Чтение онлайн

— И ещё… — добавляю, стараясь держать голос уверенным. — Те, что я уже проверила, можно… Отставить. К выходу. Чтобы не мешались.

И, да, они снова делают!

А это уже опасненько, между прочим! Нельзя со мной так подчиняться.

В районе солнечного сплетения начинает разгораться опасная искра. Искорка влияния.

Они меня слушаются. Они выполняют. Я сейчас как включусь…

Я тут переворот устрою! Пойду к мэру требовать нормальных условий в тюрьмах и пересажаю цветочки на клумбах!

Я опасна с властью. Я…

Чихаю. Громко. Тру нос тыльной стороной ладони. Пыль тут такая, будто в ней последние десять лет выращивали яд.

Вздыхаю, держа своё безумное желание власти под контролем. Возвращаюсь к делам.

Разворачиваю следующую папку. Новая пачка документов. Не логистика, но не то чтобы сенсация.

— Заявления на аренду, — бормочу. — Контракты на хранение.

Данные о грузах. У кого-то здесь стояло оборудование, у кого-то — автозапчасти, у третьих вообще в декларации написано: «прочие материалы».

Класс. Обожаю юридически серые формулировки. От них внутри всё вибрирует.

Чихаю снова. Папку кладу в стопку «неинтересно».

Коробка за коробкой. Папка за папкой. Ящиком дальше, стопкой выше.

И ничего!

Я хватаю следующую. Открываю — опять. Листы. Контракты. Штампы. Какие-то архивные копии. Ещё накладные. Какие-то счета. Всё как под копирку. Логистика, аренда, транспорт.

Никаких секретов. Никаких кодов. Ни одной записки: «Доченька, если ты читаешь это — значит, ты в опасности, но я всё предусмотрел».

Хоть бы карту сокровищ нарисовал!

Папа, вот растил бы меня, смотрел со мной мультики. Тогда бы знал, как подсказки делать!

На меня накатывает. Сначала тишиной. Потом сдавливающей тяжестью. Медленно, но неумолимо.

А если тут ничего нет?

А если я роюсь, роюсь, как дура, а всё, что оставил отец — это только долговые ямы и склад, битком забитый чужими подписями?

Горло сдавливает. Я сжимаю зубы, но всё равно чувствую, как подступает. Слёзы. Горячие. Раздражающие.

Если он был таким крутым, таким расчётливым, таким грозным — то почему не потрудился?! Почему не оставил хотя бы намёк?

Я поднимаюсь резко. Папка падает на пол. Бумаги разлетаются.

Слёзы щиплют глаза. Я в бешенстве. Хочется раскидать здесь всё вокруг, разворотить.

Единственный человек, который должен был защитить меня, поставил меня под прицел.

И умер.

Я тру глаза, стараясь справиться с эмоциями. Рвано дышу, пока судороги сдавливают лёгкие.

Я устала. Я так чертовски устала.

Падаю на холодный бетонный пол. Комкаю какие-то листы в пальцах, не могу сосредоточиться.

Перед глазами всё плывёт, строчки с очередными датами перевозок прыгают.

Прыгают. Прыгают. Прыгают.

— Ох!

Я широко распахиваю глаза. Перечитываю ещё раз. Вроде обычная строчка. Десяток таких уже было. Но…

Перемещение через Карасай — ночь, без фиксации в системе.

Я моргаю. Перечитываю. Это… Странно. И очень знакомо!

Я подрываюсь. Бегу к коробкам, которые уже отложили к выходу. Пульс будто отбойным молотком в ушах.

Вываливаю папки на пол, начинаю судорожно перебирать.

— Где, где, где ты… — шепчу, как сумасшедшая. — Покажись, давай, не смей исчезать.

Нахожу нужную папку с ободранным корешком. Открываю. Перелистываю. Страница. Ещё. Ещё одна. И — да.

Та же строчка. Слово в слово.

Перелистываю дальше. Внутри пульсирует что-то дикое. Надежда, которая прожигает кожу изнутри.

Беру другую папку. Совсем другая компания. Другой год. Открываю. И снова — те же данные.

Те же строчки. Те же цифры. Те же подписи.

В каждой папке, под видом разных документов, одни и те же листы. Скопированные. Вставленные.

Да, в разном порядке. В одной папке «Карасай» вначале, в другой — почти в конце.

Но там есть. Как и другие листы. Кто-то словно распечатал пакет документов, перемешал их и вставил в папки.

Это что-то значит. Это должно что-то значить.

Я вцепляюсь в листы, как в спасательный круг. Они дрожат в руках. Я чувствую, как сжимается грудь.

Как дыхание становится частым.

Я что-то нашла. Я действительно что-то нашла!

Это может быть подсказкой к моему спасению.

Мурашки бегут по спине от возбуждения. От чувства, что я стою на пороге чего-то важного.

Меня захлёстывает азартом. Он пульсирует в груди, разжигает любопытством.

Это подстава. Чистейшая подстава. Намеренная.

Кто-то забил склад этими клонами. Одними и теми же данными.

Под разными шапками, под разными компаниями, с разными корешками — но с одинаковым содержимым.

Чтобы сбить с толку. Задушить. Залепить правду мусором.

Типичная схема юристов.

Когда суд требует предоставить противоположной стороне документы, адвокаты хитрых компаний присылают флешку или коробки — не с нужными пятью файлами, а с ПЯТЬЮ ТЫСЯЧАМИ.

Половина — не по делу. Половина — копии. Половина — техничка с обеда.

Ищи, разбирайся, утопай, подавись.

Окидываю ящики взглядом. Но теперь я не просто смотрю. Я анализирую.

Если допустить, что это была система… Тогда есть логика.

Подделки — всегда с одинаковым содержимым. Значит, искать надо не среди них, а рядом. Что-то, что выбивается.

— Может, он меня с Варей перепутал, а? — фыркаю, зарываясь в очередную пачку однотипных листов. — Та хоть формулы считала, как машина. А я?

Анализировать любит Варя. А у меня мозг на пятнадцатой странице уже требует печеньку и подушку.

Но нет. Видимо, отец решил, что я гений дедукции. Или просто троллил меня напоследок.

Желание сдаться проскакивает. Но вместе с ним поднимается и другое. Жаркое, злобное.