Чтение онлайн

Голова почти упирается в потолок, и я вытягиваюсь, встаю на носочки. Пальцы тянутся к пластине.

Я толкаю её вверх. Жёсткая. Будто привинчена. Не поддаётся. Сердце колотится. Нет, я не сдамся. Я не ради эстетики на унитаз залезла.

Надавливаю на соседнюю. Поскрипывает. Ходит. Чуть-чуть, но ходит. Толкаю сильнее.

Вскрикиваю — острым краем царапает запястье. Замираю, затем резко поддеваю пластину вверх.

Поддалась. Пыль осыпается, я прикрываю рот. Неприятный запах бьёт по рецепторам.

Морщусь. Чёрт, только бы там не тараканы. До кончиков пальцев. Кожа покрывается мурашками. Меня аж скручивает внутри от этой липкой брезгливости, но я продолжаю шарить.

Мои пальцы натыкаются на что-то, и я вскрикиваю, резко отдёргивая руку. Сердце шмякается в пятки. Тело дрожит.

Но потом доходит, что я дотронулась до картона, а не чего-то мерзкого.

Медленно, сдерживая дрожь, я снова тянусь внутр. Стоит только пальцам ухватиться за уголок, как всё внутри съёживается.

Достаю коробку, доставая её к себе. Хочется завизжать от радости — правда. Вот он. След. Улика.

Я обнимаю её, прижимаю к груди, наплевать на пыль.

Коробка легко поддаётся. Щёлк — крышка в сторону. Я чуть не всхлипываю, когда вижу внутри эту бумажную мешанину.

Опять? Что за нездоровая тяга к бумаге?

— На могилку тебе шредер принесу, — бурчу, роясь.

Пальцы судорожно перерывают слой за слоем. Бумажки царапают, пыль лезет в нос, глаза щиплет, но я не останавливаюсь.

Нахожу что-то крошечное, пластиковое вроде. Достаю, понимая, что это карта памяти.

Внутри всё обрывается, чтобы через секунду взорваться. Господи. Я нашла!

Ток будто прошивает кожу. Я поднимаю руку, смотрю на неё, как на святыню. Задыхаюсь от восторга.

Я крепче сжимаю карту памяти, будто она может выпрыгнуть из руки и заорать правду во весь голос.

Внутри крутит. Скручивает. Вьётся тугим узлом где-то между рёбер, как если бы я заглотила змею.

Я крепче сжимаю пальцами карту, а внутри всё скребёт от мысли, что я не хочу отдавать её Таиру.

Пока мы работаем вместе, да. Пока он помогает, да. Пока не отдал меня каким-то ублюдкам — да, я рядом.

Но не союзники мы. Он думает о своём успехе, а не моем. Надо вбить это себе в голову.

Надо выжечь. Выжечь любое влечение. Любой трепет, когда он смотрит. Любое желание спрятаться в его руках, когда страшно.

Потому что он сам — и есть страх.

Пока что я замираю, ощущая, как она царапает кожу через тонкую ткань рукава. Микроскопический предмет. Но ощущение — будто держу гранату.

И в голове гудит. Планы сталкиваются, ломаются, путаются.

Правильно ли будет самой посмотреть? Или безопаснее сразу отдать Таиру? А если он заберёт, и я никогда не узнаю, что там?

Что, если он решит, что «не твоего ума дело» — и всё? Что, если это и есть ключ, и я отдам его в чужие руки?

Что, если я потом себе не прощу?

Чёрт, я не знаю!

Я не знаю, как правильно. Я не знаю, как быть.

Пах! ПАХ! ПАХ-ПАХ!

Я дёргаюсь, как от удара. Колени предают. Раздающиеся выстрелы взрывают мой мозг.

Грохот такой, будто рядом рушат небоскрёб.

Кто-то стреляет!

Руки сами действуют. Инстинктивно. Прячу карту в лифчик. Поглубже, чтобы никто не нашёл.

Я прижимаю к себе коробку, как младенца. Как последнюю соломинку. Как всё, что у меня есть.

БУХ-БУХ-БУХ! — новое эхо выстрелов.

А после — кто-то дёргает дверь в уборную. И я проклинаю себя за то, что не заперлась.

Инстинктивно бросаю коробку вперёд, и я успеваю только зажмуриться и всхлипнуть.

По глухому шлепку и сдавленному мату, понимаю, что попала в яблочко.

— Какого хера, Валь?! — рявкает Таир.

— Ой, — я хлопаю ресницами. — Это ты?

— Нет, блядь. Убийца, которого ты решила коробкой вырубить. Это послание Сивого?

— Наверное? Я пока не осматривала подробно.

— Времени нет. Бери и держись за мной.

Таир отрезает, не оставляя места для возражений. Да мне и не хочется спорить, когда он такой напряжённый.

Я хватаю коробку, почти прижимаю её к себе, будто в ней мой спасательный жилет, и кидаюсь за ним.

Таир выходит, сжимая в пальцах пистолет. Паника поднимается изнутри, будто рвотный рефлекс. Всё дёргается. Воздуха мало. Голова кружится.

— Таир, кто стрелял? — сиплю почти беззвучно.

— Я, — рявкает он. — Ёбаный старик оказался засланным.

— Ч-что? Как? А…

— Меньше вопросов. Сейчас его банда подъедет, и заебись как сможешь с ними побазарить.

Божечки-кошечки. У меня рот пересыхает. Нет, он просто моментально исчезает, как будто меня в духовке сушат.

Я двигаюсь за Таиром, будто на автопилоте. Пригнувшись. Панически дёргаю головой, как голубь под спайсом.

Таир идёт быстро, почти бежит, а я стараюсь не отставать, но ноги предательски дрожат, будто стали ватными.

Мужчина даже не оборачивается. Только напряжённо оглядывает периметр, сжимая пистолет.

— Блядь!

Резкий, с хрипотцой голос Таира рвёт пространство, как кнут. Я вздрагиваю всем телом, едва не теряя равновесие.

Раздаётся глухой рык. Шумят двигатели чьих-то машин, которые приближаются к нам.

Мир вокруг будто сжимается. Звук шин по асфальту — как скрежет когтей по бетону. Ужас пронзает.

Я цепенею. Хочется закричать, но рот будто замер, и только шум крови в ушах давит, как сирена.

— Стрелять не научилась? — Таир поворачивается.

— В компьютерных играх разве что… — лепечу.

— Водить умеешь?

— Ну…

— Отлично.

Таир разворачивается, рывком толкая меня вперёд, направляя в сторону машины.

Я не успеваю понять, что происходит. Только понимаю: он вручил мне ключи. На ладони — металл. Острый. Реальный.

Шок захлёстывает. Кровь пульсирует в висках. Я не понимаю, я не верю. Я? За руль? Под пули?

ПОЧЕМУ Я?!

— Таир, — мямлю я, заикаясь на вдохе. — Я не…