Чтение онлайн

Я чувствую его касания слишком ясно. Будто жгут кожу сквозь одежду. Он не держит — он присваивает.

Таир разворачивается и тянет меня за собой. Я спотыкаюсь, едва поспевая. Пальцы его не отпускают мою талию. Вжимают.

Мы проходим мимо мужчин. Я чувствую, как их взгляды липнут к моей спине. Шею покалывает. Плечи горят.

Я прижимаюсь к Таиру ближе. Инстинкт. Защита. Спасение в том, кто пугает меньше, чем остальные.

— Киса, — рычит Таир. — Повернись ко мне. Быстро. Не смей перед ними страх показывать. Если ты под моей защитой — бояться тебе нечего. Ведёшь себя как жертва — будешь жертвой. Поняла?

Мои губы дрожат. Я вдыхаю, выдавливая сквозь ком в горле:

— А я под твоей?

Он останавливается, едва зайдя в здание. Разворачивается ко мне.

— А ты, блядь, как думаешь? Думаешь, я здесь цирк устроил, чтобы тебя потом в приют сдать? Смирись уже, Валентина. Тебя никто не спасёт. Ни Варвар, ни твоя сказочная логика, ни мамина мораль. Хочешь выжить — включай мозги. Ты всё пытаешься с ситуации соскочить. А пора её, сука, разруливать.

— Ты… — я стараюсь укротить дрожь. — Ты прав, да. И да. Я… Я подумаю о нашем браке…

— Ты чё сказала? — в нём мгновенно закипает злость.

— Подожди, не кипишуй, — быстро вставляю, поднимая руки. — Я же не сказала «нет». Я просто рассуждаю. Просто ты сам подумай. Ты правда хочешь на мне жениться? Прям штамп, все дела? Ты ж сам говорил, что я тебя раздражаю. А жену ты хочешь другую.

Он скалится. Губы растягиваются в той самой ухмылке, от которой хочется дать по носу.

Пока Таир спит.

Чтобы успеть убежать.

— Угу, — бурчит. — У меня жена в планах другая. Встала, легла, рот закрыла — всё по расписанию.

Почему-то в груди ёкает. Неприятно. Как будто меня по шкале оценили и выкинули за несоответствие.

— Ну вот, — хриплю. — А я немного не в эту категорию.

— Это мягко сказано.

— Поэтому мы можем начать не с брака. Ты хочешь сделку — давай сделку. Защита, сотрудничество, фамилия — окей. Но давай без фаты, белых лошадей и спешки. Рассчитаем всё.

— Рассчитаем. Ты мне Excel скинешь, или сразу брачный по пунктам пришлёшь?

— Вообще-то, у меня уже есть пункты. На картонке.

Таир рычит. Глухо. А я стараюсь держаться за свою напускную браваду. Потому что других вариантов у меня нет.

Сама не понимаю, почему мне так тяжело просто сказать «да, ок, поженимся». Это же фиктивно. Это не «навсегда». Не любовь. Не клятвы.

Но внутри всё встаёт дыбом. Как будто это не просто подпись. А приговор.

Как будто поставь я эту подпись — перечеркну себе путь к прошлой жизни. Буду не просто Валя, а «его». Официально. На бумаге.

И тогда уж точно меня начнут дёргать. Требовать. Брать под контроль.

Я навсегда останусь с клеймом «жена бандита», пусть и бывшая.

А я просто хочу вылезти. С минимальными потерями. Уцелеть.

— Если Варвар за тебя поручится… — начинаю. — То я могу подумать…

— Подумаешь, блядь?! — вспыхивает он.

— Нет-нет! Не так! Я согласна! В смысле… На защиту, на сделку, на твоё участие — согласна. Отдать тебе всё. Но свадьба — это серьёзно. Это быстро не делается. Там подготовка, обсуждение условий, ты же сам не хочешь потом передумать, да?

Таир прищуривается. Лицо чуть дёргается. Скулы становятся резче. Как будто под кожей на секунду напряглось всё.

Я не знаю, что именно его бесит больше — моя попытка отложить свадьбу или сама мысль, что я смею торговаться.

— Понимаешь, — начинаю, осторожно подбирая слова. — Одно дело — сделка. Сотрудничество. Защита. Тут всё прозрачно. А брак это совсем другая форма. Более агрессивная. Более юридически необратимая.

Таир хмыкает. Я вижу по его лицу: не впечатлила. Вообще. Но он не отвечает. Не кидается. Просто шагает по коридору, заходя всё дальше в ангар.

Это не отказ и не согласие. Он подумает?

Или уже ищет коробочку, в которой меня хоронить будет?

Внутри здания полумрак. Пыльные потоки света сквозь грязные окна. Ржавые стеллажи. Какая-то мебель, сваленная в кучу. Ящики. Ветки кабелей свисают с потолка.

Таир поворачивает голову. Бросает через плечо:

— Пора проверить, что тебе в наследство досталось. А потом про свадьбу решим.

Склад внутри пахнет пылью, металлом и чем-то прелым. Воздух тяжёлый, душные.

Когда Таир щёлкает выключателем, над нами с жужжанием вспыхивают лампы. Свет холодный, синий, как в морге, и почти не рассеивает мрак.

Только подчёркивает ржавчину, разводы по стенам, силуэты стеллажей.

Перед нами раскинулся огромный зал. Потолок высокий, под самым куполом — облупленные балки. На полу — пятна масла. Вдоль стен громоздятся ящики.

Я подхожу ближе. Один ящик выше меня. Другой — с надписью на арабском. Где-то торчат обрывки плёнки.

Мои пальцы тянутся к шершавой поверхности. Пыль оседает на кожу.

Таир молчит. Но я чувствую его взгляд. Он не просто смотрит. Он сканирует. Анализирует.

Взвешивает, на сколько хватит моего интереса, пока страх не накроет с головой.

Но сейчас мне плевать. Пусть смотрит. Пусть хоть запишет это на видео — я хочу знать.

Я прохожу вглубь. Обхожу пару ящиков. Рядом — старые весы, складной стол с погнутыми ножками, стопка пустых коробок из-под алкоголя.

Всё будто брошено. Оставлено в спешке. Или… В панике?

Сердце колотится. Как будто я на раскопках. Только это не археология. Это жизнь моего отца. Моя история.

Слёзы подступают внезапно. Сдавливают горло.

Какого хрена? Он же втянул меня в ад. Оставил долги, опасности, угрозы. Бросил. Но…

Он был. Где-то. Когда-то. Ходил по этому полу. Открывал эти коробки.

Я сажусь на корточки. Протираю надпись на деревянной панели. Под пылью — гравировка. Как клеймо. Вытесненная аббревиатура, которая мне ни о чём не говорит, но внутри всё вздрагивает.

Черт возьми, это больно.

Я слышу, как Таир подходит ближе. Его шаги неспешные, тяжёлые.