Как вырваться из призрачной неволиЖивых фигур и мертвенных людей?Несутся кони, легкие до боли,И не найти защиты у ладей.Все те же шестьдесят четыре клеткиИ будничный неотвратимый страх.Возможные удачи слишком редки,А там — позорный пат и грубый шах.О, напряженье долгого турнира!Окупит ли поездку пятый приз?Как вырваться из призрачного мира?Наверх нельзя, конечно — только вниз.Все ясно для любительского глаза,Не то, что мастеру: спасенья нет.В удушьи боли, нищеты и газа,В холодной комнате…Какой просвет!
«Не потому, что близок мой черед…»
Не потому, что близок мой черед:Он, может быть, настанет и не скоро.Не потому, что смерть меня влечет(О, вечный ужас смертного позора)…Но с каждым днем — во мне, вокруг меня —Темнее тени боли, проблеск тайный,И свет ночной живее света дня,Незабываемый и неслучайный.
«Из боли, страха и страстей…»
Из боли, страха и страстей,В которых жизнь проходит,Улыбкой прелести твоейЛюбовь моя восходит.Шесть дней она во мне молчит,Живет забытой тенью,И робкой тенью полетитНавстречу Воскресенью.Живи, любовь моя, живи!В сомненьи и молчаньиУже ты знаешь о Любви,Которой есть названье.Шесть дней она в тебе живет,И вот — неслышной тенью,Улыбкой радости встаетНавстречу Воскресенью.
«Жить одному так просто и не странно…»
Жить одному так просто и не странно.Куда чудовищнее жить вдвоем!А между тем — как беспредельно ждемМы двойственного горького обмана.Не так ли, восхищаясь, без концаМы в детстве перед зеркалом стоялиИ что-то сокровенное пыталиУ чуждого — хоть своего — лица.Не так ли мы, смотрясь в иные стекла, —Восторженные школьники — потомВ товарище случайном и простом,Отыскивали верного Патрокла.И о тебе мечтали мы, любовь,О Навзикае, Беатриче, Хлое,Мы верили, что неразрывны двоеВ грехе, связующем и скорбь, и кровь.Но тают острова воспоминаний,Все забывается — любовь, друзья,И снова я один, и снова яИщу любви и новых оправданий.И только в одиночестве моемМоя любовь мне больше не обуза.Не потому ли, мстительная муза,Что я тогда вдвоем, с тобой вдвоем?
«Я снова тебя вспоминаю. К чему? Отчего?..»
Я снова тебя вспоминаю. К чему? Отчего?Сегодня ты мне не приснилась, я в этом уверен.Твоей голос далекий, и отблеск лица твоегоНавеки потерян, невозвратимо потерян.Тебя я забыл, я с тобою совсем незнаком,Я, может быть, даже при встрече тебя не узнаю.Зачем же я снова, с таким непосильным трудом,С таким непомерным мученьем тебя вспоминаю?И снова твой голос насмешливо-грустный звучит,Беспомощный, полупритворный, насмешливый шепот.И долгие годы уходят, и память молчит.К чему мне теперь мой напрасный, мой тягостный опыт?Уходят ненужные годы, и памяти нет.Ты смерти боялась и музыки ты не любила.Но в робких объятьях какой-то случайный ответ,Но в грубых объятьях какой-то ответ находила.Ты в грубых и робких объятьях спасала от бедИ тело, и душу, дыханье свое и движенье.Уходят напрасные годы, и памяти нет.К чему мне мое напряженье, мое вдохновенье?Оно не изменит, оно не спасет ничего.Уж если любовь не спасла и не преобразилаТвой голос далекий и отблеск лица твоего…
«Моя дорога, столько лет все та же!..»
Моя дорога, столько лет все та же!Уже давно я знаю каждый камень.Ее мне память, как всегда, подскажетПод низкими, ночными облаками.Иду наедине с самим собою.Ночной холодный воздух сушит слезы.И только ветер набежит порою,Пересечет мне путь своей угрозой.Да запоздалый путник, озираясь,С улыбкой, недоверчивой и странной,Сторонится, чтоб не задел, шатаясь,Ночной бродяга, сумрачный и пьяный.Мой милый друг, остановись, послушай!Осушит ветер стынущие слезы…Все меньше сил, мои шаги все глуше…Дай руку мне… Не слышит. Слишком поздно.
«Как неожиданны и редки…»
В любви, как в злобе, верь,
Тамара…
М. Лермонтов
Как неожиданны и редкиТакие встречи. Первый зовПрелестней венской опереткиИ безошибочней стихов.Но самые скупые строфыОт перебоев не спасут,И реет отзвук катастрофыВ сладчайшей музыке минут.Не уклоняйся от удара.Душа права и жизнь права.«В любви, как в злобе, верь, Тамара…»Но распыляются слова.
«Бывало — с полузвука, с полуслова…»
Перед ослепленными глазами
Светилась синяя звезда.
Н. Гумилев
Бывало — с полузвука, с полусловаРождалась музыка твоих стихов.Ты вспоминал зачем-то Гумилева,Но был тебе не нужен Гумилев.Над островами солнечной пустыни,Над радостью неопытных страстей,Твоя звезда — ничем не хуже Синей —Тебе светила золотом лучей.Как было тяжело с таким сияньемТебе расстаться. Наступила ночьС отчаяньем, сомненьем и незнаньем.Ты плачешь, но тебе нельзя помочь.Теперь узнаешь ты, что боль напрасна,Что есть любовь, но счастья нет в любви,Что даже музыка не так прекрасна,Как верил ты.И все-таки живи.
«Ночная мгла качается…»
Юрию Терапиано
Ночная мгла качается,Уходит из-под ног,И глухо начинаетсяБессвязный диалог.О чем? Я сам не ведаю.Слова, слова, слова.Но сбивчивой беседоюТомится голова.Расти, разноголосицаБессонницы моей!Мне прерывать не хочетсяНевольный звук речей.До утра цепью длинноюБесцельно доплыву,И ночь моя невинноюПредстанет наяву.Мне в этот бред не верится,Душа не тем жива.Мели, ночная мельница,Слова, слова, слова…
«Электрический запах озона…»
Электрический запах озона,Вдалеке нарастающий гром,И огромные, в полнебосклона,Черно-синие тучи кругом.Ты, я знаю, грозы не боялась,И теперь, со слезами в глазах,Не в испуге ко мне прижималась,Не защиты просила в слезах.Никому не расскажешь словамиПро молчание, нежность и стыд,И тогда разорвался над намиОслепительный метеорит.Я проснулся от ливня и грома.Сон счастливый был все таки сном.В одиночестве сонного домаОтзывался насмешливый гром.
«Я спал. Ты мне приснилась…»
Я спал. Ты мне приснилась.Но ты не сновиденье.Я спал. Ты мне явилась,Мое благословенье.Я помню запах лета.Мы радостно встречались,С тобой гуляли где-тоИ тайно целовались.Мы всюду были вместе(Зачем мой сон прервался),И нежно, как невесте,Тебе я улыбался.Нет, нет, не сон случайный,Не плотское томленье!Какой-то новой тайнойПолно мое виденье.Каким прозрачным светомТвои глаза сияли,Каким простым ответом,Без слов и без печали.