Как много ласковых виденийМне с именем твоим мелькнет.Твои ребяческие пени,Твой жалобно раскрытый рот.Качали сосны головами,От ветра путалась трава,И плыли облака под нами,Кружились в небе острова.О, как хотел я быть любимым!Но даже нежность летних дней,Мой друг, ничем не искупима,Поверь мне, без любви моей.А вспоминая наше счастье,Вечерний лес, усталый взор,Я не припомню этой страсти,Преображающей позор.
«Говорить о любви, о стихах…»
Говорить о любви, о стихах,О тебе, о себе самом,Ожидать, что в твоих глазахВспыхнет нежность черным огнем.А потом, возвратясь домой,Лечь в постель и укрыться теплей(Было холодно этой зимой),И в бессонной дремоте моейВсе надеяться, в смутном бреду,Что опять посетишь меня ты,Что я с новой рифмой найдуНовый образ твоей красоты.И когда забелеет кровать(Очень поздно светает зимой),Эту радость снова назватьАдской пыткой, смертью самой.Что же делать, если в раю,В лучезарности летних лучей,Не забыл я муку своюИ мечты морозных ночей.
НОЧНОЕ
1. «Гармоники несносны звуки…»
Гармоники несносны звуки,Не исцеляет граммофон.Ты прячешь губы, прячешь руки,Но я и так не восхищен.Но я не трону шуткой нежнойГруди и сердца твоего.Такой враждою безнадежнойНет, не любил я никого.
2. «Ты думала, что ты убьешь меня…»
Ты думала, что ты убьешь меня:Остынет сердце и рука застынет.Не знала ты сокрытого огня,Который жжет и мстит, как смерч в пустыне.Что ж, убегай, любовь моя, беги!Ты не хотела ласкового слова.Беги! Не убежать тебе от злого,Впервые непокорного слуги!
«Ты замужем, и я испытан вдвое…»
Ты замужем, и я испытан вдвое.Нас не щадила жизнь не по летам.И все таки — единственно живоеТеперь все ближе и понятней нам.И в шумной суете хмельных соседей,Среди острот, вина и табака,В простой и неожиданной беседеДуша раскрылась, и любовь легка.Что из того, что душу узнавая,Не в вечном мы, а в суете тщеты.Ведь все таки единственно живая,Моя любовь, мне все понятней ты.
«Наверное, любовь восторжествует…»
Наверное, любовь восторжествуетКогда-нибудь, вне времени, в конце.Меня такая вечность не волнует:Пишу о ней, не изменясь в лице.Но вот вокруг меня другая вечность,И я больней и чаще хмурю бровь:И неумелая твоя беспечностьВедь тоже называется — любовь.Я знаю, что любовь восторжествует.Но все страшней, и слаще, и больнейВ случайном и недолгом поцелуеЗдесь, на земле, искать любви твоей.А вкруг меня другая вечность встанет,Для нелюбимого — закон земли,И невеселою беспечность станет,Чтоб мы любви поверить не могли.
«И снова — недоговоренность…»
И снова — недоговоренность,Моя любовь, ее печаль.Простосердечная влюбленность,Тебя, одну тебя мне жаль.Волнуясь и других волнуя,— Но только дальше не иди —Люблю пьянеть от поцелуя,От легкой нежности в груди,Ласкать послушливые руки("Мой милый, я навек твоя"),Но ждать без горечи разлуки,Тревог напрасных не тая.А здесь… Но разве столько прозыДано сказать в простых стихах?Цветут чахоточные розыНа впалых высохших щеках.
ВОЗЛЮБЛЕННАЯ
Все глубже знанья в голове детей.Все молчаливей мальчик год от году.— О, юноша! Возлюбленной твоейНе эта мудрость принесет свободу.Все больше денег в узком кошельке.Упорный взгляд все бдительней и строже.— О, юноша! Звон золота в рукеПривлечь возлюбленную не поможет.Все громче рифмы… Эти всех верней:Поют в душе, бегут морской волною.— О, юноша! Возлюбленной твоейТы не удержишь музыкой земною.
ПИСЬМА
Перечитывал старые письмаОт друзей, давно позабытых,Вспоминал их неясные лицаИ случайные их приметы.И от каждой пыльной страницы,И от каждой нечеткой строчки —— Столько боли во мне подымалось,Что, казалось мне, с каждым словомОтделялась душа от тела.Только больше всех волновалиМое сердце женские письма.Вспоминал забытые лицаМимолетных моих подруг,То красивых, то некрасивых,Но всегда меня не любившихТой любовью, которой толькоИ возможно меня любить.Вот одно письмо — городское.Крупный почерк, косые буквы:Видно писано было наспехМежду черным пивом в кафеИ мучительным разговоромО бессмертном томленьи душ.«Милый друг, простите за правду,Но я Вас совсем не люблю,Да и Вам, признаться, не верю —— И прошу Вас: не унижайтеЧувством, Вас совсем недостойным,Нашу прежнюю дружбу. Л.»Что мне делать с таким письмом?Если эта любовь налетелаЧерным вихрем, ночным потоком,И промчалась, не заменившиРазговоров о скучном бессмертьи,О достоинстве и униженьи, —— Мне не жалко будет любви.Вот другое письмо — открытка,На которую я не ответил,Чтобы силу воли проверить.«Шлю привет вам из Сен-Жермена»— И приписанный сбоку адрес.Это все, что написано было,Но читалось много другого,Но читалось: «Прошу прощенья,Что я раньше Вас не звала,Что мы слишком мало встречались,Что я слишком многих ласкала,И что много других поцелуевСтерли с губ моих Ваш поцелуй.Я люблю и других, конечно,Но мне, право, очень обидно,Что и Вас не могу любить».Что мне делать с такой открыткой?Если эта любовь налетелаСветлой бабочкой шелестящей,Что повсюду ищет огня,Если эта любовь промчаласьИ в огне сгорела навеки —— Мне не жалко будет любви.Дольше всех я держу в рукахПисьмо на желтой бумагеИ в таком же желтом конверте,Надписанном очень ровноНедрожащей, неторопливой,Спокойной твоей рукой.«Сегодня не приходите —— Приходить сегодня не надо».И смотря на ровные буквыТаких непреклонных слов,Вспоминаю бледные руки,И твои бескровные щеки,И в глазах почти незаметный,Непрерывный блеск огоньков.Ты меня не любила, наверно,И любила вряд ли других,Но не знаю, какая силаТебе право дает мне сказать:«Приходить Вам сегодня не надо,Вам сегодня не надо любить».И чем были слова безнадежней,И чем были мечты невозможней,И чем больше я был уверен,Что любви никогда не будет,Тем упорнее сердце стучало,И от ровных спокойных строчекНа истертой желтой бумагеВсе упорнее зрела вераВ совершенство твоей любви.
ЭЛЕГИЯ
Я думаю. Перед глазами круги.Все мысли спутались вокруг одной.Я вспоминаю о любимом друге,Уже потерянном моей душой.А как недавно мы с ним были близки!Казалось, нас вовек не разлучить.Завистливо другие говорили:Счастлив, кто может так друзей любить!Еще на гимназической скамейке— Я это помню, как в неясном сне —Записки, прикрепленные к линейке,Пересылал он со стихами мне.И оставаясь в классе опустевшем,От шалостей, привычных нам, вдали,О первом, о впервые наболевшемМы с ним наговориться не могли.Как были сладки общие печали!Как радостно мы думали о том,Что то же имя нам случайно дали,Что мы случайно встретились потом.Мы видели божественную волюВ случайно нас связующих мечтах,Одну и ту же мы просили долю,И тот же час настал, и тот же страх.Уже росло взволнованное тело,Уже росла душа, уже ждала.Нас общая судьба крылом заделаИ вместе за собою понесла.Любовью небывалой, красной кровью,Был наш союз желанный закреплен.Любовью первой и второй любовьюМы освятили ревности закон.Но третья родилась из бурной пены,Как Афродита из морской волны,Где нет соперничества, нет измены.Внезапно музыкой побеждены,Мы вслушивались в медленное слово,В земной любви открывшееся нам.Бодлера, Тютчева и ГумилеваЧитали вместе мы по вечерам.О, первые таинственные строки!О, посвященья трепетной рукой!Мы понимали смутные намеки,Был каждый стих наш — разделенный строй.И от шумливой жизни урываяХотя бы день, хотя бы только час,Воистину мы достигали рая,Стихами обступающего нас.Но рифмы сладострастные манили,Но чувства бесконечные влекли.А разве властны мы, а разве в силеМы сами оторваться от земли?И та судьба, те волны, что вздымалиМеня на гребне, пенясь и крутя,Его на берег низкий прибивалиИ на песке играли, как дитя.То, что сближало нас, что мы любили —— Нас разделяло, с каждым днем верней.Все безысходней наши встречи были,И все непримиримей и страшней.Я не хотел понять и подчиниться.Прости, мой друг, прости в последний раз!Мне были не нужны чужие лица,Чужие души, радость новых глаз.Прости теперь прощальные упреки!Я боль растил, ее навек пою.Прости, мой друг, мне навсегда далекий,Мою любовь и нелюбовь твою!
«Любить несуществующих друзей…»
Любить несуществующих друзей,А существующих ругать, конечно,Не знать, что делать с нежностью своей— Нежнейшая неволя бесконечна —И так за другом друг, за годом год…Но вдруг уйдет волна воспоминанийИ нежность непрерывная уйдет,И ты один, в холодном ресторане,За пивом, горьким, как любовный сон,За неоконченным обедом — сразу,Поймешь, какою ложью был прельщен— И оборвешь несказанную фразу.
«Что этот мир? Мы так различны в нем…»
Влад. Смоленскому
Что этот мир? Мы так различны в нем:Я расточителен, ты скуп и беден.Но мы от одиночества умрем,И нам скучна земля, и полдень бледен.Мы устаем от ветреных друзей,Но чем нужней, чем ближе мы с тобою,Тем больше слов ничтожных и людейНас разделяют бездною морскою.