

– Ну, а теперь – ты расспрашиваешь странное.

Ясно. Обозлилась на нее. Вот же пакость мстительная! И повод досадить ей пришелся куда раньше, чем можно было ожидать. Ведь только вчера расспрашивала ее про мертвых учеников шаманов! Надо было, должно, поддержать разговор про кровь, кишки, пожары и стрелы, втыкающиеся в живых людей.

В самом деле – что она, стычек никогда не видела? Расписать любую. Этой, видать, лишь бы слушать про всякую кровавую жуть. Или рассказывать самой.

Нет, про шамана, который лежит безжизненный, она очень живо все рассказала. Как лежит, как еле дышит, как подняли суету вокруг. Вот только ничего из этих рассказов не понятно.

С другой стороны – может, ничего толкового на самом деле она и не знает?

Ведунье-то хватило досужих сплетен. Хотя сама она тоже волнуется – боится, видать, что последует за странным недугом шамана. Всякому ведь понятно – это неспроста! Такие вещи просто так не происходят.