Чтение онлайн

Нежась, зеркало зыбей,

Реют белые ветрила,

Будто стаи лебедей,

А за ними в ткани дымной

Ждет их брег гостеприимный...

О, отрадно той порой,

Сбросив тягостные платья,

К морю кинуться в объятья,

Свежей брызгаться струей!

А когда парчой звездистой

Ночь окинет горний свод,

В роще дремлющей вспорхнет

Песнопевец голосистый,

Гимн его — то арфы звон,

То души глубокий стон —

Упадет и вновь воспрянет,

Как свирель и как гроза,

И с цветка безмолвно канет

Серебристая слеза;

Здесь, над озером стеклянным,

В гладкой скатерти воды,

Опыленные туманом

Дубов смотрятся ряды;

Там, сквозь листья ивы дикой,

Серповидный, среброликий

Сыплет месяц из ветвей

Бледный дождь своих лучей.

О, как сладостно трепещет

Грудь в таинственный сей миг,

А в устах горит и блещет,

Замирая, вольный стих!

Наши лары и пенаты

Вам привет заздравный шлют

И под кров пустынной хаты,

Низко кланяясь, зовут.

Научите, как к союзу

Сельских фавнов и дриад

Вашу доблестную музу

Заманить в наш вертоград.

1838, Ораниенбаум

ЛУННАЯ НОЧЬ

Тихий вечер мирно над полянами

Сумрак синий в небе расстилал,

Главы гор оделися туманами,

Огонек в прибрежьи засверкал,

И сошло молчанье благодатное,

Дремлет, нежась, зеркало зыбей:

Лишь в поморьи эхо перекатное

Вторит глухо песням рыбарей.

Чудный миг! Вечерние моления

С фимиамом скошенных лугов

День увлек к престолу Провидения,

Будто дань земных его сынов.

Ангел мира, крыльями звездистыми,

Навевает сон и тишину,

И зажег над долами росистыми

Стражу ночи — звезды и луну.

Вот пора святая, безмятежная!

Взор, блуждая, тонет в небесах...

Эта глубь лазурная, безбрежная,

Говорит о лучших берегах.

Что же там, за гранию конечного?

Что вдали сиянье звезд златых?

То не окна ль храма вековечного?

То не очи ль ангелов святых?

Не живая ль летопись вселенныя,

Где начертан тайный смысл чудес?..

Кто постигнет руны довременные

Этой звездной хартии небес?

Слышу, грудь восторг колеблет сладостный,

Веет на душу безвестный страх,

Будто зов знакомый ей и радостный

Ей звучит в таинственных словах...

То не глас ли от глубокой Вечности,

Голос божий? то не он ли нас,

Пред лицом туманной бесконечности,

Поражает в полунощный час?

Дух наш жаждет, в этот миг молчания,

В сонм святых архангелов взлететь

И в венце из звезд Отцу создания

С ними песнь хвалебную воспеть.

1838, Ораниенбаум

ЧЕРНОГОРЕЦ

Нет у меня ни стад рогатых,

Ни златокованных коней,

Ни чепраков, ни узд богатых,

Ни городов, ни кораблей;

Ко мне не шлет алжирский бей

Послов с обильными дарами —

Мечей с насечкой золотой,

Ни бус, ни пленницы младой

С победоносными очами.

Иные блага у меня:

Подземных родников струя,

Леса в зеленых их уборах

Да пес на страже ночь и день,

Ружье двуствольное, да порох,

Да верно ввинченный кремень,

Да свод пещер, да хмель у свода.

Да горы, — а в горах свобода.

1839

ЧУДНЫЙ ВЕК

Был чудный век, но век сей золотым

Не нарекли потомки в ослепленьи,

Хотя ему хвалы и славы дым

Они кадят в немом благоговеньи,

Хотя и их сиянием своим

Объемлет он, как ангел вдохновенья,

В тот век, в его горниле закален,

Был новый мир из пепла возрожден.

Тот чудный век не Греции блаженной

Ниспослан был Юпитером с небес:

<