Чтение онлайн

Докопаться. Узнать. Дожать. Потому что если он правда что-то оставил — то я вытащу это.

— Если б я хотела что-то спрятать… — бормочу, глядя вдаль. — Где бы я это спрятала?

Поворачиваюсь. Иду. Медленно, но решительно. К самому концу склада.

Туда, где лампы мигают уже лениво. Где пыль лежит толще. Где охранники даже не заходят — потому что туда идти лень.

Потому что, если ты что-то хочешь спрятать от случайного взгляда — ты прячешь в самом мрачном углу.

Столько документов проверить — это с ума сойти. Пока дойдёшь до конца, то мозг уже умрёт.

Мозг не может анализировать бесконечно. Он отказывается. Он путается, ленится, теряет бдительность.

— Господа, — бросаю через плечо. — Просмотрите и те ящики, что ближе к выходу. Всё, что логистика — сразу в сторону. Только не перепутайте.

Амбалы молча кивают и расходятся по складу. Один уже срезает скобы, другой аккуратно достаёт папки, как будто там не пыль, а фарфор с гранатами.

Эх, ну есть же плюсы!

Моё маленькое царство с бумажными солдатиками. Кто бы мог подумать, что мне просто надо было оказаться в криминальной заднице, чтобы я почувствовала, как это — быть начальником.

Если так пойдёт дальше — я через неделю начну запускать судебную реформу и обклею весь склад своими меморандумами.

Мои пальцы замирают на краю одной из папок.

Что-то не так. Не цифры. Не маршрут.

Выписка. Не бухгалтерская, а скорее отчёт о переведённых деньгах.

У меня в животе стягивается. Что-то щёлкает в голове. Я тянусь к следующей странице…

Скрип. Резкий. Протяжный.

А потом — грохот двери.

Я вздрагиваю, едва не роняя листы. Оборачиваюсь. И вижу Таира.

Мужчина идёт быстро. Взгляд злобный, волосы чуть растрёпаны.

Я замираю. Сердце пропускает удар. Горло пересыхает.

Он идёт прямиком ко мне. Быстро. Решительно.

— Нашла что-то? — рявкает.

— Может быть, — выдыхаю. — Я пока не уверена, но… У меня есть теория. Всё, что мы находили до этого, повторяется. А остальное… Пока смотрю.

Таир наклоняется, заглядывая в листы. И его лицо оказывается рядом. Слишком близко.

Я чувствую, как его тень ложится на мои руки. Как от него тянет жаром, как будто в воздухе стало меньше кислорода. Его дыхание щекочет висок. Его взгляд скользит по строчкам.

По телу разносится трепет. Настоящий, дикий, как от удара в солнечное сплетение.

Чтобы отвлечься, я судорожно пролистываю дальше. Лист за листом. Пальцы дрожат.

И вдруг… Мои глаза расширяются. Челюсть напрягается. Я чувствую, как кровь отливает от лица.

Потому что передо мной — не просто выписка. Не просто строчка.

Очень, очень опасная запись со знакомым адресом.

Ахаю.

— Что? — Таир тут же ловит мою реакцию. — Что нашла?

— Н-ничего, — лепечу. — Просто… Просто ещё одна запись. О собственности. Столько офисов и недвижки у фирмы… Странно, вот и всё.

Я сглатываю. Не могу вдохнуть. Смотрю в лист — и вижу… Нашу квартиру. Где я жила с мамой.

В записях о покупке.

Ох.

Боже, мама знала? Мама общалась с отцом? Что вообще происходит?!

У меня перед глазами всё дрожит. Лист бумаги кажется тяжёлым, будто я держу не выписку — кирпич.

Наш адрес.

Я вчитываюсь снова. Буква за буквой. Цифра за цифрой. Не может быть совпадения. Это — наша квартира. Тот самый этаж. Тот самый номер.

Я сглатываю — ком не проходит. Губы пересыхают, пальцы леденеют, а в ушах будто хлопает глухой барабан: бух-бух-бух.

Почему? Как? С какой стати?

Если отец купил её — почему мама об этом молчала? Почему я об этом не знала?

А если не он — тогда какого чёрта она в этих бумагах?!

Я не понимаю. Не понимаю. НИ-ЧЕ-ГО.

Это подсказка? Это ошибка? Это вообще правда? Я хватаю следующую страницу, потом ещё одну — но всё в глазах плывёт.

Документы расплываются, будто намокли. Только вот это не вода. Это у меня слёзы в глазах.

— В чём дело? — голос Таира звучит ближе, тише, но резче.

— Ничего! — почти вскрикиваю и резко хватаю другую папку. — Просто… Путаюсь уже в цифрах. Тут всё одно и то же. Проверю ещё парочку, ладно? Вдруг и правда закономерность какая.

Я уже засыпаю себя бумагами. Папки, страницы, списки, выписки. Всё, лишь бы не смотреть на Таира.

Потому что теперь под ударом оказалась не только я, но и моя мама.

Эта несгибаемая, холодно-прекрасная женщина с идеальной осанкой и вечно недовольным взглядом.

Но я всё равно её люблю. Какой бы строгой и надменной она ни была, она моя мама. Я не могу её подставить.

Я мну бумагу в ладони и, стараясь не задохнуться, поднимаю другую папку.

Таир двигается ещё ближе. Я буквально чувствую, как воздух между нами сгущается.

Уши горят. Затылок щекочет. Сердце как белка на кокаине. Мелкие судороги по рёбрам.

— Что это? — Таир спрашивает, указывая именно на ту выписку!

— Это? А это… — бормочу, запинаясь. — Стандартное распределение. Формы собственности, юридические модели… Конкретно тут — фиксация имущества в рамках договорного распределения активов, ну… Хозяйственная деятельность, да! И, в общем, она сопровождается оформлением юридических прав…

Изо рта вылетает несвязный справочник. Как на репите, что когда-то слышала во время лекции.

Слова лезут без остановки. Бессвязные. Бестолковые. О боже, я как булькающий чайник в суде.

— Вот… Это вообще важно…

— Что ты мне здесь втираешь?

Таир резко хватает меня за плечо. Пальцы вжимают ткань. Я вздрагиваю, ойкаю. Хватка мужчины давит на мышцы.

Ощущение, что вот мужчина точно знает те волшебные кнопочки, чтобы отключить человека.

Потому что под кожей вулканы извергаются, прожигая нервные окончания. Двинуться не могу.

Поэтому Таир меня двигает сам. Рывком ставит на ноги, удерживает. Я запрокидываю голову, нервно сглатываю.

Тело замирает. Таир выдёргивает лист из моих пальцев. Сам вчитывается, пробегая взглядом по листу.

Я перестаю дышать. Блин! Нужно было того нотариуса не отпускать. Быстренько собственное завещание накидать.

Господи. Он сейчас поймёт.

Внутри всё дрожит. Пульс скачет, кровь из тела испаряется. Вены леденеют от паники.

Его пальцы, прожигающие моё плечо, сжимаются сильнее с каждой строчкой.