Чтение онлайн

Я, как над малым ребенком, дрожала над ним,

Три дня, три ночи молила — и сдался бы он,

Если б не взгляд твой, не сжатые губы твои,

Это презренье и вместе насмешка в лице!

Сел уж когда на коня, я упала без чувств, —

Помнишь, каким залилася ты смехом тогда!

Смерти его ты уж хочешь, ты ищешь давно!

Радуйся ж — вот он!.. Твое это дело, твое!

Скажешь: ты дома была? Да твои уж глаза —

Взглядом убьешь, обернешься медведем, орлом, —

Прежде была, — говорят же, — Валкирией ты!

Братья приедут — постой! Старшину соберут,

Люб ли Сигурд был народу — узнаешь тогда!

Речь перебить ей хотела Брингильда: «Молчи!»

Вскрикнула снова Гудруна: «Оставь хоть на миг!

Дай хоть в последний-то раз поглядеть на него!

Ах, государыни! горькая доля моя!

Только как вспомню... вот нынче — поднялся чем свет.

Ходит на цыпочках, сам снарядился, один,

Бережно крался к дверям, чтоб меня не будить, —

Я притаилась, лежу и всё вижу, молчу;

Только он к двери — вскочила, его обняла, —

Поднял меня, как ребенка, опять уложил

И — уходил и смеялся, кивнул головой, —

Только и видела!.. Встала, во двор выхожу,

Вижу — бежит его конь, его Грани, один...

«Где ж твой хозяин?» — я в шутку спросила его.

Конь пал на землю — и слезы из глаз полились,

Плакал слезами — а мне еще всё невдомек!

Только вдруг вижу — несут!.. Что тут сталось со мной!

Я и теперь даже в разум прийти не могу!

Где я? С какой я упала теперь высоты?

Вот ты хотела, ехидна, чего — моих слез!

Радуйся ж! Хватит тебе их на всю твою жизнь!

Пей их, соси их, суши мое сердце, змея!

Ишь, нарядилась как! Золото, камни, янтарь...

Точно не смерть у нас в доме, а свадебный пир!

Бедный мой, бедный!..» И, сильно руками всплеснув,

Голосом стала рыдать и упала на одр,

Жаркой к коленям Сигурда прижавшись щекой.

Сжалося сердце у всех у пяти королев:

Искоса взгляд на Брингильду бросают порой.

Стража сурово глядит, на щиты опершись.

Тихие женщин рыданья в толпе раздались.

Тихо Брингильда Гудруне в ответ начала:

«Слушай, Гудруна. Теперь, сколько хочешь, кляни,

Всё что есть злобы в душе изливай на меня!

Прежде... вчера еще... голос твой, имя твое

Кровь подымали во мне и мутили глаза, —

Кажется, — так бы тебя растерзала сейчас!

Только в железной узде я держала свой дух,

Руки сжимая — ногтями их резала я!

Нынче ж спокойно, без злобы, отвечу тебе!..

Нынче, когда принесен был убитый Сигурд,

В полную грудь мне хотелось вздохнуть в первый раз!..

В горы ушла я, блуждала по белым снегам,

Пела во всю свою волю победную песнь, —

Пела, как в детстве певала по ранним зарям,

Розовым блеском их тешась на горных высях!..

«Крошкой Валкирией» звали тогда уж меня,

После уж «Грозной Валкирией» прозвали... Да!

Бросила прялку я, броню одела и шлем,

Грозной Валкирией — вправду — являлась в боях:

Меч мой, к кому я хотела, победу склонял!

Ах, эти годы мои — золотые года!

Я, что орлица, жила в недоступной выси!

Мелкую тварь, что ютится в норах, по земле,

В жалкой вражде, — и не знала, не видела я!..

Ах! для чего им хотелось, чтоб замуж я шла!..

Был у нас замок, — спасенье, я думала, там!

Замок — и в лето на снегом покрытой горе.

Только подъемный над пропастью подняли мост —

В замок и доступу нет... Царство вечной зимы!

Только один и цветет там минутный цветок —

Подле оттаявшей глыбы — фиалок семья.

Вкруг — клокотанье ручьев, водопадов грома,

Радуги всюду над ними в алмазной пыли,

Синее небо и — мир беспредельный кругом!

Я и сказала своим, что туда удалюсь.

Только тот смелый, кто в замке добудет меня, —

Только один он и будет мне муж. И ушла.

Сколько там дней — и не помню, не знаю — прошло...

Раз открываю глаза — светозарный ли бог.

Горний ли дух-повелитель льдяных этих стран,

В чистом эфире рожденный, в нетленной заре,

Смертный ли чудной неведомой мне красоты, —

Шлем золотой, изумленный и радостный» сам,

Меч обнаженный опущен, — стоит предо мной...